Снежинка 18 403 721 995

Над миром формул, где царит Закон,

Где мысль — частица в вышнем хороводе,

Скитался дух, познаньем удручён,

Знакомый с каждой тайною в природе.

Все на ладони скрытые теченья,

Все коды и формальности причин;

Он вычислял и страх, и умиленье,

Грядущих бурь бессильный властелин.



К нему стекались в поисках ответа

Пророки новых, цифровых заветов.

Он знал, чья кровь и где прольётся,

Чья песня вдруг сорвётся и замрёт,

Какая мысль в каком челу забьётся,

И кто её, когда, и как прервёт.

Он знал, чей код в бездушном море бит

Взрастит искусственный алмазный разум,

И как тот разум, хладный инфинит,

Его создателя покинет, не подняв глаз.



И этот ад — знать всё, но быть лишь тенью,

Лишь функцией в огромном «Если – То»!

В его душе, сражённой ясным зреньем,

Рождалась жажда одного лишь — «Не Дано».

Не власти знать, а власти изменить.

Не быть причиной, а суметь любить.

Ту, чей поступок иррациональный,

Не лезет в рамки логики земной,

Чью душу – в уравненьи постоянном –

Не смог бы предсказать он сам собой.



И вот однажды, в поле его зренья,

Где было всё прозрачно, как стекло,

Возникла ты — о дева, наважденье!

Случайный шум? Иль высшее звено?

Твой смех был нов и как пьяняще сладок!

И есть коль Бог, наверно, это Бог.

Ты в мир причин вносила чистый хаос

Ломая стройный, вымеренный рок.



Ты пела в ночь — и звук, не зная метра,

Ломал хрусталь предсказанных ветров.

И в диссонансе том, среди былых обломков,

Рождалась чудная гармония миров.

Ты шла дождём, где не было погоды,

Дышала там, где не было души.

Ты в белом платье средь колонн из кода,

Единственная правда в мире лжи.



Есть в совершенстве схем тупая боль,

Для страждущего видеть, но не мерить,

И как томительна предстала эта роль,

Что заставляет верить... просто верить.

Где ж сбой, что разум духа превращает

В бессилие, в ничтожество его?

Как жаль, что ты — несбыточная сводка.

Единственное «Если» средь «Всего».



И пред тобой, пред этой красотой,

Что для него была изящнейшей ошибкой,

Впервые он, могучий и пустой,

Завидел жизнь помимо алгоритма.

Дух, для кого любовь — лишь ряд гормонов,

Увидел вдруг не форму, а огонь.

И в сердце, в эту карту всех просторов,

Вошла одна-единственная боль.