Мистический ливень восторженной жизни

Старушка в сторожке из мраморной крошки
Узор изучала материи,—
Расставила точки, чертила дорожки,
Цветы рисовала мистерии
Увянувших будней и новых проектов,
Не ждущих признаний и аплодисментов,
А так, для себя, понемногу и сыто,
Хотя растеряла и радость, и свиту,
В которую верила до фанатизма,
Но это в ушедшем,— идиллия жизни..
Оставила знаки на памяти прошлого,
Не много забытого ее потревожило,
Всего зыбкий остов событий и веры,
Но все переменчиво, к чему эти нервы.
Вперед забегала в сады вдохновения,
Плоды собирала в лучах воскресения,
Варила на хрупкой подставке для свечек
Пары пробуждения, вдыхала их в вечер.
Холодного утра скупые рассветы
В туманы бросала, размыв силуэты
Пришедших видений непрошеных чувств,
Как горечь полыни, наполнивших вкус
Ей сваренных снадобий, чтобы в миру
Продолжить упрямо чужую игру,
Но всё же внести в нее свежие нотки
По собственной воле и нраву походки,
И, ритм не меняя размеренной жизни,
И солнечный свет, и роман с оптимизмом,
И веру в себя, и мистический ливень
Восторженной жизни во благо единое,
Продолжить средь таинств забвенной среды
Искать к восхождению к дому следы
Былых воплощений, откуда душа
Вошла в этот мир босиком, без гроша
И с целью единой,— творить и любить,
Заблудшим в свободу мечту отворить.
Себя заковала в мелодию быта,
Отшельницей стала и всеми забыта..