Гении

Эй… гении молодые! 
В очередь за славой — бегом! 
Локтями, зубами, айфонами — 
в тренды, в сторис, в лом. 

Кто последний? 
— Я! 
— А я уже был! 
— А я в рекомендациях — значит, жил! 

Пишут. 
Плюются рифмой. 
Слюной из лайков брызжут в экран. 
Стихи — как жвачка: 
пожевал, выплюнул — 
и снова тиражный обман. 

Гении! 
Да вы же — копия с копии, 
пыль с подражаний чужих. 
У вас не слова — 
а дешёвые копии 
чьих-то давно умерших жил. 

Где боль? 
Где кровь, чтоб в строчке хрустела? 
Где мысль, чтоб ломала виски? 
У вас — 
лишь “она ушла” да “сердце сгорело” 
в трёх эмодзи тоски. 

Вы орёте: 
— Я поэт! 
— Я голос эпохи! 
— Я нерв поколения, мать его так! 

А на деле — 
пыль под ногами у крохи, 
что впервые узнал, что такое мрак. 

Вам бы не в очередь — 
вам бы в тишину, 
где нет ни лайка, ни сцены, ни зала. 
Там бы вас слово 
схватило за спину 
и наконец-то 
на место поставило. 

Но нет — 
вам подавай аплодисменты, 
чтобы дрожали ваши нули. 
Вы же не пишете — 
вы продаёте моменты, 
как дешёвые угли в золе. 

Гении молодые! 
Смешные, как цирк без зверей. 
Вы не жжёте — 
вы коптите эфир, 
как лампы без фитилей. 

И если вдруг 
один из вас 
научится 
не кричать — а молчать, 
не выкладывать — а проживать, 
не рифмовать — а дышать… 

Вот тогда — 
может быть, 
из всей этой очереди 
выйдет 
один. 

И станет поэтом.

А пока — 
стройтесь плотнее, гении, 
чтоб не выпасть из общего фона. 
Здесь у каждого — 
своя истерия, 
но одна на всех — шаблонная зона. 

Кто-то пишет “душа разорвана”, 
кто-то “вены — и ночь — и тоска”. 
А внутри — 
ни шва не сорвано, 
ни единого живого куска. 

Вы боитесь 
настоящего слова, 
как больной — ножа у врача. 
Потому и шепчете снова 
то, что можно продать, не крича. 

Вам бы рану — 
наотмашь, без жалости, 
чтоб не спрятать под рифмой гнилой. 
Чтоб не в лайках искать себе сладости, 
а стоять перед правдой — нагой. 

Но куда там… 
у вас же контенты, 
алгоритмы, охваты, рост. 
Вы не в бездну — 
вы в аплодисменты, 
как на ярмарку — через мост. 

И толпа вас жрёт 
с удовольствием, 
как дешёвый, подслащённый дым. 
Вы ей — боль 
в безопасной форме, 
чтоб не стало вдруг слишком живым. 

Потому что живое — режет. 
Потому что живое — суд. 
А у вас всё гладко, всё вежливо, 
даже крики у вас — как уют. 

Гении… 
да какие вы, к чёрту, гении — 
вы статистика, шум и фон. 
Вы не время — 
вы его трение, 
пыль, осевшая на микрофон. 

И однажды 
вас просто выключат, 
как ненужный, усталый свет. 
И никто уже 
не услышит вас — 
потому что вас, в сущности, нет. 

И останется тишина. 

И в ней — слово, 
которое не продалось, 
не кричало, 
не просилось в экран, 
не стояло в очереди за славой — 
а просто 
было. 

И этим 
всё сказало.



26.04.2026