Как меня спас Лев Толстой

       В школах такая насыщенная программа, что прочесть всё, что ученик обязан, очень сложно. Меня выручала моя способность читать быстро и при этом усваивать всё. Я легко могла при необходимости найти какое-нибудь интересное место, запомнив даже на какой стороне книги эта информация находится. Но, согласитесь, часто детям дают по программе совсем не то, что для ним жизненно важно знать. И не считают обязательными как раз очень важные книги известных писателей. А между тем именно они помогают неокрепшей юной душе не сбиться с пути. А я благодаря своему скорочтению умудрялась проглатывать и то, что не считалось обязательным к прочтению.

       Как помогают нам книги? В какой-то момент жизни, уже после окончания школы, сохранившись в памяти яркими вспышками потрясений, они всплывают и помогают остановиться. Так, например, мне очень своевременно вспомнился опасный момент, когда в пасхальный вечер к юной Екатерине постучал в дверь племянник её воспитательниц. Одно мгновение — и благополучная жизнь девочки полетела кувырком в пропасть. Вы поняли, что я говорю о книге Льва Николаевича Толстого «Воскресенье». Эта книга спасла меня в мои девятнадцать лет. Я вовремя сказала себе «стоп», когда в мою дверь постучал очаровательный мужчина. Я притворилась спящей, не подошла к двери и тем более — не открыла её. А утром я улизнула из дома, который таил опасность для меня.

       А случилось вот что. Приехала я навестить квартиру сестры, когда она с семьёй отдыхала на юге. По её просьбе к их приезду я пришла включить холодильник, чтобы к их возвращению он уже накопил достаточное количество холода, чтобы они смогли загрузить его сразу на несколько дней. Заодно я прихватила в магазине хлеба и овощей.

       Светило солнце. В дверь позвонил сосед. Удивился или сделал вид, что удивился, что вместо хозяев ему открыла чужая девушка. Спросил что-то. Я ответила, что супруги вернутся если не сегодня, то уже завтра точно. Ушёл. Потом пригласил в гости — к нему пришли друзья-барды. От сестры я когда-то слышала, что сосед — приятель её мужа. А их отцов связывает особенная дружба — студенческая и фронтовая. Их отцы вместе учились в военном училище в Подольске и вместе сражались в октябре 1941 года. Чудом уцелели. Конечно, эта моя осведомлённость добавляла к имиджу соседа плюс.

       Услышав звук гитары и голоса парней и девушек, я смело вошла в соседнюю квартиру. Пока девушки накрывали на стол вместе с хозяином дома, мужчины пели. Позже гитару взял и хозяин, когда стол в соседней комнате уже почти был накрыт. Сказать, что пение соседа мне понравилось больше прочих, это всё равно, что не сказать ничего. Если сравнивать его пение с другими, то могу смело сказать: его пение — это настоящая радуга в небе. А все что прозвучало здесь до него — это радуга, намалёванная плохим учеником, который даже не удосужился выучить последовательность цветов в радуге.

       Из уст соседа я впервые услышала самые лучшие бардовские песни, что называется, вживую. Как он пел! Какой дивный у него был голос! И при этом смотрел он во время исполнения только на меня.

       «Бархатом трав лесных плечи закутаю и унесу тебя в звёздную даль…»* и что-то аналогичное.

       Когда стол был окончательно сервирован, девушки пригласили всех в другую комнату. А я тихонько ушла в квартиру сестры. Через минуту позвонил сосед и спросил, почему же я ушла. Ответила, что у меня был тяжёлый день, и я очень устала. Нужно принять душ и лечь спать, потому что завтра рано ехать на практику на другой конец города. Мужчина несколько виновато сказал, что сейчас его гости поедят и снова будут петь, и навряд ли я смогу спать.

— Хорошо, — смеясь, сказала, я, — если разбудят, то я приду слушать.

       Приняв душ, я уснула сном праведника. Проснулась от осторожного постукивания в дверь. За окном было темно. Песен и гитарного звучания за стеной я не услышала. Стук вскоре прекратился. Спустя минуту за той стеной, возле которой я спала, раздался голос соседа:

— Натальюшка! Если не спишь, приходи.

       Оказалось, что эта межквартирная стена имеет совсем плохую звукоизоляцию. Много ласковых слов я услышала за стеной. Реально ласковых. Сосед читал мне нежные, красивые стихи, каких я нигде не читала. Чтобы не поддаться искушению, я ушла на кухню. Но продолжила делать вид, что я сплю, поэтому не стала включать свет. Слишком внезапным оказалось наше знакомство. Я совсем не готова была кидаться с головой в омут страстей с человеком, с которым никогда прежде не встречалась. И, как потом выяснилось, правильно сделала. Своевременно мне на ум пришла Катерина из книги Льва Толстого.

       К сестре я долго потом не приезжала. Днём после моего посещения их квартиры, мы созвонились с сестрой. С юга они вернулись через пару часов после моего отъезда. Сестра была очень благодарна за холодильник, подготовленный к загрузке, за купленные хлеб и овощи. Сестра смогла сразу же вскипятить чайник и накормить семью бутербродами с вареньем. Потом приступила к приготовлению солянки, картофельного пюре, а муж отправился за продуктами в магазин. А я смогла спокойно отрабатывать свою учебную летнюю практику и не посещать после практики их квартиру.

       В жилом районе сестры я оказалась только спустя несколько месяцев уже поздней осенью. Вечером торопилась к сестре. В сквере веселились нетрезвые мужчины. Я опасливо посмотрела в их сторону и поспешила поскорее пройти мимо. Среди них самым нетрезвым был сосед сестры. Об увиденном я рассказала сестре сразу, как вошла в квартиру.

— А… Этот.., — махнула рукой сестра, — Баловень судьбы. Ему всё само в руки идёт, а он сегодня с одной, завтра с другой. Периодически приходят девчонки с животами, плачут, что от него. А ему хоть бы что. Мой муж с ним давно прекратил общение. Хорошо, что из них двоих я в своё время предпочла пусть не такого красавца и без гитары, зато ответственного и верного. И не такого выпивоху. Жалко его родителей. Им от него одно расстройство. Но они пообщались с его девушками и признали всех его детей, и помогают растить то ли троих, то ли четверых детей. И, говорят, что девчонки все очень хорошие. Ты смотри, не вздумай клюнуть на него.

       Я промолчала, что смогла устоять перед натиском его обаяния, красноречия и красоты его глаз и голоса. Я подумала, что если расскажу, то сестра станет переживать и упрекать себя, что с таким опозданием просветила младшую сестрёнку.

       Спасибо Льву Николаевичу Толстому! Спас меня!


* Тот мужчина не был автором этой прекрасной песни. А песня очень известная. Найдите. Послушайте! Не пожалеете потраченного на поиски времени.


© Наталья Алексеевна Исаева, 2026
Свидетельство о публикации №226042700189
https://proza.ru/2026/04/27/189