Дело о двух именах. 11. Похороны господина Роува

Карта десятая. Влюблённый Шут

На следующее утро я отправился туда, куда редко едут по собственной воле и почти никогда — без выгоды: на похороны богатого человека.

Эдгар Роув, исчезнувший при столь странных обстоятельствах, был официально объявлен умершим. Тело, как водится в делах приличного общества, нашлось именно тогда, когда это стало удобно наследникам, юристам и газетам. Причина смерти формулировалась с той осторожной расплывчатостью, с которой медицина нередко служит деньгам: внезапная остановка сердца.

Я не верил ни в сердце, ни в внезапность, ни в удобные совпадения.

Похороны проходили на холме за городом, где хоронили тех, чьи мраморные плиты должны были производить впечатление даже после смерти. Небо было светло-серым. Ветер шелестел венками, как страницами неинтересной книги.

Собралась толпа изысканно скорбящих людей. Мужчины выглядели так, словно репетировали достоинство перед зеркалом. Женщины плакали с аккуратностью, достойной высшего воспитания. У некоторых слёзы проявлялись значительно красивее, чем у живых чувства.

Гроб стоял открытым.

Я подошёл ближе.

Лицо покойного было искусно подготовлено для вечности: спокойное, чистое, почти убедительное. Но я уже видел слишком много мёртвых, чтобы доверять гриму. У Эдгара Роува были чужие руки.

Руки человека, лежавшего в гробу, принадлежали не благотворителю, а тому, кто знал труд, холод и привычку сжимать кулак. На костяшках — старые рубцы. Под ногтями — следы тёмного вещества, которое не вымывается даже самым дорогим мылом.

Я наклонился ниже.

На безымянном пальце виднелся бледный круг недавно снятого кольца.

Тот же знак, что в морге.

Значит, либо мёртвые начали повторяться, либо кто-то считал, что я не умею складывать два и два.

— Трогательно, не правда ли? — произнёс женский голос рядом.

Я обернулся.

Передо мной стояла молодая женщина в чёрной вуали. Под тканью угадывались черты столь тонкие, что они казались не лицом, а обещанием лица. В её руках не было цветов.

— Что именно? — спросил я.

— Когда хоронят одного человека под именем другого.

Я почувствовал ту внутреннюю ясность, которая приходит не от знания, а от опасности.

— Вы знакомы с покойным?

— С каким именно?

Она протянула мне маленькую карточку и тут же растворилась в толпе с тем искусством, какое доступно лишь танцовщицам, воровкам и воспоминаниям.

На карточке был нарисован шут в золотом колпаке, державший в руках сердце, словно украденный фонарь.

На обороте значилось:

Влюблённый Шут.

Свобода. Неповторимые путешествия в подсознании. Любовь, сшибающая все границы. Творчество. Новые темы. Безумное, бесконечное вдохновение.

Я перечитал надпись дважды.

Такие карты не приходят на кладбище случайно. И любовь редко появляется там, где её не позвали преступлением.

В эту минуту священник начал речь о добродетелях усопшего. Он говорил так гладко, будто никогда не встречал человека, которого хоронил. Толпа склоняла головы в нужных местах. Ветер разносил слова по кладбищу, как дешёвые листовки.

Я же смотрел не на гроб, а на венки.

Один из них выделялся среди прочих. Вместо лилий и роз в него были вплетены сверкающие пауки из чёрного стекла.

Лента гласила:

Тому, кто умел любить под любым именем.

Я сорвал её прежде, чем это заметили родственники.

Под цветами скрывался свёрток, перевязанный лавандовой нитью.

Внутри лежали:

серебряная ложка,
ключик от дорожного чемодана,
билет на поезд до приморского города Ларвель,
и лист бумаги с несколькими строками:

Если я об одной, то всегда о тебе.
Я тебя не люблю.
Я только ещё тебя создаю.

Почерк был мужской. Быстрый. Нервный. Красивый настолько, насколько красота вообще возможна у человека, привыкшего лгать.

Я поднял глаза.

Гроб был пуст.

Никто этого ещё не заметил.

Священник продолжал речь.

Оркестр играл медленнее, чем требовала ситуация.

Ветер усилился.

А где-то за кладбищенской стеной раздался смех — молодой, дерзкий и совершенно неуместный среди могил.

Я сжал карту в кармане и понял:

Эдгара Роува снова похоронили.

Но на этот раз он ушёл сам.


Следующая глава: http://stihi.ru/2026/04/27/3097

*Основано на историях карт Андрея Ядвинского из цикла "йадд-таро"