Память о Чайковском. Отрывки из поэмы 1982

ПАМЯТЬ О ЧАЙКОВСКОМ (отрывки из поэмы) 1982

В дождь осенний, на морозе ли,
петербургской ли весной,
вдалеке от Малороссии
родниковой и лесной,

с безнадёжностью лукавинки,
по-студенчески богат,
Пётр Ильич мечтал о Каменке,
неизведанной пока,

где, меж лысыми опушками
ветви-косы растрепав,
декабристами и Пушкиным
дышит каждая тропа.

Как червонцев дилижансовых,
так и рельсов просто нет.
А не то не долежался бы
до приезда Тростянец.

На карете взял в имение
князь Голицын Алексей,
где причудою – не менее –
вырос «римский Колизей» –

в стреловидном остеклении
среди башен Круглый двор.
Тыл схватили в наступлении
древний дуб, сосновый бор.

Дети Библии, Евангелий,
сыновья иных небес,
отступают в ниши ангелы
белой свежестью невест.

Оперение трескучее
славных бусинок-прудов
гостя выведет в Нескучное
по тропинке некрутой.

Заповедно – зависть рощице –
расстилаясь перед ним,
синеглазое урочище
увлекает гротом нимф.

А в чарующем селении,
что Низами нарекли,
с живописным усилением
леса, луга и реки,

где под шелест птицы, девушки
запоют, – не передашь,
не захочешь, а задержишься, –
мчит краса на карандаш.

Вечера зовут романсами.
Рядом с гением при том –
от доверия румянцевый
братский Толин баритон.

...Нам остались тропки узкие,
след в зелёной простыне.
Помнят чародея музыки
и Низы, и Тростянец.