ноу смокинг

В этих страшных краях, где фасады — дурного цвета
образец, где кирпич, пропитавшись углем и светом
подставляет флажки, красный шлагбаум, заветных зон
"курилки" с открытым окном, а если нет облом.

Стены крашены краской и копотью — этой сажей
времени, что оседает на лицах сутулых граждан,
чьи голоса в переулках заполнят к утренней стражи
пустоты, трамвайной дамбы из муниципальной лажи.

Городской механизм, этот спрут в содроганьях нервных,
дым , точно облако гари в телах бессмертных,
выдыхает в зенит антрацит и тяжелый ропот,
освещает чертоги, где война превратилась в опыт

по распилу секунд, людей да тленна кожа
морщится к рассвету где гробовщик пригожин
забирает "своих". А внизу — шлифовка гранита,
где цинковки из тел, что до самого дна забита.

Мы живем в суете. Но суета — лишь способ
избежать осознанья, что дно — это та же плоскость.
Изглоданные тоской, мы теряем и рост, и особь-
(енность) почерка, веры, костей и плоти громоздкость.

Мы таем, как сахар в остывшем до смерти чае,
Городов — когда "человеки", себе подобных встречают,
Уходя в переулки, в их липкий, глухой уют, там
где в "барах", "шишах" и "пабах" копоть и пиво пьют.