Пилигрим

Пилигрим исходил одиноко по свету,
страстно жаждал коснуться сокровищ святых,
не имея в сумме лишней медной монеты,
но в молитвенность верил в словах золотых.
Дни и месяцы странствия канули в лету,
близких лиц в сновиденьях он видел родных,
панагия при нём стала символом дома,
дом, иконы в углу, - всё до боли знакомо.

Память вешнего сада, цветение веток,
куст черёмухи белой застыл у окна.
На прощание обнял он родненьких деток,
половину свою, она мужу верна,
(провожаемый взором жены напоследок),
и платком ему вслед помахала она.
Пыль дороги и солнце сменялись дождями,
жажда, голод и зной породнились с местами.

Много дивных народов и стран он изведал,
по долинам просторным и пастбищам брёл,
нагляделся по миру на разные беды,
а в зените небес с ним был зоркий орёл.
День пустыни оазиса путнику не дал,
в караван бедуинов его Бог привёл,
чуть живой он всевышнего славил молитвой,
путь желанный и трудный продолжил, как битву.

День на круги своя неприменно прибудет,
чем утешатся вежды, всё было давно.
Палестины святыни он век не забудет,
если стало судьбою, их видеть дано.
Долог путь, вера в Бога  его не погубит,
кровь Христова в завете - Вечерни вино.
Путь нелёгок далёкий на Храмову гору,
пилигриму в обносках - не до убору.

С тех времён много вёсен и вод убежало,
помнят стены святынь крестоносцев века.
С ветром жарким оазисов больше не стало,
лишь дорога для странников стала легка.
Нет покоя, а войн смертоносное жало
губит души людей, что летят в облака.
Мир, - он сходит с ума, в городах гибнут люди,
Бога гнев поджигателей мысли остудит.

26 апреля 2026 г.