Тетрадь воспоминаний

Время здесь текло иначе — не звонкой монетой падало в копилочку суеты, а струилось, как тягучий речной янтарь, запечатляя  в себе каждое мгновение.  И вот, листая пожелтевшие страницы памяти, где строки сплетены в колыбель, я наткнулась на этот голос. Он спал там, на дне, свернувшись клубочком, словно крохотное солнце, утомлённое жарой, и ждал, когда его разбудят.

Это было похоже на то, как если бы кто-то осторожно раздвинул занавески в пыльной комнате, впуская внутрь не просто свет, а целую симфонию утра. Грусть, что поднялась из глубин, оказалась не горькой, а удивительно прозрачной — как первый лёд на ещё не замёрзшей реке. Она хрустела под ногами воспоминаний, но не ломалась, а лишь отражала небо, делая его бесконечно глубоким.

В тот миг я отчётливо поняла: есть мелодии, которые не слышат уши. Их пьёт душа, как земля пьёт первый весенний дождь, растрескиваясь от жажды и тут же затягивая трещины молодой травой. Эта песня была именно такой. Она не звучала — она касалась. Словно кто-то невидимый, чьи пальцы пахнут лесным мхом и дальней дорогой, выводил на струнах моего сердца рисунок, который я когда-то потеряла, а теперь нашла вновь.

В её звуках растворились все «когда-то» и «если бы», превратившись в одно бесконечное «сейчас». И там, где-то на стыке между выдохом и вдохом, между тем, что было, и тем, что только начинает быть, мне послышалось, как распускаются бутоны ночных фиалок, а в их чашечках, вместо утренней росы, дрожит тот самый свет, что живёт в тебе, во мне, везде…