Крест тяжёлый, один на двоих

      Пролог

Для кого-то любовь станет адом,
Для кого-то, как райский удел.
За её самым разным фасадом,
Разглядел каждый то, что хотел.

      Глава 1
Любовь людская многогранна
И граней тех не сосчитать.
Она искомая, желанна
И перед ней не устоять.

И многие пропали в бездне
Её бездонной глубины.
Судьба их ныне не известна.
Нашли ли счастье в ней они?

Нашли ли то в ней, что искали?
И что она им в дар дала?
О, если бы мы только знали,
Как много жизней унесла.

И вот живут на свете трое,
Она одна и двое их.
Им крест тяжёлый дан судьбою,
Один, делённый на двоих.

Она воспитана, прекрасна,
В театре городском блистала.
И каждый вечер сладострастно
«Его» в объятья принимала.

Она любила, пылко, страстно,
Того, кто пользовал её.
В пылу любви, судьбы коварства,
Вдруг зачала дитя своё.

На божий свет он не родился,
Её любви порочный плод.
А «Он», тихонько устранился,
Ища утех, а не забот.

Он был прохвост и жён соблазник,
Имел семью на стороне.
И жизнь его была, как праздник,
Он часто изменял жене.

Жена его детей рожала,
И слепо верила во всё.
В заботах же не замечала,
Что изменяет муж её.

Смазливый, ласковый на слово,
Стыда не ведал наш герой.
С ним каждая пойти готова,
Лишь он поманит за собой.

Во всём себя он только любит,
А до других и дела нет.
Бездумно жизни топчет, губит.
Хочу и всё, его ответ.

Вот так Она попала в сети,
Его соблазна и речей.
А то, что где-то плачут дети,
Он не сказал, конечно, ей.

Её Он бросил, как бросают
Не нужный больше нам предмет.
И сердце кровью истекает.
«За что, любимый? Дай ответ».

А Он ушёл без объяснений,
Ему те драмы ни к чему.
Убив любовь без сожалений,
Неведомых, увы, ему.

      Глава 2
В её потере и  печали,
Был лишь театр ей отрадой.
Глаза её не замечали,
Того, другого, что был рядом.

Он был её поклонник давний.
Всегда ей присылал букет.
Но незаметный и бесправный,
Любил её уж много лет.

Случилось так, с её сестрою
Уже давно он был знаком.
И давилось сему герою
Прийти однажды в её дом.

Семейный праздник отмечали,
Был день рождения сестры.
На праздник и его позвали,
«Отвлечь сестрицу от хандры».

И Он пришёл. С большим букетом,
С коробкой дорогих конфет.
Одет нарядно был при этом
И выучен им был сонет.

Сонет великого Шекспира,
Прочёл он, глядя ей в глаза.
Она его благодарила,
А по щеке текла слеза.

«Довольно разводить здесь сырость»-
Сказа ей в укор сестра.
«Хочу, чтоб ты развеселилась!
Спой»! И гитару ей дала.

Она запела грустно, нежно,
Романс знакомый о любви.
Взглянула на него небрежно,
Скрывая помыслы свои.

А Он, чудак, в неё влюблённый,
Глаз от неё не отводил.
Был красотою покорённый,
Пред ней колени приклонил.

«Богиня, сжалься надо мною»!-
Краснея, нервно он сказал.
«Прошу же, стань моей женою»!
И перед ней ладонь разжал.

В его ладони засверкало
Кольцо, в нём камень голубой.
Она ж ему не отвечала,
И он поник вдруг головой.

Сконфуженно он встал и вышел,
Дверь за собою не закрыл.
И вдруг, он смех её услышал,
И ранен в сердце смехом был.

      Глава 3
Любовь не терпит унижений.
Но унижаться он готов.
И в тот же вечер без сомнений
Он ей прислал букет цветов.

«Опять цветы»?- сестра спросила.
«Быть может, он не так уж плох?
Чтоб ты любовь свою забыла,
Послал его тебе сам бог».

«Подумай! Ты родить не можешь.
А он заботлив, хоть глупец.
Ты с каждым годом не моложе,
Дай шанс кому-то, наконец!»

«Пусть будет он с тобою рядом,
В беде и радости всегда.
Любить он будет, ты ж в награду,
Отдай ему свои года».

«Отстань сестра, мне надоели
Твои советы, как икота.
И мне противны в самом деле,
Его любовь, его забота».

«Делить с ним ложе, это слишком.
Да, мне вообще никто не нужен.
Он в моей жизни будет лишним,
А ты же хочешь, чтоб стал мужем».

Сестра, обняв её за плечи,
Вздохнула и сказа так:
«Он от хандры тебя излечит.
Не Аполлон, но не дурак»!

«Он образован, есть работа.
И у начальства на счету.
Немало важен пункт дохода.
Цени его за доброту».

«Любить его, не заставляю,
Пусть любит Он, а ты прими.
Сестра, подумай, умоляю!
Так будет лучше, ты пойми».

Она в ответ, пожав плечами,
К сестре прильнула головой.
«А что же делать мне ночами,
Когда он муж законный мой»?

«Поверь, сестрица, это глупость.
Прикинься, что чуть-чуть больна.
И хитрость женская, и мудрость,
Не даром нам с тобой дана».

«Ну, хорошо. Обдумать надо.
Ты пригласи его, «друг мой».
А я скажу, что очень рада
И дам согласье стать женой».

      Глава 4
Назначен день. Он вдохновлённый,
Спешит увидеть вновь её.
Накинул плащ и шарф зелёный
И взял всё мужество своё.

Сестра ж его предупредила,
Что есть серьёзный разговор.
Но в суть пока не посвятила,
Он был не в курсе до сих пор.

Летел на лёгких крыльях счастья.
Цветы, шампанское, улыбка.
Забыв про холод и ненастье,
В душе его играла скрипка.

Звучала музыка Вивальди,
«Весна», любовь и торжество.
И лужи на сыром асфальте
Не остановят бег его.

Звонил не долго. Дверь открыла
Её весёлая сестра.
Его за руку потащила,
В зал, где она его ждала.

В её руках была гитара.
Она, глаза чуть-чуть прикрыв,
Как будто бы не замечала,
Сестру, его и целый мир.

В дверном проёме тихо двое
Застыли, слушая её.
Она склонилась головою,
Закончив пение своё.

Потом сказала: «Я вам рада.
Ну, проходите же скорей.
Мне кое-что сказать Вам надо.
Сестра, не стойте у дверей».

Он ей вручил букет, сел рядом.
И нервно галстук поправлял.
Рассеянно блуждая взглядом,
Глаз на неё не поднимал.

«Я Вас не просто пригласила,
Вот, что хочу я вам сказать.
Запнувшись чуть, проговорила:
«Женой согласна вашей стать».

А Он молчал, боясь нарушить,
Слов долгожданных волшебство.
И был готов их вечно слушать.
Сестра ж толкнула чуть его.

Он вдруг очнулся, взял в ладони
Её прекрасное лицо.
Краснея, как юнец, в поклоне,
Достал и протянул кольцо.

Она навстречу протянула
Ему трепещущую руку.
Кольцо по пальчику скользнуло,
Лицо ж её сковала мука.

А он как будто не заметил
Ни муки на лице, ни дрожи.
И тихим шёпотом ответил,
Что счастлив стать ей мужем тоже.

Сестра тут принесла бокалы.
А он шампанское открыл.
Они друг друга поздравляли,
Он несказанно счастлив был.

      Глава 5
С их пышной свадьбы год прошёл.
Всё было мирно, славно, скучно.
Он им квартиру приобрёл,
Их жизнь текла благополучно.

Он на работе день-деньской,
Она по вечерам в театре.
Между печалью и таской,
Блистает словно на Монмартре.

Спят в разных комнатах они.
Сославшись, что ей отдых нужен.
И так идут за днями дни,
Он был её послушным мужем.

И редко он к ней приходил
В её супружеское ложе.
Но там, увы, не находил,
Её любви ответной тоже.

Но Он любил и был терпим,
Боготворил её всечасно.
Она же управляла им,
Была над ним она всевластна.

Он у неё просил детей,
Сыночка, или может дочку.
И ждал приятных новостей,
Но врач мечтам поставил точку.

«Мужайтесь» – врач им говорил.
«У вас детей не может быть.
Дай бог вам мужества и сил.
Жена не сможет вам родить».

Усыновление, вот шанс.
Совет, воспользоваться им.
Она в ответ дала отказ:
«Чужому, не бывать моим»!

И больше эти разговоры
Он про детей не заводил.
Чтоб избегать меж ними ссоры,
Всё реже в спальню к ней ходил.

      Глава 6
Стараясь угождать во всём,
Лишь бы увидеть одобренье,
Служанку он позвал в их дом,
Для дел домашних исполненья.

Она была пышна, дородна.
Готовила, стирала, мыла.
И на правах своих свободно
К нему же в комнату входила.

Подметив, что муж и жена
Не спят в одной постели часто.
К нему в ночи пришла она,
И оказалось не напрасно.

Она с ним тихо прилегла
К нему прижалась грудью пышной.
Рукою сильной обняла
И прошептала еле слышно:

«Изголодался уж, поди?
По женской ласке, признавайся?
Ты голод мною утоли,
Желанью не сопротивляйся».

И проведя рукой туда,
Где плоть мужская чуть взбухала.
Она не ведая стыда,
Скользнула вся под одеяло.

Он в темноте не мог понять,
Кто это? Чуть сопротивлялся.
Но был не в силах устоять
И искушению поддался.

Служанка ловкость проявила
В любовных играх и страстях.
В нём плоть мужскую разбудила
И он пропал в её сетях.

С тех самых злополучных пор
Служанка стала наслажденьем.
И он, скрывая свой позор,
Смотрел на грудь ей с вожделением.

Жену свою боготворя,
Любить не перестал он всё же.
И небеса благодаря,
Бывал и с ней ночами тоже.

В такие ночи, как бывало,
Она была с ним холодна.
И отвернувшись, засыпала,
А он шептал: «Моя жена!»

И гладил нежно её плечи,
Вдыхал цветочный аромат.
Не осуждал и не перечил,
И даже малому был рад.

      Глава 7
Однажды в гости к ним зашла
Её сестра с подругой давней.
О «бывшем» новость принесла,
И новость та была печальной.

Закрылись в комнате надолго
И тихим голосом шептали.
Слова кололи, как иголка.
«Он умер» - хором ей сказали.

С женой развёлся он по слухам,
Ей алименты задолжал.
Потом сошёлся с некой «шлюхой»,
И «душу боженьке отдал».

Ведь он таскался, где попало
И пить уж слишком много стал.
Поистрепался он не мало
И говорят, что захворал.

Болезнь интимную наверно,
Он где-то подцепил «подлец».
И та болезнь закономерно
Приблизила его конец.

Она тут залилась слезами,
Заламывая свои руки.
Ни уговорами, словами,
Не облегчить потери муки.

Она по-прежнему любила,
И тайно всё о нём мечтала.
И за предательство простила,
Хоть боли причинил не мало.

Ну, вот и всё, вся жизнь мученье.
Терпеть, уж больше нет и сил.
«Постылый» муж, до отвращенья,
Своей любовью придушил.

Во всём его сейчас винила,
Грозя потребовать развод.
Лишь по тому, что так любила
Того, кто больше не живёт.

Сестра шептала: «Тише, тише»,
Пытаясь, плачь её унять.
Служанка ваша всё услышит
И может мужу рассказать.

Сестра с подругой уложили
Её на мягкую кровать.
И удалиться поспешили,
Что бы она могла поспать.

      Глава 8
Она уснула, ей приснился,
Её любимый, как живой.
К её он уху наклонился,
Шепча: «Пришел я за тобой».

И целовал так нежно в губы,
В свои объятья заключил.
Но сон был прерван кем-то грубо,
То муж за плечи тормошил.

«Проснись, родная, скоро вечер,
Тебе в театре выступать.
Он целовал ей руки, плечи,
Присев с ней рядом на кровать.

И с неохотою открыла,
Она припухшие глаза.
Смотрела сквозь него уныло,
А по щеке текла слеза.

Он стёр слезу своей рукою,
«Тебе приснился страшный сон»?
Она ж кивнула головою,
Сказав в ответ: «Конечно, он».

И с того дня всё изменилось,
Она вдруг стала словно тень.
В себе, как в домике закрылась,
О чём-то думая весь день.

Её покой, боясь нарушить
И гнев в ней разбудить невольно,
Он по ночам рыданья слушал,
Они ж терзали душу больно.

В одну из горестных ночей,
Когда не мог от дум уснуть,
Он размышлял: «Что стало с ней,
Случилось видно что-нибудь»?

Дверь в его комнату открылась,
Служанка на мысках вошла.
К нему в кровати привалилась
И крепко, крепко обняла.

Он же разжав её объятья,
Рукою отстранил её.
Она, стянула быстро платье,
И нижнее бельё совё.

«Нет, не сегодня! Уходи!»
Сказал, с кровати поднимаясь.
«Прошу меня освободи»!
Она ж в ответ, не унимаясь,

Его ногами обвила,
И на кровать к себе свалила.
Но в этот миг жена вошла,
Увидев всё, в дверях застыла.

«О, нет! Как мог и ты предать»?
Жена в отчаяние кричала.
«Служанку затащил в кровать,
А я тебе так доверяла»!

«Будь проклята такая жизнь!
Ты мене не муж, а крест тяжёлый!
Хочу с тобой я развестись,
Смирюсь и с этой горькой долей»!

А он застыл, как будто камень,
Ни слова вымолвить не мог.
О груди опершись руками,
В тисках мясистых, крепких ног.

Жена ушла. Они остались.
Служанка стала одеваться.
А мысли путались, метались.
Что делать, как же оправдаться?

Служанку, выставив за дверь,
Сказал он строго: «Убирайся!»
Не можешь быть у нас теперь,
К утру уйди, не возвращайся».

«Но прежде чем уйти от вас:
Она сказала так ехидно.
Я кое-что скажу сейчас,
Чтоб не было мне так обидно».

«Ваша жена вас не любила,
До вас брюхатая была.
Дитя родное погубила,
Я знаю, с кем она спала».

«Она рыдала по «другому»,
Тому, кто честь её сломал.
Её любовнику былому,
Кто денег на аборт ей дал».

«Вы ж просто тряпка и слепец.
И рогоносец, ха-ха-ха.
Глаза протрите, наконец,
Жена, как мы, не без греха».

Она вильнула толстым задом
И стала вещи собирать.
Он голову сдавил с досадой,
Чтоб боль отчаянья унять.

      Глава 9
Не спали оба до рассвета.
И каждый думал об одном.
За что им крест тяжёлый этот,
Который им нести вдвоём?

Он встал и завтрак приготовил,
Ей всё оставил на столе.
В душе ругаясь, сквернословил,
Не зная, что сказать жене.

И на работу отправляясь,
Застыл тихонько у дверей.
Войти, однако, не решаясь,
К жене, теперь уж не своей.

Она уснула только утром
И до обеда проспала.
Дом тихим был и не уютным,
Проведать к ней сестра зашла.

Сестре поведала спокойно,
О том, что ночью их застала.
Но странно, ей уже не больно.
«Мне поделом» - она сказала.

«Я не была ему женою,
И в этом кроется причина.
Не видел ласки он со мною,
А он живой, а он мужчина».

«Сестра, ты знаешь, я кричала,
Что он не муж, что разведусь.
Потом вдруг чётко осознала,
Что я на это не решусь».

«Мы с ним, похоже одиноки.
И в этом вся наша беда.
И крест тяжёлый и жестокий
Нести нам вместе навсегда».

«Мы будем жить, как жили раньше,
Мы оба чувствуем вину.
Не притворяясь и без фальши,
Его ничем не упрекну».

«Ну, вот и ладно, дорогая» -
Сестра сказала, уходя.
«Ты, береги себя, родная.
Он любит всё равно тебя».

Ей, уходя, сестра послала
Воздушный, лёгкий поцелуй.
И быть разумной пожелала,
Грозя ей пальцем: «Не балуй»!

      Глава 10
Они молчали, не желая
О том, что было вспоминать.
И жили вместе, продолжая
Быть одинокими, страдать.

В парк на прогулку выходили
Держась по руку, улыбались.
Чтоб слухи, что про них ходили,
Лишь слухами и оставались.

И дома был он так послушен,
Ей всем старался угодить.
Готовил завтрака, стряпал ужин
И успевал полы помыть.

Она в театре вечерами,
Как «верный пёс» её он ждёт.
Встречает, как всегда с цветами,
Галантно руку подаёт.

Она безмолвно улыбалась,
А он и этому был рад.
Руки её слегка касаясь,
Других не требовал наград.

Но между ними, всё же пропасть.
Лишь на глазах они милы.
А дома холодность и робость,
И горечь общей их вины.

      Глава 11
С тех самых пор, когда застала
Она служанку у него.
Его в постель не допускала,
И он не требовал того.

Но с каждым днём, она худела
И стала, как Луна бледна.
Спала подолгу, плохо ела,
Как свечка таяла она.

Он думал, нет, так не годится,
И как-то вечером сказал:
«К врачу бы надо обратиться,
Чтоб заключение он дал».

«Что происходит, дорогая?
Ты таешь просто на глазах.
Я за тебя переживаю,
Нельзя не есть и быть в слезах»!

«Какая мука тебя гложет,
А может что-нибудь болит?
Иль виноват я в чём-то может,
О чём душа твоя грустит»?

Она в ответ лишь улыбнулась.
«Твоей вины здесь вовсе нет.
И проходя, плеча коснулась.
«Пойдём к врачу, он даст совет».

В четверг профессор знаменитый
Её в больнице осмотрел.
Задумчиво и деловито
Ей сдать анализы велел.

«Голубушка, это не дело
Рыдать и голодом морить
Своё прелестненькое тело,
Так можно сильно навредить».

«Я положу вас на неделю,
Вот предписание моё.
Всё, что положено проверю,
Дам заключение своё».

Она на мужа посмотрела,
В её глазах была мольба.
«Скажи, что я не заболела
И что пройдёт моя хандра»!

Она вцепилась ему в руку,
Забыв про то, что не люблю.
«Не оставляй меня на муку,
Не оставляй меня одну»!

Он сжал её ладонь покрепче.
«Так надо и врачу видней.
Болезнь любую мы излечим» -
Прижав к себе, сказал он ей.

Он проводил её в палату,
Где стены белые кругом.
Она подумала: «Расплату,
Мне приготовил этот дом».

«За всё должны мы заплатить
И эта плата неизбежна.
Бог не даёт о ней забыть,
Лишь на прощенье есть надежда».

      Глава 12
Через неделю, ровно так,
Врач выписал её домой.
Найдя в её желудке «рак»,
Сказав: «Мужайтесь, дорой»!

«Осталось ей, увы, недолго,
Болезнь запущена, «друг мой».
И от лечения нет толка,
Пусть возвращается домой».

И муж заплакал тихо, горько:
«А мне, что делать? Мне, как быть»?
Профессор сделал вздох глубокий:
«Быть с нею рядом и любить»!

«И проявлять свою заботу,
И проводить в последний путь.
Да, это трудная работа,
Но бог поможет как-нибудь».

Врач проводил его до двери,
Похлопал братски по плечу.
«Не миновать нам всем потери
Ни Вам, ни даже мне врачу».

      Эпилог.
Она тихонько уходила,
Морфин колола ей сестра.
Позвать к ней мужа попросила
И та конечно позвала.

Пришёл, присел на край кровати,
Смотрел в прозрачные глаза.
Чтобы не плакать сил не хватит,
И по щекам текла слеза.

Она слабеющей рукой,
Коснулась до его щеки.
«Я виновата пред тобой,
Прошу тебя, меня прости»!

«Прости меня, мой дорогой!
Прости за то, что не любила,
Что не был счастлив ты со мной!
Прости, как я тебя простила»!

Рука упала на кровать,
Она глаза свои прикрыла.
«По мне не надо горевать...»
И дух последний испустила.

Тяжёлый крест с собой взяла,
Ему, оставив облегченье.
Покой в прощенье обрела,
Даруя и ему прощенье.

И вот три месяца спустя,
Как он жену похоронил,
Служанка принесла дитя,
Которого он так просил…

************************

Крест тяжёлый, один на двоих,
Дан им свыше, и судеб сплетение.
Чтоб любовь оказалась для них
Той дорогой, ведущей к прощению.