Пишу — перо, доспеха холод,
Костёр: товарищи спят,
тот в поле холодный,
кто у костра — ещё тёплый.
Нас меньше стало, чем было «вчера»,
И это слово в воздухе трупной гнилью.
Многие — там, где нет чувств и речи,
во славу — рыцарства, кровавой утехи,
Повенчаны — мы — с детства,
Шалость, восторг — делили,
Но рассыпается, как прах в ладони:
и долг
юных разрезал союз сердец
Наотмашь, поперёк смысла.
И образ твой — не образ даже,
а призрак, тень в углу,
На памяти иконостасе.
Так останься во мне.
Какой была: лёгкость без веры,
беззаботность без лести.
Горн трубит — то не сигнал, приговор звука,
враги роятся тьмой,
но «тьма» здесь чтобы сказать "ясно".
Пишу, письмо —
Хочу не заканчивать, надо.
оно течёт из строки в строку,
как кровь, хлещущая из раны.
Забудь меня.
будь свободной —
хочу видеть тебя свободной
моим криком, пока не оборвался.
Антисинтаксический верлибр
© Copyright: Вадим Лебедев 67, 2026
Свидетельство о публикации №126042605626
Свидетельство о публикации №126042605626
Рецензии