Механическая лиса

В лесу, где папоротник расцвёл,
И ельник шепчет древние секреты,
Бежит лиса. Но каждый шаг её
Гудит, как поршень, и звенит при этом.

Её бока — из меди и латуни,
Из стали клепаной изгибы у спины.
Глубокие следы на сырой поляне —
Оставляют чеканные оттиски шестерни.

Вдоль длинного хвоста, что не гнётся
Тонкой змейкой бежит проводок.
Вместо живого тепла — раздается
Тихий, мерный и вечный щелчок.

В глазах от лампочек огни сверкнули,
За медным блеском холодных оков,
Железного сердца мечется искра,
Не в силах пробить металлический кров.

Она не спит в норе, укрывшись мхом,
Ей не знаком ни голод, ни усталость.
Её душа томится средь оков,
К живому миру тянется так страстно.

Она крадётся к стае у реки,
Где рыжий лис играет с ветром.
Но чуют звери запахи тоски
И масла, что сочится в земли недра.

Они бегут. Для них она — обман,
Чудовище из шестерней и боли.
А ей бы — шёрстку, мокрую от рос,
И сердце, что стучит по доброй воле.

Она ложится на осенний лист,
Прислушиваясь к тиканью внутри.
Над головой раздался птичий свист,
И сквозь листу видны лучи зари.

И шепчет ветер в соснах вековых
Ей тайну, что не знает даже Бог:
Чтоб сердце стало частью всех живых,
Достаточно сломать один замок.

Лису собрал из латуни и меди
Седой часовщик, познавший печаль.
Что бы в изысканном силуэте
Тоску и любовь сохранила сталь.

Он думал, что в механическом теле
Любовь не умрёт, не сгинет во тьму.
Но он не знал, шестерни не сумели
Вложить душу живую в лису.