Болит утроба. Тяжкий, вязкий ком —
Не плотью взят, но глиной изначальной.
Я пью настой, томлюсь. И остриём
Встаёт внутри шиповник погребальный.
Всё ;же круг: в убежище, в постель.
Усталые вечерние огни
Следят за мной, и в них — глухая цель,
Ни жалости, ни гнева. Мы одни.
Из дня в день врастает глубже в тело
Не порыв — вязь. Недуг. Глухой порок.
И время вопрошает онемело:
«Терпение твоё — уже ль истлел?»
Бессильны те, кто мнит себя врачами.
Их слово — пепл, развеянный в ночи.
А я всё жив, с отверстыми очами,
В запертой на ключ обители. Молчи —
здесь помощь не пробудится от стука.
Так и живём: боль — тень, я — её храм,
В осаде горьких, каменных разлук.
И кажется, что самый тихий вечер
Врастает в плоть, как этот плотный ком.
Нутро
© Copyright: Сергей Антонович Терентьев, 2026
Свидетельство о публикации №126042701896
Свидетельство о публикации №126042701896
Рецензии