Поэма - Великий Мирный Путь - глава 2

 РАЗГОВОР С МАТУШКОЙ ЗЕМЛЕЙ

Иду я по лесу, с котомкой на растяжку,
Иду -  красивые вокруг места.
Вы думали, что здесь одни овраги
И нет в карманах Коли ни шиша?

Вы ошибаетесь: здесь благодать в кармане,
А за спиной летит красивый Серафим.
Такая благодать меня накрыла, Боже,
А на плече сидит мой ангел Херувим.

Идём, идём, на небе тучек нет, не видно.
Вдруг — чу! Смотрю, какая красота...
Одолевает лишь меня тревога,
И в сердце бренном появилась пустота.

Что сделали с планетой? Почему её убили?
Прости, читатель, задаю тебе вопрос.
Вопрос, конечно, в ритме современном,
Но на Суде за это будет спрос.

Иду, а Мать-Земля мне задаёт вопросы:
«Что делаете, люди, вы со мной?»
«Что мне пройти? Прости, скажи мне, Мама,
Что нужно сделать, чтоб вернуть тебе покой?»

Какие муки, тяжести и состраданья
Мне принести в распятье, Мать, тебе?
Ну что, тебя загадили... ну что же...
Ответь, прошу! Ответь, ответь же мне!

А Мать-Земля вздохнула — так ей тяжко,
В невольнице она сидит уж много лет.
Убили и загадили планету,
И так ей тяжко, моей Маме, от тех лет.

Когда ей было хорошо и благодатно —
Её же в мусоре Господь не создавал.
Её создал за шесть, за шесть дней мигом
И нам, конечно, в руки передал.

Что делать? Прикоснулся я к планете:
«Моя родная, Мама, Ты же Мать!
Как быть? Что мне делать? Расскажи мне,
Ну как тебя, Святая, выручать?»

Ну не могу спокойно наслаждаться жизнью,
Когда загажен в мире океан,
Когда же кто-то в троне восседает,
А на планете просто стыд и срам.

«Эй, Серафим! Эй, Херувим! Ответьте!
Что делать будем? Расскажите мне опять».
Разбили мы палатку на пригорке,
Слетелись ангелы на зов, чтоб выручать.

— Да, Коля, время выбрал ты такое, —
Ну что ж, ответил мудрый Херувим. —
Давай мы бросим клич: «Спасай планету!» —
Ответил мне премудрый Серафим.

Он просто к Богу самый-самый близкий,
Поэтому имеет честь сказать,
И, как уже он подчеркнул однажды,
Имеет слово мудрое сказать.

С небес слетел и встал со мной мой Ангел Божий,
Да, Михаил Архангел — не юнец.
— Немедленно вы прекращайте распри и обиды,
Не то планете просто Суд, а вам — конец!

— Эй, Михаил, зачем так грубо, Ангел?
Так что читатель здесь подумает? Что «здесь не так»?
Как объяснить ему, что дальше будет?
— А сам ты объясни, ты в этом же мастак.

Загадили планету, не подумав,
Она не может отдышаться, Мать-Земля.
Все у корыта не насытятся, однако,
Скупые, чёрствые... Ну вот такие, брат, дела.

Прилив потока... Дам ей отдышаться.
Ложусь я на сырую благодать,
Хочу услышать, что она мне скажет,
И как Святую будем выручать.

А ангелы пока что на пригорке
Ей развели костёр Любви — и сладко ей.
Они прожарили мои стихи, поэмы —
Поела Мать-Земля всё без затей.

Оно не просто ей далось, но всё поела,
Готовил угощенье Гавриил.
А Мать-Земля всё скушала и икнула:
— Благодарю, спасибо, Серафим.

За то, что ты сейчас в сопровожденье Духа
И всей командой вы идёте в путь,
Движенье мира создаёте просто
И обо мне вы помните чуть-чуть.

— Ты что, с ума сошла? — сказал я ей с натугой. —
Ты Мать-Земля, вас невозможно не любить!
Я сделаю всё-всё, что можно, и чуть больше,
Чтоб только рядом вместе с тобой плыть.

Как обожаю, милая, твои я океаны,
Закаты в счастье и морской прибой,
Леса, поля... А реки — это ж нити,
Что созданы Божественной рукой.

Озёра страсти и любви шикарной
Творец создал, он мудрый просто Дед.
Ему я в счастье бесконечно благодарен,
И даже по прошествии тех лет.

«Ну, Мать-Земля, такое не годится,
Пора нам ситуацию всю под контроль
Всю взять! Закончить распри и обиды,
Не то начнётся повсеместный вой».

— Люблю тебя, мой дорогой посланник!
— А где же ангелы, твои друзья?
— Нет, Мать-Земля, такое просто не годится,
Исправить нужно всё здесь — просто суета.

Животных, птиц и рыб почти всех истребили.
Животные же убивают, чтобы жить,
А человек — да просто так себе убьёт подобных,
Чтоб только денежки считать, на яхте плыть.

Взмолилась Мать-Земля: «О, чудо будет!
Я разверну свой пламенный кулак!
Ты сделал всё, что мог, теперь я фигу
Им покажу! Ты передай, ну ты ж мастак».

«Устала я от них, ох, замоталась!
Не ценят люди, что имеют от меня.
Как дура я стою в своих одеждах,
Прошу как нищенка вселенского добра.

Наверное, быть может, просто хватит!
Теперь готовлю людям манифест.
Попробуют они на вечер „угощенья жизни“,
Хлебнут они в Октоберфест».

«Ох, Мать-Земля, так сильно?» — «Да, достали!
Стряхну я, скину некоторых здесь.
Придётся поснимать с кого-то стружку,
Достали! Обработаю им спесь».

«Поэтому вы, братцы, собирайтесь,
Держите дальше, милые, свой путь.
Спасибо, Николай, за состраданье.
Я выдержу, а ты держи свой путь».

Поднялся я с земли и отряхнулся,
Потом присел на камень у огня.
Архангелы же рядом, и молчим мы,
Смотрю я на планету, искренне любя.

За что такое горе получилось?
Ну почему так ненасытен человек?
Погрязли в мороке, страданьях, обидах,
Во злобе дышится ему из века в век.

Сижу. Архангел Михаил идёт навстречу
И говорит: «Ну что, доволен? Ну а как?»
— Такая вот судьба, приспешник Светлой Силы...
Ты делал всё, но вышло, Коля, так.

— Нет, не закончил я свою поэму!
Как не закончил разбираться здесь.
Всё повернётся хорошо, я знаю,
Я верю в них — и уберут свою же спесь.

Планету вычистят... Ну, не собою точно.
Кто здесь загадил — приберётся сам.
Ну, может, кто-то почитает эти строки,
Доверится Божественным стихам.

Пишу на пне и чиркаю здесь строки,
А в ноутбук мне смотрит мило Серафим.
Сидит на шее, и немного жарко.
Там кто сидит? «Так это ж я!» «Кто я?» «Так это... Херувим».

— А что сидишь? Давай скорей мне „на подумать“!
Дай ценный мне совет, что делать мне сейчас.
— Ты вызывай быстрее Метатрона,
Диктуй ему Божественный наказ!

— Ты думаешь? — Конечно! Размечтался!
— Ты думаешь, поможет? — Быть добру!
Запишет в Книгу Жизни однозначно,
На каждого запишет. — Стоп! Я не пойму!

Так это пишет Он? — А ты подумай, Коля!
Всё это в кодах пишет Метатрон.
Поэтому в Монаду жизни, милый,
Включаем мигом, резко метроном.

— Я ничего не понял! Что здесь происходит?
— Ты вызывай, он мигом прилетит!
Алло! Алло! На связи Память Поколений!
Вот это да — и Метатрон летит!

— Ты звал меня, любезный Скриб-писака?
Что ты хотел? — Я только попросить...
— Ты для себя? — Нет, что ты! Для планеты!!!
— Ну что, давай запишем, хватит голосить.

— Так, Метатрон, давай пропишем строки:
Планета просто дышит почём зря,
Не держит человечество на пузе,
Здоровья просто... ну ни шиша!

Поэтому давай мы приберёмся,
Пусть человечество не будет здесь страдать.
Пусть убирает мусор и лечит раны жизни,
Загадили планету... как-то так.

Мы уберём за десять лет планету,
Мы наведём порядок в сердце и душе.
Потом зайдут все в Юрту Жизни однозначно,
А может, поживут и в шалаше.

Ты щёлкни пальцами и напиши что хочешь.
И здесь диктую росчерком пера:
«Я подписался — быть добру отныне!»
Щелчок такой... Ты слышишь же меня?

Щелчок услышала моя Вселенная родная
И говорит: «Ну что же, десять лет.
Успеете — тогда всё будет в счастье,
А не успеете — готовьте сами вы себя на обед!»

— Ты слышишь, Мать-Земля? Всё будет в мире!
— Ох, если б это было так... Ну что ж.
Заели меня люди, всю планету,
На коже чешется, как будто вошь.

Мы собираемся, идём в дорогу жизни.
Такая благодать же на душе!
Я вспомнил и про юрту, про народы,
Про жизнь, старанья в том самом шалаше.

Мы ценим то, что не имеем, что не знали,
Мы верим в то, что не имеем, не храним.
Природу обмануть так просто, знаем,
А жизнь же не обманешь — бдит же Господин.

Идём с командой жизни по пригорку,
А ветер бьёт ветрами по щеке.
Меня так греет счастье, обожаю, —
Такая благодать в моей руке!

Я открываю сумку — там лежит Монада,
На ней печати, но уже не все.
Подумает Вселенная — моя награда:
Что делать с ними? Как играть во тьме?

Живём мы честно — скажешь: «Так негусто».
Духовно обеднели, что сказать.
Никто здесь не доволен, это точно,
Но так не хочется мне в одночасье умирать.

Такая благодать — за судьбы мира!
Прочувствовал, что ждёт нас всех.
Как хочется порадовать народы,
Я так хочу прочувствовать успех!

Что изменились мы и поменяли,
Мы изменили всё и все превратности судьбы.
Так хорошо, что это происходит
По воле Светлой Сильной Стороны.

Прошли по берегу реки толпою правды,
Идём... я слышу щебет, крыльев взмах.
Передо мной явилось просто чудо,
И я беру, читаю Альманах.

А кто мне Альманах дал? Стоп... Так это Ветер!
Он в руки скинул: «Ты бери, читай!»
А кто это сказал? «Так это Правда Жизни!
Бери, давай! Давай, листай!»

Меня со всех сторон как окатило,
И ангелы щебечут: «Почитай!»
«Давайте сядем на пенёк, ребята.
Листай давай! Ну что там? Открывай».

«Я Альманах лишь Правды и не более».
— А кто такой? Скажи нам, расскажи!
— Здесь только правда, правда Пасхи, знаешь?
Скажу, что было, будет впереди.

— А чей ты Альманах? — Ну вы даёте!
Я Альманах Вселенского Котла.
— Какая ерунда! Позвольте, я в бреду... Ну что же,
Гляжу: в кармане нынче три рубля.

Что здесь не так? Что происходит, люди?
Ведь было же в кармашке ровно шесть!
— Вы откатились, начали сначала,
И вам теперь летит благая весть.

— А что за весть? — Ну, ты сигнал подавши,
Что вам не велено от Пасхи пострадать.
Теперь берём число от дня же мира,
И десять лет вам нужно поискать.

Себя найти и привести в порядок мысли...
А шесть рублей, пожалуй, не ищи.
Мы стартанём, пусть не пугает счастье,
И в этих сроках только куличи.

— Мы делаем — так надо, не пугайся, —
Сказал мне счастья милый Альманах. —
Поэтому давай, давай старайся,
Не то же ждёт всё просто... просто крах.

Мы полистали Альманах всех судеб мира,
Летит, смотрю: шестёрка, три рубля.
Какая интересная картина мира!
Выходит, это чудо — из меня.

— Как это можно делать? — Ну, ведь это можно! —
Ответил Альманах, сказал: «Привет Душе!»
Собрались мы с ребятами в дорогу жизни,
Но так тревожно и так сладко мне.

— Давайте поднимаемся, ребята! —
И шелест крыльев мигом озарил мне путь.
Я завязал котомку просто,
Сказал: «Пойдемте, мы идём сквозь страх и жуть».

Идём, идём, поднялись в гору,
А на горе сидит серьёзный Дядя Чин.
И подлетели ангелы на горку,
Я посмотрел... я знаю: не один.

— А кто тот дядя? — задают вопросы
Мне Серафим и Херувим сейчас.
А я смотрю — такое откровенье Божье!
Ведь думал я о нём не раз.

Так стоп! Так это же не дядя, это друг мой!
И сразу бьёт меня как током: ждал меня!
— Ты помнишь, милый друг, родной мой старец?
По-братски обниму! Иди сюда!

Кто помнит про полёты к тому старцу,
Как я когда-то выходил в астрал?
Ну, я напомню про тот чай и про те стены счастья —
В Тибете друг седой в очках меня встречал.

— Ну здравствуй, Далай-Лама, моё счастье!
Мы встретились! Привет! Ну как ты сам?
Ты проходи... — А я же не один здесь.
Доверься, седой старец, ты стихам.

— Ты слушай, ты когда в ночь вылетаешь...
Ты про астрал? Ну да, ты хоть предупреди!
Ты ведь в России, ну а я — в Тибете.
Не делай ты Вселенский «вай»!

У нас с тобою разница по часовым, ты помнишь?
— Ну да, приятель, милый друг, забыл.
Я помню, как зажёг две свечи
И через пять минут уже к тебе приплыл.

— А что за други? Эти? — Так это мои братья,
Архангелы и ангелы со мной.
— Налить им чаю? — Ну налей, пожалуй.
Налей что хочешь, друг мой дорогой.

Мы разговаривали долго, очень долго,
Обнял меня мой добрый друг-старик.
Потом он снял очки, проникся откровеньем
И что-то сильно головой поник.

Он смотрит на меня, а я не знаю, что ответить.
— Скажи мне, друг, что в мире? Что не так?
— Всё будет хорошо, живи ты долго, знаешь...
Ведь это из людей... Ну, как-то так.

Мы встали, размечтались, походили,
А комнаты уже преобразились в акт.
Ты делаешь всё чётко, как на экспертизе жизни,
Господь отмерил мерки — знаешь, Коля, это факт.

Ну ад заметил, что убранство вмиг преобразилось...
— Так в том же суть, ты помнишь, знаешь всё.
Ты навещай меня и выходи почаще в космос.
— В астрал мне выйти? — Самое оно.

Поговорили с другом, погуляли,
Потом похлопали в ладоши, дали «пять».
Он дал в дорогу смелости и счастья,
И я подумал, что всё делаю я так.

Я знаю, мир в мгновенье ока не преобразится,
Но мы наполним просто, как сосуд,
Добром и светом, счастья озареньем —
И всё случится непомерно там и тут.

Выходим к озеру — и тут поэма
Идёт совсем теперь не просто так.
Господь же щёлкнул пальцем — и свершилось чудо:
Мы сдвинули булыжник в Ад.

Мы сдвинули всё чёрствое, что было.
Господь сказал: «Давай! И только так!
Всё делай, всё уже свершилось.
Ты знаешь, видишь — щёлк! И это факт».

Мы вышли к небу, к солнцу, на опушку,
А впереди ждёт долгая зима.
Но это ж лето! Вечное здесь счастье.
Какая интересная у всех судьба!

Мы ищем то, что так и не находим,
А что найдём — потеряем вмиг.
Но это трудности, такая правда жизни...
И слышу метронома «тик».

За десять лет нам нужно сделать счастье,
Создать любовь и повернуть всё вспять.
Забросить морок, боль да и обиды.
Господь кивнул: «Спасибо! Это факт!»