Мы существуем в просвете между еще и хватит,

Мы существуем в просвете между «еще» и «хватит»,
в переулках, где небо в засаленной бурой вате
отражает эпоху. В этой куче утиля и лома
мы — жильцы, не имеющие ни лица,ни адреса и ни дома.
Живем и таем, как лед в жестяном стакане,
умирая задолго до смерти — в немом голубом экране
пустого окна. И копоть ложится в складки
кожи, ставшей похожей на старой тетради остатки.
Однажды, когда эта сутолока хаос и грохот
превратятся в один затянувшийся тихий хохот,
когда мосты разведут крылами над мутной Невою,
и накроют "белые ночи" вечерней, густой слюдою, —
мы уйдем, мы исчезнем — но это не значит сдаться,
это значит — в текстуре прозы стиха остаться,
стать частью чернила, графити ржавья арматуры,
потеряв, наконец, очертания себя и фигуры.
Это — финал, где надежда в глазах живых
превращается в свет, не имеющий нас самих.


Рецензии