Быстрее света часть вторая1

    Удивительные метаморфозы происходили со мной.  Меня охватило  приятной негой нежное тепло и,  находясь будто в невесомости, я получил непередаваемое спокойствие, ощущая себя неотделимой частью чего- то необъяснимо великого.  Не могу понять зачем, моя мысль попыталась понять это великое, но оно начало стремительно увеличиваться, разрастаться, заполняя всё вокруг, разум отказывался вместить в себя всю колоссальность этой материи, а она становилась всё больше и больше. Страх объял меня перед неизвестным, сменившийся ужасом. Мозг не мог выдержать такой перегрузки и, защищая себя, провалился в забытьё. Сколько оно длилось, я не знаю, но постепенно какая- то сила начала возвращать меня в реальность. Зачем!!! За что мне такие муки?! Я был  ослеплён и накрепко привязан по рукам и ногам выше коленей к непостижимой раскоряке, так, что только позвоночник, голова, ягодицы и пятки имели опору. Я был скрыт от солнца, но не чувствуя его горячих лучей, я ощущал весь жар нагретого им воздуха. Я задыхался от жары. И в тот миг, когда потихоньку начинала подкрадываться лёгкая прохлада( неужели это наступал вечер?) , даря надежду на покой, прилетал Он. Не один. А  потом… хлопая крыльями, он начинал разрывать мне грудь, стараясь добраться до сердца. Но, видимо, неудачно и тогда, напившись крови из раны , он в отместку начинал полосовать мне ноги, как будто бритвой! Сверху вниз, сверху вниз! Песок с когтей , попадая в рану ,  вызывал такую боль, что я выл и терял сознание.  А перед началом нового жаркого дня , приходила красивая , молодая женщина ( странно , но по пряному запаху трав , она представлялась мне именно  молодой и красивой ) и поила меня  питательной, жидкой пищей, чтобы я не умер от голода. Кто был истинным мучителем: терзающий меня или она, не дающая мне умереть?    В голове начинала шевелиться мысль про мытарства души и круги ада. За что мне всё это? Неужели, как Прометей , я обречён на вечные страдания?  Что - то постоянно печально говорило внутри меня:  «Плохо, очень плохо!»   Что плохо? Что я огонь людям оставил, чтобы они не погибли?  И тут до меня  начал доходить истинный ужас положения. Как и Прометею, мне не будет пощады!  Но так просто я не сдамся, не дождётесь!  Пусть моё тело сейчас подчинено вам, но дух - он только мой!  А ты, милочка? Разве можно быть хорошей для всех? Почему, раз ты так обо мне заботишься, то не развяжешь, не освободишь меня?  Мне такие добродетели не нужны. Это,  как если бы мой товарищ, братавшийся со мной, продавал оружие тем, кто воюет против меня, а мне бы лил в уши елей.
    В одно утро мне хватило сил, чтобы сжать зубы. Я наотрез отказывался принимать пищу. Подохну, кого ты будешь терзать мерзкая тварь! Все старания женщины оказались напрасными. Она ушла. И тут заговорил мой бог:
- Ты слышишь меня?
 Я  хотел промолчать, но  потом подумал, что это совсем некрасиво - не отвечать.
- Слышу.
- Почему отказываешься от пищи?
- Мне не нужна ничья милость, она пахнет лицемерием и предательством.
-  А может всё не так,  как ты думаешь. Ведь бывает так , что утром восходит солнце и ты радуешься тому, что пугало тебя непроглядной ночью.
- Мне всё равно, мне больше нечего бояться!
- Не будь таким уверенным, всегда есть шанс, что что- то изменится.
- Мне будет ещё хуже? Ещё больней?
- Я обещаю избавить тебя постепенно от боли, если ты не будешь отказываться от пищи.
- Тебе можно верить, бог?
- Пожалуй, да.
   Бог сдержал своё слово,  и вечером ужасная птица уже не рвала меня, а лишь бережно гладила, стараясь искупить вину.
- Спасибо, бог!
 Он промолчал.

    Кажется, я снова начинал возвращаться к жизни. Однажды утром я  опять услышал таинственный голос : 
- Иван! Ты меня слышишь?
- Ты знаешь , как меня зовут?
- Я уже очень много о тебе знаю!
- Ну да, ты же бог!
- Ты мне язвишь?
- Восхищаюсь!
- Ладно, я не желаю тебе зла. Сначала ты был мне противен, а потом, узнав твою судьбу, увидев твои поступки, я поняла, хм, понял, что ты весьма неплохой, в тебе есть человечность. Сейчас, накрепко привязанному и измученному , я могу тебе помочь. Скажи, чего бы ты хотел.
-   Ты же бог! Всемогущий! Я бы хотел… Знаешь, сколько в мире зла? Я понимаю, что не всякое зло есть зло. Иногда оно нужно, чтобы появилась доброта, чтобы люди осознали доброту. Но… ты вот посмотри- есть грех.  Алкоголь, наркомания это грех , и вот виноватые в этом грехе, пускают на свет маленькое, беззащитное создание, на которое от самого его зачатия уже переложена кара его родителей. Ты видел таких детей? А деньги, ради наживы которых  в русло природы безжалостно сбрасывается такое количество чуждых веществ, что меняется сама структура детских организмов. Миллиардер доживёт до ста лет под чистым небом, утоляя жажду кристальной водой,  и  его дети радостно будут встречать рассветы на чистой земле, где они даже и не родились,  не заслужили находиться , под тёплым, голубым небом. А на производственных полигонах  измученной  природы, где себялюбивая гнида , при помощи рабского труда загнанных в угол, недалёких  представителей человечества , зарабатывает своё благо в миллионной степени, появятся дети, с рождения приговорённые к скорой, неминуемой смерти. Не его настигнут мучительные болезни! Ни его детей, внуков, а  совершенно невинных ни в чём малюток! Ты хоть представляешь, бог, как это – знать в три или четыре года то, от чего дрожат самые смелые старики, прожившие долгую жизнь, порой даже уставшие. В три года!!! Знать,  что для тебя завтра закатится солнце и никогда, слышишь, никогда тебя больше не будет!!!  Ни - ко- гда!  Как же это не справедливо! Господи, пощади их!!!  Слышишь, пощади! Бог… ты что?! Ты что плачешь, бог?!
   Лена в слезах выбежала из комнаты. « Умер?» -тревожно спросил профессор?  «Поправляется.»- ответила она.
   Вообще , после столь удачного попадания в «десятку» за секунду до её приземления на дно обрыва, и бурной радости, что всё получилось, всё , да не так, как он планировал, профессор сник,  ушёл в расчеты и старался не заходить в свою комнату- кабинет, очень тяжело ему было видеть страдания незнакомого человека, волей судьбы попавшего под его адскую машину. По другому Лена её теперь и не называла. Постепенно стала прорисовываться взаимосвязь между потемнением граней и перемещениями, между обожжёным пальцем дочери на кристалле и возможностью диалога  между двумя людьми, хотя скептический ум напрочь отказывался во всё это верить.

          - Эйх  ат  маргиша? – услышал я совсем рядом мужской голос.
Неужели это ко мне обращаются? Что- то знакомое, похожее… Сейчас, сейчас…  Так, кажется начинаю вспоминать. На медовый месяц мы полетели с Мариной в Израиль.  Ох, Марина, Марина… Загорелась накопить кучу денег, чтобы  вложить в еврейскую недвижимость и после , до конца дней своих,  не работать.  Говорила, что  и самим   жить здесь было бы неплохо- тепло, ухоженно, богато, престижно , что придёт то время, когда даже Чубайс бросит нашу затрёпанную Россию и  переберётся  в эту  гостеприимную страну.  Ага, конечно, бросит он  свою миллионную прибыль, фантазёрка. Но так или иначе , Марина месяца три твердила слова на иврите. Достала! Да так, что когда на новогодние праздники мы опять полетели туда, я был уже не профаном, мог сам купить в еврейском  магазине нужные вещи…
-Ээ… Тов,  -  ответил я.
- Слава великой природе, даже не верится,  что вы пришли в сознание. Вы раненый бежали из плена? И я правильно скрыл вас ото всех! Вам сейчас…
- Подождите, я … не так хорошо всё понимаю, как Вы … подумали, - перебил я взволнованную  речь.
- Извините. Я просто очень обрадовался ,что вы пришли в себя. Слава Великой Природе! – голос затих, но кто- то стоял рядом, как будто размышляя над тем, что ему делать дальше.
- Что вы хотите со мной сделать?
-  Я бы очень хотел вас развязать, при условии, что вы не будете срывать с себя повязки, здесь много гнуса, они объедят  живьём. Вы же можете себя контролировать?
    Так, так, это уже веселее, значит,   всё что было  мне померещилось. Или не померещилось? За последнее время, меня мало что могло удивить, настолько невероятным стало моё положение.
-  Попробую.  Я хоть могу видеть?
- А почему нет? Правый глаз был немного поранен, вероятно в поле зрения будут находиться небольшие помутнения, но это со временем должно пройти. А вот шрамы на брови, губах и подбородке  останутся. Уж извините.  Давайте за одно поглядим, может и повязку  с лица пора совсем снимать.
      Ловкие руки  развязали путы, державшие меня, помогли усесться и начали снимать материю с головы.
       Хоть свет был и не ярким, от непривычки он показался ослепительным, а самое главное всё было перевёрнуто вверх тормашками! Бородатый мужик с длинными волосами, женщина в светлой длинной одежде, всё перевёрнуто! Подкатила тошнота. Я закрыл глаза и лёг.
- Вам плохо? -обеспокоенно спросила женщина.
-  Где я? Что это за место?
- Виффагия .
Ага, я очень хорошо знаю эту Виффагию!  Каждое утро повторяю это чудное название! А что там мой бог говорил - постепенно избавлю от мучений,-  типа решил меня поближе к раю засунуть? Ничего себе, перемена места жительства!
- Виффагия  - это  место перед воротами рая?- не мог я удержаться от вопроса.
- Какого рая? Иерусалима! – голос мужчины начал выражать некоторую напряжённость. А в целом и понятно, кому хотелось бы повесить на свою шею неизвестного сумасшедшего.
- Замечательно! Я тогда ещё немного полежу, видимо не совсем ещё пришёл в себя, только … не привязывайте меня больше,  пожалуйста.
- Договорились, только вы тогда не вставайте пока,  пожалуйста, - мужчина улыбнулся и вышел.

   Вообще жизнь моя начала налаживаться. Я спал уже на  весьма удобном настиле, ел хлеб, рыбу, на десерт инжир или виноград,  слушал шум ветра за завесами палатки, иногда доносившие тяжёлые человеческие стоны. Незаметно весь мир снова встал на ноги, как и положено. Мой первый собеседник больше не появлялся, а с женщиной, приходившей ко мне, я заговорить не решался. Здравствуйте, спасибо, хорошо, до свидания- вот все слова тех первых дней моего сознания. Тем удивительнее было для меня, когда дней через шесть после моего возвращения к возможности осмысления происходящего, откинулся полог моего убежища  и с любопытством вошли  друг за другом мужчины. Много мужчин, больше десятка. Впереди- мой первый бородатый знакомый. Он не казался важным- обычный: средний рост,  весьма молод, немного худощав, не чёрные, но  тёмные, прямые волосы , длинные , почти до плеч, простая одежда, не отличающая его от других.  Но в движениях мужчин , следующих за ним, замечались некоторая робость, покорность.
     - Доброе утро, больной. С Вашего согласия, я бы хотел показать моим ученикам на живом примере оставшихся рубцов, где нужно делать надрезы при таком казалось безнадёжном, редком заболевании. Это удивительный случай! – как будто попросил мой знакомый, только мне послышались совсем другие нотки, мол, хочешь или нет, но тебя сейчас будут изучать, как подопытного мышонка .
   - Я не против. –  ответила моя скромная персона и приготовилась стать самым интересным событием в жизни этого мужского коллектива.      
   Вообще , очень неудобное чувство, когда тебя рассматривают столько глаз, чувствуешь себя экспонатом. А тут вон -  двенадцать мужиков окружили! И этот «сенсей», мать его!
 - Вас как зовут, друг удачи?- спросил бородач.
Это я -то друг удачи?
  – Ваня, - ответил я.
  -  Вана?
 - Сам ты Вана! -  Иван!
 - Иоанн?!
 - ??? - Зови как удобно.
 - Вана, чего бы ты хотел.
 Встать и убежать от всех подальше, чтобы не пялились.
 – Ходить  хочу!
 - Очень хочешь?
 - Очень!
 - Ну , тогда вставай и иди!
 - Тоже мне,  Христос нашёлся.-  сказал я по русски.
 - Адрастос,  даже этот иноземец знает твоё великое имя! – восхитился полноватый ученик лекаря.
 - Чего??? Он Христос???- я не мог сдержать удивления и сидел на моём настиле, глядя удивлёнными глазами, снизу вверх , на начавших улыбаться после моего вопроса мужчин.
 - Почему Христос?-  Кри'стос !  Адрастос  Кри'стос , -   ответил мужик, стоящий за спиной  «сенсея»,– величайшее светило медицины!
 - Давай без подхалимства, Симон . – улыбнулся ему мой спаситель.
   Ох, ну слава богу, хоть от сердца отлегло.
 - Мама, принеси пожалуйста мои сандалии!   Вана, ты же не собираешься ходить в своих обмотках из шкуры? –  Адрастос поглядел в сторону выхода из палатки, где стояла женщина, ухаживающая всё это время за мной.
  Она подошла и протянула мне обувь. Неужели это его мать? Уж очень молодо она  выглядела.
 - Спасибо.- сказал я , а в голове что-то удивлённо восхитилось: «Мария!», что и перешло на мои губы, я  даже не понял зачем добавил: « Мария».
 - Мама, а ты говорила, что он с тобой разговаривать не хочет! Когда же вы познакомились?- Кри'стос улыбался, показывая красивые, ровные зубы с небольшой желтизной.
Женщина смутилась, но  вдруг ,насторожившись, поглядела мне прямо в глаза и спросила:
 -  Откуда ты знаешь моё имя , чужеземец?
 Ага, сейчас расскажу,  что я сумасшедший, ждите!
 -  Внутренний голос подсказал.-  ответил я.
 -  Внутренний голос?- изумился Адрастос. -  У нас только волхвы слышат внутренний голос. Слышат и начинают  проповедовать.
  - Проповедовать бога?- осторожно спросил я.
  - Да, его самого. Вы тоже имеете к ним отношение? И являетесь рабом невидимой силы, готовым подчиняться любому её слову?
  - Ну, не любому, а в целом,  в последнее время,  я действительно поверил в бога и…
 Мне не дал закончить дружный мужской смех.
 - А звериную шкуру на себя в сорокоградусную жару тоже бог велел нацепить , без неё  я  тебя точно бы не отыскал. - Адрастос держался за живот. -  Извини, Вана, я понимаю, что всем смеяться над одним нехорошо, но право, сил нет сдержаться. Ты   будто  не из мира сего, ну честное слово.
    Ну смейтесь, смейтесь, посмеялись бы вы на моём месте, умники. Я молча надел сандалии и покинул предел палатки. А ноги- то мои - ослабели, ох  ослабели. И вообще , находясь внутри, я ещё чувствовал себя ничего, более или менее уверенно, а здесь растерялся. Песчаная почва, палящее солнце,  вдалеке -  от жары дрожащее марево, а я находился среди   подобие лагеря или переносного госпиталя. На меня дохнуло непередаваемой бедностью. Всё материи шатров и палаток были чинёные не один раз, видимо, в них находились, судя по стонам, тяжёлые больные, толпа людей, весьма оборванных, стояла у кипариса , дожидаясь разрешения на осмотр.
    - Ну что , коллеги, мой неходячий - уже ходячий, прошу всех за работу, сегодня у нас оживлённо.- Кри'стос потёр ладони.
    Бородачи начали расходиться, а мой спаситель, будто замешкавшись,  отстал, а потом подошёл ко мне:
 -  Прости, если что.
 - Могу ли я обижаться на человека , спасшего мне жизнь?
 - Я вижу, тебя что-то очень тревожит. Ты боишься, что тебя здесь найдут?
 - Меня не кому искать. Я сам себя потерял, а где, не могу понять. Мне просто некуда идти, не для чего.
 - Ты можешь остаться с нами.  Когда не знаешь направления пути, может не стоит торопиться?  Осмотрись, прикоснись к земле. Ты чувствуешь? Она не отвергает тебя, готова дать пищу, если приласкаешь мозолистыми руками и польёшь солёным потом. Послушай! Слышишь , кто- то просит о помощи: птенец, выпавший из гнезда, или человек, попавший в беду?  Ты нужен! А не там ли твой дом , где ты нужен?

   На столе радостно шипела яичница с кусочками подрумяненной докторской колбасы. Разве нужны ещё какие- то слова, чтобы торопиться к столу на завтрак, приготовленный любимой дочкой. Надо наслаждаться каждым утром, думал Александр Георгиевич, глядя на Лену. Сейчас опять приедет Сергей, и уже не было сомнений,  что настанет тот день, когда он  не захочет возвращать дочку отцу. Что от самых светлых чувств, как от взрыва отжившего свое солнца, образуется новый мир, появится мир  новой семьи,  а профессору достанется пустота… Нет, нет, не пустота. Он будет греться лучами счастья дочери. Разве этого так мало?
 - Лена, а вот погляди, как интересно получается: жил себе человек, жил , вернее не жил, а пропадал, и пропал, с нашей помощью, но ведь, как бы это не звучало парадоксально, не пропал, а начал действительно жить. Ты только вдумайся , он никому  ничего  не обязан, но совершенно безвозмездно отдаёт свой труд людям. Зачем ему всё это нужно? Вся эта грязь быта,  человеческие страдания? Неужели, и вправду, что только перенеся всю боль на себе, только тогда  можно почувствовать её в полной мере вокруг себя? Да… вот тебе и инженер- конструктор! Моделирует милосердие. Жаль, хорошим человеком парень оказался.
 - В смысле жаль? Ещё одна попытка, и он будет дома!
 - Лен, извини не будет попытки. Он там тоже будет счастлив, мне кажется, он нашёл себя. Эх, если бы раньше мне додуматься , от чего испаряются зеркала  этой машины. Как всё просто – всего- то разделить временное расстояние на несколько частей и дождаться , когда после перемещения остынет кристалл.  Почему хорошие мысли всегда опаздывают? Я не говорил  тебе, откуда  взял деньги? Я в кредит залез под залог квартиры… Ты всё равно будешь скоро с Сергеем. А я уж как ни будь. Мне больше не набрать такой суммы. Извини.
 - Папа, да как же..? Ты отчаялся?!  Нам нельзя отчаиваться! Смириться- это значит смириться с потерей мамы! Удача любит упорство! Упорство и надежду.  Ну, гляди на меня! Ты думаешь, что я с Сергеем про тебя забуду? Нет, никакие Серёжи  мне не будут дороже любимого папки! Давай кушай, гляди, какая  колбаса сегодня получилась!
 Во дворе трижды радостно просигналила машина.
 - Пап, ну хочешь, я не буду с ним встречаться. Вот с этой самой минуты? Не поеду и всё!
 - Беги уж, егоза! Если ты не будешь счастлива, что же тогда мне останется!
 - Папа, я тебя очень люблю!- Лена поцеловала папу и побежала на улицу. Сергей обещал сегодня незабываемый день.

     Удивительно, как  Адрастос мог тонко улавливать душевное состояние людей и находить к каждому подход, излечивая от душевных недугов. Загрузив меня работой по хозяйству, он  помог занять своё маленькое местечко в жизни лазарета. Убираясь, приглядывая за больными , я с головой ушёл в насущные заботы, и тяжёлые мысли порой совсем переставали меня тревожить. На них просто не было времени. Я знакомился с больными, слушал об их непростой жизни и порой так привязывался, что было жаль, когда они покидали лазарет. Не сомневаюсь, что это чувство было взаимным. Немного печалило, что ученики Кри'стоса  сторонились меня, считая за чужака. Иногда, мне казалось, что они просто ревнуют. С моим появлением в лечебнице, между мной и Адрастосом протянулась прочная , невидимая нить душевной близости. И всё свободное время, которого было не так уж и много , мы проводили в интереснейших беседах о жизни, человеческой сущности, боге. Адрастос рассказывал о своём доме, из которого был угнан в рабство, о том как в Иерусалимской лечебнице убирал за больными, питаясь их объедками, как там отказывали в помощи неимущим, обрекая их на мучительную смерть, если не находился человек доброго сердца,  жалеющий оплатить лечения. Вспоминал, как однажды пришел на работу старый лекарь и, увидев в Адрастосе доброе сердце и ясный ум, взялся его обучать,заручившись клятвой никогда и никому не отказывать в помощи. Как этот добрый человек собирался купить ему вольную, но неожиданно пропал, навсегда... Как Мария, бросив всё. отправилась на поиски сына... Кри'стос был интересным рассказчиком. С каждым днём, я осваивал чужой язык всё лучше и лучше.  Мне соорудили шалаш на краю нашего поселения, где мы и говорили, не замечая бегущих минут, порой, до самых звёзд. Тем тяжелее мне давались два дня в неделю, когда Адрастос с Марией уходили в город.
   В  один из таких дней,  вдалеке от лазарета остановилась повозка, и спустя некоторое время,  к нам пришла женщина с девочкой на руках. Казалось,  ждущие приёма посетители её чурались, никто с ней не заговаривал, даже рядом старались не находиться.  Отстояв очередь, она подошла к Джудасу ( он был в этот раз оставлен за старшего, Кри'стос рассказывал про него, что он приплыл сюда из Греции в поисках пропавшей невесты, и терпя бедствие, пристал к лазарету и, показав недюжинные способности к медицине, стал  его двенадцатым учеником ):
  - Прошу Вас, помогите моей дочери! Я слышала, что в вашем лазарете помогают даже тем, кого лучшие Иерусалимские врачи считают безнадёжными. У дочурки на  ступнях ножек  появилось несколько чёрных точек, они так мешали ей ходить! Врачи в больнице выжгли их калёным железом, бедная моя кровиночка, как же она кричала! А через две недели их стало ещё больше. Я не знаю, что теперь делать, прошу, помогите! Я заплачу сколько скажете!
  Джудас нахмурился:
  - Я бы посоветовал вам просить помощи у тех, кому вы служите. А деньги ваши нам не нужны тем более.
 -  Но пожалейте ребёнка! За что ему такие страдания?
 -  А вы разве не знаете за что! ? Нам не о чем больше говорить.- Джудас отвернулся и пошёл прочь.
    Женщина глядела по сторонам, ища поддержки, и не находила. Собравшиеся было ученики отводили глаза и расходились. Не выдержав, женщина села на землю и горько разрыдалась. Девочка обхватила её шею тоненькими ручками и смотрела по сторонам, ничего не понимая.
  Я подошёл, положил руку на плечо и негромко сказал:
 - Адрастоса  Кри'стоса сегодня нет. Поверьте мне, он самый лучший человек на свете, он никогда не откажет. Завтра он приедет и всё образумится. Пойдём ко мне, вы устали с дороги, к тому же вон столько на жаре простояли! У меня есть замечательный прохладный морс. Как  зовут  вашу красавицу?
 - Рита. -  ответила девочка за маму.
 - Рита, я приглашаю тебя с мамой в гости. Ты ведь тоже считаешь , что ей нужно немного отдохнуть.
 - Мы ,пожалуй, поедем домой.- ответила женщина.
 - Почему?
 - Вы разве не видели, как нас встретили?
 - А вы разве не видите,  как вас сейчас встречают? Сейчас уехать легко, только после гордость и обида не дадут вернуться. Подумайте о девочке. Ну что, Рита, мы уговорим маму дождаться доброго дядю?- обратился я к ребёнку.
  Женщина первый раз улыбнулась и вытерла слёзы.
  Проводив до шалаша и посадив гостей на свою постель , я попросил их рассказать о себе. Оказалась, что женщина из простых тружениц, работает швеёй,  сильно устаёт,  зарабатывая на хлеб  в полутёмном, подвальном помещении. Я попросил разрешения осмотреть девочку. Поглядел на бордовые ожоги от железа, на чёрные  точки, с просяные зёрнышки,  и вспомнил, как мучили меня в детстве, стараясь избавить от пяточной шпоры, только у меня одна была, а тут и сосчитать не сосчитаешь. Что только не делали:  прижигали уксусной эссенцией, вытравливали  экстрактом чистотела, я готов был на стенку лезть от боли. А помог простой компресс из простокваши. Две ночи-  и недуг , как рукой сняло.
 - Я вижу вас повозка дожидается? А нет ли у вас возможности попросить, чтобы привезли кислого молока? У меня есть идея.
 - Конечно попрошу! Ганс сегодня же и вернётся.

      Возвращаясь с работы Лена зашла в банк. Подошла к свободному окошку и уверенно сказала : « Я хочу взять кредит на ремонт машины.»
 - На какой срок ,– спросила оператор.- пол года, год?
 - Лет на десять!
 - Хорошая шутка!
 - Я не шучу, мне четыре миллиона нужно.
 - Это, какая же у вас  машина, если ремонт столько стоит? Золотая?- миловидная девушка за стеклом не смогла скрыть своего удивления.
 - Платиновая!- ответила Лена.
 - Я смотрю, у вас хорошее чувство юмора, - ласково улыбнулась оператор и поправила тоненькие очки.
 - Очень хорошее.- а в целом, что Лене ещё оставалось ответить?
 - Вам повезло, именно для таких клиентов, как Вы, у нас  сегодня проходит акция. Единственное, что мы не сможем  - рассрочить эту выплату на десять лет, а на пять- пожалуйста.    Девушка взяла калькулятор и с невероятной быстротой заработала по нему пальцами, с длинными, разноцветными ногтями, украшенными причудливыми узорами. Через пару мгновений продолжила:
 -  Очень выгодное предложение. Ваша выплата составит всего сто тридцать тысяч в месяц!  У вас есть справка о доходах?
 - Да, конечно. -  Лена, волнуясь достала бумагу. Ещё бы не волноваться, когда получив справку она её отсканировала и полностью переделала сумму.  С заработной платой в сорок тысяч рублей о кредите на такую сумму можно было и не думать. Через два часа   карта  гражданки Лавренцовой поправилась на четвёрку с шестью нулями.

          Я подходил к  моему шалашу с бадьёй воды, а в это время    вдалеке снова показалась повозка.  Чем не доставка  продуктов  на дом. У входа меня встретил Джудас:
 - Иван, ты здесь новый человек, не знаешь правил, законов, людей, кто чем живёт. Какое право ты имеешь брать на себя решение, кого оставить в нашем лазарете? Может ты сам здесь  находишься последний день? Я думаю, ты сможешь сейчас  сделать правильный выбор.
 - Я тебя услышал.- ответил я , показав всем видом, что разговор окончен.

     Незаметно подкрался вечер. Разделив с гостями скромный ужин и замотав ноги  девочки бинтами с простоквашей,  я вышел из шалаша, пожелав моим подопечным  спокойной ночи. 
     Рассвет я встречал у  догоревшего костра, сидя лицом к робко появляющемуся светилу.  Вот оно -  утро, и только для меня одного. При первых лучах  солнца, ночная прохлада, как бы из последних сил, собралась,  надвинулась мурашками на коже, чтобы совсем скоро уступить место беспощадной жаре нового дня.
   -  Ну, я и говорю, странный человек: все стараются смотреть в сторону города, мечтая о богатстве и знатности, а он вздрагивает и смотрит на восход солнца! -  Кристос радостно улыбался, как будто не было бессонной ночи и долгого пути.
  -    Адрастос , я так понимаю,  ты мне отдал последним сандалии?- я не мог побороть в себе чувства неудобства при виде  подходящего босым светила медицины.
 - Да ты что, Ваня! Разве ты не знаешь , как полезно ходить босиком? Каждый шаг, каждое прикосновение к природе даёт тебе силу и энергию!
 - А ночью, когда из убежищ выползают разные твари, ты тоже получаешь силу,  когда они к тебе прикасаются?
 - Ночью спать нужно. Для того и солнце заходит, чтобы ты отдыхал, чтобы его свет не тревожил твой сон. Разве ты не замечал, что бодрствующие после захода солнца,  выглядят старше своих лет, и печать усталости лежит на их лицах?
 -   То-  то  я и вижу печать усталости на твоём лице! Привет, дружище! – я протянул Адрастосу руку. - Слушай, у меня тут гостьи заночевали. Ты не мог бы посмотреть девочку, они очень надеются на твою помощь.
   - Всё так серьезно, что даже мои ученики  не справились?
 - Серьёзно.
 -  Ну, тогда давай разбираться. – Адрастос подошёл ко входу в шалаш  и спросил:
 - Разрешите войти?
 - Так, что ж вы спрашиваете, конечно- ответили из - за тряпичной шторки, служившей дверью.
   Увидев женщину, Адрастос как будто сник, но постарался не подать вида:
 - Ну, и фрукт ты , Ваня! Обосновался на краю , обустроился и уже таких прекрасных леди к себе пригласил! А чем так вкусно пахнет? Ваня, вы по- тихому  ото всех лакомитесь здесь простоквашей? Никогда бы не подумал… Ну, на что жалуетесь?
 Вместе с  Кри'стосом в шалаш прокрался сыроватый, холодный утренний воздух, вдохнув который женщина закашлялась и, спрятав руку за спиной, обратилась к лекарю:
  -   На ножки дочери навалилась напасть, врачи только измучили девочку, но стало ещё хуже. Помогите, прошу вас, мне больше не к кому обратиться! 
   Адрастос начал разматывать забинтованы ступни:
 -  Заболели ноги, и вы замазали их простоквашей?- не скрывая недовольства, проворчал он.
Женщина снова закашлялась, и теперь я заметил следы крови на женской ладони.
 - Адрастос, это я сделал, подумал хоть немного помогу до твоего прихода.- я виновато подошёл и встал рядом с Ритой.
 - Сумасшествие какое- то! Ну и что, помог? Это чёрте что такое! Это… это,- глаза Кри'стоса удивлённо округлились,-  это чудо просто! Без выжигания через несколько дней и следа не останется! Просто слов нет!
Адрастос поглядел на робко улыбающуюся женщину и нахмурился:
 -  Хотя слова есть. Можно вас на минуту. - Кри'стос указал женщине на выход.
Минутка затянулась более часа и никто возвращаться не собирался. Мария протянула девочке единственный крендель, вытащив его из потёртой котомки и девочка, поблагодарив , начала уплетать его за обе щеки. Так нас и застал вернувшийся Адрастос. Двух улыбающихся взрослых , не сводящих глаз с так аппетитно завтракающего ребёнка.
  - Рита,- весело сказал Кри'стос, - а за вами папа приехал. Давай, я тебя отнесу до повозки, заодно с ним поговорю.
  - Я сама, мне уже совсем не больно.- весело ответила девочка.
  - Ну, тогда пойдём,  и пообещай, что будешь беречь маму.
 Они вышли. С уходом девочки, как будто лёгкая, весёлая музыка перестала играть в моём сердце. Вспомнился вечерний разговор с Джудасом , и на душе стало невыносимо тяжело.
 - Подожди! Подожди!- послышалось на улице и, спустя мгновение , в шалаш вбежала Рита. Она что-  то очень  хотела сказать, но как будто позабыла слова и стояла, глядя на меня, и вдруг заплакала, подбежала ко мне и поцеловала в щёку.  У Марии слёзы полились из глаз.
  - Вы чего тётя?- девочка подошла и взяла её за руку. – Не плачьте, вы такие хорошие! Я к вам обязательно ещё приеду!
И помахав рукой, девочка побежала на встречу новому дню.
  Вошёл Адрастос:
  - Ваня, я даже не знаю, чем всё это объяснить!
  - Всё просто, в мире, большинство микроорганизмов борются за  среду обитания, а молочнокислые бактерии самые сильные, вот и всё объяснение.- ответил я сухо.
 - Ничего не понимаю,- ответил Кри'стос, - но, кажется, о чём- то догадываюсь. Я скоро зайду к тебе, подожди, пожалуйста, мне сейчас нужно обрадовать Джудаса, кажется, сбывается мечта его жизни.
   Минут через тридцать ко мне, как и обещал, вернулся Адрастос, понурый, сам не свой:
 - Ваня, это правда, что ты пренебрёг мнением коллектива и решил , что можешь поступать так,  как хочешь?
 - Да.
 - Даже если лишишься крова и средств для существования?
 - Я не мог поступить по другому.
 - Тогда мне остаётся сказать тебя только одно… Становись моим тринадцатым учеником! Ну, и  давай рассказывай о своих кислых организмах!
Всего я мог ожидать в этот момент, но стать учеником великого Адрастоса Кристоса!
  - Адрастос, в природе существует несметное количество бактерий. Посмотри на свои руки: на них сейчас тысячи тысяч этих мельчайших организмов , которые можно разглядеть только в микроскоп, да и то если окрасить из специальным раствором. Некоторые живут в кислой среде, некоторые в нейтральной. Так вот, молочнокислые бактерии выделяют в процессе жизнедеятельности молочную кислоту, которая губительна для многих  других микроорганизмов.
 - Ничего не понимаю,- Адрастос внимательно рассматривал свои ладони, – что такое микроскоп?
 - Ну, ты что, с луны свалился? Микроскоп - это прибор, увеличивающий в тысячи раз.
 -Как с луны свалился?  Как в тысячу раз? Почему  среду ты называешь кислой? Почему вдруг она становится нейтральной?
 - Ну и бестолковый ты, Адрастос! Берём простую кислую среду, сок например,  добавляем туда соли натрия или калия, вот и получается  нейтральная или щелочная среда!
 - Сам ты , Ваня , с луны свалился в своей шкуре и головой ударился! Что такое калий?
 - Ты знаешь золу?
 - Конечно!
 - Вот тебе почти и калий, а уксус?
 - Спрашиваешь!
 - Вот тебе  ещё одна кислая среда. Так вот , бактерии борются между собой,  некоторые живут мирно, а всех их уничтожает высокая температура или спирт например.
 - Что такое спирт?
 - Ну ты даёшь! Знаешь вино? А почему оно не портится?  Потому, что в нём и содержится этот самый спирт. Который получается в процессе жизнедеятельности дрожжей. А если его сконцентрировать дистилляцией, то он будет таким сильным, что убьёт любые бактерии, даже те, которые его и образовали. Если найти бочку крепкого вина, я вероятно, мог бы сделать это средство. Ого могло бы предотвратить множество воспалений.
 - Но где  же мы её найдём , ты погляди, даже рыбу на обед мы  не всегда можем себе позволить?
 - Можно я попрошу. На той неделе, охранник царской армии, в последней надежде, привёз к нам жену с послеродовой горячкой. Все  городские лекари посчитали её безнадёжной,  но  твоя мать смогла ей помочь. Но он ещё этого не знает! Мы вернём ему жену в обмен на бочку крепкого вина!
 - Ваня, но ведь это не совсем честно?
 -  Но и не хуже того, что у нас умирают те, которые должны жить. И вообще..
 - Почему ты решил, что можешь сделать такое средство?
 - Я очень много чего мог раньше, видел то, что ты даже представить не сможешь. Я бы мог объяснить,  если бы хоть кто- то объяснил мне, что со мной произошло.
 - Ты говоришь мне то, чего никто никогда не знал. Как ты мог видеть то, чего никто никогда не видел.  Говоришь, что видел, но где ? И почему только ты? И пусть твои объясняющие слова совершенно не знакомы, а я поверь знаю не один язык, неужели ты  в самом деле считаешь себя провидцем? Я не верю в это! Я не верю, что над человеком может кто- то находиться и указывать, как ему поступать. У нас много проповедников религий, обещающих за присоединение к ним вечную счастливую жизнь, называемую раем. Но кому служат сами эти проповедники? Ты думаешь богу? Нет. Они верная рука недобропорядочной власти. Для подчинения воли купившихся на их ложь, они создали общепринятые нравственные тезисы, которые даже и умалишённый не будет отрицать и на этом едут, едут на горбу обманутых людей. Для большей убедительности, придумывают знамения. О, ну кто не видел в небе тигров  и верблюдов, а там, сквозь тучку пробилось солнышко и озарился лик какого-  нибудь святого! Смотрят, верят, восхищаются! Но почему же не восхищаются облачным верблюдом, подаренным на короткие мгновения чудом тёплого водяного пара! А учения проповедников о  недопустимости насилия над ближними? Не смей даже и руку поднять! Но объявляются войны и, по приказу, с божьей помощью, за веру в бога и ради этого бога, эти верующие убивают себе подобных тысячами. Где же их заповеди? Так же и с чудодейственными исцелениями от прикосновения к святым мощам.  При чём здесь тленные останки? В людях, во всём живом заложен огромный потенциал, толкающий к жизни, нужно только очень захотеть и стремиться  к ней, не смотря ни на что. Природа найдёт пути помощи, ты сам есть природа. Ты родился слабым? Разве бог тебе поможет стать сильнее? Нет, поможет только твоё упорство. Упорством достигается ум, характер. Та сила, которая находится внутри тебя, она горит благодаря тебе. И этот огонь соприкасается со всем живым. Чем больше ты хочешь им делиться, тем больше чувствуешь всякую малую искру от всего живого. Ты становишься связан невидимой сетью с мельчайшей частичкой мироздания, с её бедами и радостями. Ты чувствуешь это!  Эту связь я и могу назвать богом. В невероятной жестокости рождаются зачатки милосердия, свободного, не зависящего от обстоятельств и слов. Не это ли рай? Покой и внутренняя гармония, которая передастся твоим детям, чтобы умножить милосердный разум? Разве, не кроется во всех религиях подвох. Для чего ты должен следовать заповедям? Чтобы твоя душа попала в рай! Это что - сделка? Опять же забота только о своей душе! Я, только я! А весь остальной мир не важен. Такого не должно быть.
 - Кри'стос, я полностью с тобой согласен и думал точно так же, но случилось нечто невероятное, вся моя жизнь изменилась и я стал слышать Его!
 - И что он сейчас тебе говорит?
 - Он молчит.
 - Молчит, потому, что это безжалостная, лицемерная выдумка, отнимающая путь к здравому смыслу. Всему есть объяснение. Ты мне это только что доказал, доказал своим стремлением к помощи, наблюдательностью, интуицией в конце концов.  Вот- твой бог, вот, что  является твоим внутренним  голосом. Ты сам понимаешь, что люди достигли не всех знаний. Поэтому нужно двигаться вперёд, ломая до боли свою голову, напрягаясь снова и снова, чтобы подойти к знанию и дойдя, не остановиться, а снова продолжить путь.
 - Но ведь Он говорил со мной!
 - Давай в следующий раз, когда он появится,  мы втроём с ним побеседуем. Но раз твой бог говорит, что тебе нужна бочка вина, дерзай!- Адрастос весело рассмеялся.

     Солнце только взошло, но его лучи легко и безжалостно прогнали ночную прохладу, в мгновение ока  испарив такую желанную влагу, лёгкой пеленою укрывшую суровую песчаную почву  после долгожданного заката. Сухой ветер пытался поднять песчинки, чтобы бросить их в глаза путникам.  По немноголюдный дороге ехала старая, скрипучая повозка, запряжённая худой лошадью . Скотина шла неторопливо, никто не понукал её.  Держа поводья в левой руке, а правой обнимая беременную супругу, бедно одетый крестьянин, что-то весело рассказывал ей, отчего молодая женщина счастливо улыбалась.  И не трудно было догадаться, о надеждах  супругов. Они едут на рынок. Три мешка зерна в этот год, предвещающий неурожай, можно сейчас продать за  три серебренника, а это ох, какие нужные деньги к тому ответственному периоду, когда родится долгожданный малыш.
   Скрипучая телега поравнялась с двумя путниками.
 - Эй, безлошадные, вы на рынок? Садитесь,  вместе доедем!- мужчина на телеге немного притормозил ход лошади.
 -  Мил, добр человек,  а вдруг мы разбойники? Не боишься?- шутя ответил один из путников, наверное самый бедный, шедший босиком по пыльной дороге.
 - Разбойник без сандалий?  Ха, ха, с заплатой на рукаве?  Мира, ты видала таких?!- крестьянин весело засмеялся, переведя взгляд на улыбающуюся жену.
 -  Ты на себя погляди! На спине рубаха светится! О, даже кесарь не сможет позволить такого роскошного, модного платья! Но в целом мы не против прокатиться, вот  только если мы примем твоё заманчивое предложение, то аппетит  точно не нагуляем, а что делать на рынке без аппетита?!  Потому,  извини, друг,  за отказ, удачной дороги! – балагурил длинноволосый  босяк.
     Повозка обогнала путников, а крестьянин обернулся и помахал путникам рукой, как старым, добрым друзьям
 - Кри'стос, ну ты что в самом деле,- Джудас развёл руками,- ведь все ноги набил себе. Вот ты чудной!  Отдать последнюю обувь незнакомцу. И ещё неизвестно , чем он тебя завтра отблагодарит.
 - Джудас, ещё неизвестно,  как провернётся наша сделка. Ты хочешь чтобы вместо двух безбожных обманщиков , в случае неудачи , на суде предстали и эти добросердечные люди, как соучастники? Мало ли царских глаз вокруг.  Ты попрекаешь меня милосердием, но как ты смог  дожить до тридцати лет,  и не понять, что взаимопомощь - это лучшее проявление человеческих  отношений? Ведь важно дать не то, что человек может сам сделать для себя,  а то , без чего  нуждающемуся не обойтись в этот самый момент, пока он беспомощен.
 - Ты хоть понимаешь, что с ним не так всё просто. Он тенью станет для всех нас. Даже для тебя. Привяжутся к нему, чтобы узнать , кто он такой и размотается узелок до твоих документов, что вольная твоя поддельная. И что тогда будет с тобой, с твоей матерью,  с нашим лазаретом, в конце концов?
 - Джудас,- Адрастос нахмурил густые брови,- так нельзя рассуждать. Это не по- человечески. И в целом,  вы легко меня замените, я в вас уверен. Каждый уже может набирать учеников и продолжать наше дело. И это главное. С потерей одной веточки , дерево не погибнет, ведь у него есть корень. Корень- это  наше общее дело, наша человечность, а такими рассуждениями ты можешь  легко погубить его. Подумай над моими словами. А Ваня человек хороший. Просто, что-то очень сильно его гнетёт, а поделиться со мной он не хочет. Рассуждает правильно, но верит в бога. Понимаешь, искренне верит, что он есть. Вот вчера сделал из вина  огненную воду, говорит,  что она может победить инфекцию. Смотрит за больными, стирает бинты, ничего не просит, ни разу не пожаловался. Тебе не кажется, что он пережил такое, что нам даже и не представлялось в страшных снах. Ты просто погляди ему в глаза и поймёшь, что ему можно доверять.
     Сзади нарастал шум, и Джудас  едва успел отстранить с дороги разговорившегося друга, как пролетела колесница, мало того заставившая наглотался пыли , так ещё  наездник хлестнул Джудаса кнутом так, что рубаха расползлась на две части, а на спине загорелся кровавый рубец. «Вот сволочь,» - процедил сквозь зубы Адрастос.
 - С дороги,-  неслось уже далеко впереди.
  А дальше произошло нечто невероятное. Хозяин колесницы, поравнявшись с повозкой крестьянина, стеганул его лошадь, и она испугавшись,  резко  рванула вперёд, но в этот момент правое колесо колесницы зашло за колесо повозки, сорвав его со скрипучей оси. Повозка ступицей упала в выбоину на дороге и перевернулась , оторвав слегу у хомута и накрыв бедных ездоков. Переворачиваясь, слегка самым местом слома, острой скобой, как будто в вдогонку,  сделав последний взмах, рванула хозяина колесницы за шею, сбив его на землю. Подбежавшие на помощь только и смогли увидеть, что перевёрнутую вверх тормашками повозку, из под которой доносились глухие стоны, а рядом, в пяти метрах, красивого, молодого воина, из разорванной шеи которого пульсируя лилась пенная,  алая кровь. 
 - Джудас, решайся! Три жизни против одной,- взволнованно проговорил Кри'стос.
Они навалились и перевернули повозку. Изо всех сил напрягаясь, закрыв собой  супругу, мужчина подставил спину весу. И было видно, что весь удар перевернувшейся повозки он покорно принял на себя. У женщины была рваная рана, чуть ли не во всю ногу. Кровь, песок,  ужас, такое дорогое зерно и надежды смешалось на дороге. Перетянув ремнём ногу несчастной, Адрастос подошёл к богато одетому  юноше. Тот не подавал признаков жизни, недалеко, метрах в двадцати, стояла колесница. Конь бил копытом и раздувал ноздри, чуя кровь.
 -Всё кончено, Джудас. Всё кончено. Причинивший горе, увидел его сам . Я думаю, он понял, что был неправ. Но поздно. Джудас , иди, а я отвезу раненых в госпиталь.
 - Но…
 - Никаких, но ! Ты должен увидеть  невесту любым способом. Если что,   так и говори Сиртху, что хозяин передал то, на что договорились.  Главное, чтобы он монеты на зуб не пробовал.  Только знаешь, так не хочется обманывать этого торговца. Он показался мне не таким и плохим, несмотря на своё ужасное ремесло.
 - Адрастос, у тебя все неплохие.  Все хорошие и заботливые.  И этот юноша,  - Джудас показал на безжизненное тело у обочины,- тоже неплохой. 
   Адрастос отвёл глаза:
 -  Ладно, удачи брат.  А в целом , может я тебя ещё и догоню- видишь у меня теперь сколько лошадей!  Главное не торопись,  до вечера целый день. Сиртху нам с мамой  слово дал, что сегодня Карина будет привезена только для меня, но только сегодня.
 - Знаешь, Адрастос, а если бы мы первому помогли богатому юноше…- Джудас раздражённо вздохнул.
 - Тогда бы, скорее всего, женщина бы задохнулась или потеряла бы много крови. - Адрастос был неумолим в своём выборе.
 - Он дал бы нам столько денег, сколько мы попросили бы. И не нужно было бы рисковать жизнями. С такими сделками и до Еллиотской горы не далеко. И Карина может больше не увидеть Родины.
 - Джудас, я тебя догоню-. Если бы я знал в лицо твою невесту, то тебя бы с ранеными отправил, не обессудь. Удачи, брат. Но ещё раз повторю, до вечера время есть. Я должен успеть.


      Узнав от Лены , что профессор Лавренцов уехал почти на неделю, Сергей решил , что теперь у его любимой все мысли должны быть только о нём и , как знать, может к приезду Александра Георгиевича, он заручится таким желанным согласием своей Леночки к совместной жизни . Отдохнув после дежурства, Сергей отправился с обворожительной профессорской  дочкой  в «Прагу» - самый роскошный ресторан в области.
     Если попытаться  представить себе роскошный сад, с аккуратным газоном, восхитительными фонтанами, утопающий в чудесных розах, а посреди него голубой полевой цветок, то не трудно догадаться к чему будет приковано внимание в этом саду. Так и Лена в простеньком платьице  была этим восхитительным полевым цветком в  роскошном саду  ресторана. Что в ней было особенного? Ни модной причёски, ни дорогого маникюра, ни драгоценностей на пальцах и шее,  ни одежды, заманивающей  мужское внимание, ничего чем любят возвысить себя прекрасные, гламурные  дамы. Но отчего, все мужские взгляды были прикованы к ней? К ней,  как к чистому, распускающемуся и такому долгожданному весеннему листочку. Казалось,  даже музыка играла для неё одной.  Быть может, просто от неё самой слышалась тихая музыка расцветающей жизни , и каждый старался прислушаться к ней, чтобы, хоть краем уха,  услышать чудесную мелодию.
 - Лена, - наклонившись к спутнице говорил Сергей,-  в ресторане нужно заказывать как в ресторане, а ты , я вижу,  выбираешь в меню совсем не те строчки.
Лена смущённо посмотрела на своего кавалера:
 - Ты видел какие тут цены? Я за целый рабочий день на простенький обед  здесь не заработаю.
Сергей смотрелся среди всей этой роскоши более уверенно:
 - Но ведь не ты меня пригласила, поэтому заказывай всё,  что хочешь, сегодня твой день.
 - Ну, тогда два чая и два пирожных со сливочным кремом.
 - Ну ты и скряга!
 - Серёжа, ну что ты! Я просто не привыкла так тратить деньги, не понимаю, зачем это нужно. И представляешь, я испытываю какое- то неудобство, когда мне прислуживают официанты. Так и хочется самой всё принести, отнести и посуду за собой помыть.
 - Интересная ты…

 - Будете ещё что нибудь заказывать? -спросил, увидев что с пирожными и чаем покончено, подошедший официант.
 - Нет, спасибо, всё было просто замечательно,- ответила Лена. - Пойдём погуляем?-  попросила  она Сергея.
 - Пойдём, - Сергей взял счёт, расплатился, оставил две зелёных купюры чаевых, всё таки он здесь не редкий гость, и улыбнулся Лене. -  Как в кафе сходили.

      На улице  погода была чудесная, моросил грибной дождик, но ни один прохожий не открывал зонтика, все шли и улыбались друг другу.
 Лена сжала Сергею руку:
 - Серёж, я наверное в Москву перееду на время. Мне предложили работу с очень высокой зарплатой, я сказала что подумаю.
 - С высокой, это какой?
 - Это мой маленький секрет!
 - А ты ,знаешь, могла бы у моего отца в клинике работать. Конечно это не Москва, но тысяч двести могла бы получать.
 - А сам почему у него не работаешь?
 - Сначала у нас был с ним уговор, а потом в больнице появилась ты. А ты для меня дороже любых денег! - Сергей нежно поцеловал Лену.-  Предлагаю завтра ужин у меня дома, с родителями конечно, может и не нужно будет ехать в столицу.
 Сергей хотел снова её поцеловать, но Лена отстранилась- возле аптеки стояла женщина, держа на груди табличку: «Помогите ребёнку!»
 - Подожди, Серёж. -  Лена подошла к ней.
 - Здравствуйте! Что у вас с дочкой? - Лена посмотрела на фотографию.
 - Очень серьёзный порок сердца. В областной больнице операцию выполнять отказались, нет специалистов такого уровня и оборудования.  В частной клинике согласились помочь, но просят столько, сколько за всю жизнь не заработать. Я уж договорилась и дом быстро продала, взяла кредит, а в клинику пришла, они говорят,  что цена повысилась. И мне теперь ещё двух миллионов не хватает… Вот, докатилась до милостыни. Дочка это всё, что у меня есть.
 На глазах женщины навернулись слёзы. Лена покопалась в сумочке, достала последние четыре тысячи, положила  женщине в руку.
 -Спаси вас бог! – не ожидая такой помощи, проговорила бедная мать, вытирая слёзы.
Лена опять полезла в сумочку и достала смартфон:
 - Вы мне дайте свой номер телефона,  я постараюсь  ещё что- ни будь придумать.
Женщина продиктовала свой номер.
 - Что там?-  спросил Сергей, когда Лена к нему вернулась.
 - У женщины ребёнок очень болен, я ей помогла немножко.
 - Лена, никогда не подумал бы , что ты такая наивная. Ты знаешь сколько мошенников в округе  развелось. Сейчас она перед тобой слезами заливается, а у самой миллионы в банке лежат.  А то и  ещё хуже бывает,  всё пропивает. Ты погляди,  рожа какая опухшая!
 - Серёжа, у неё лицо и оно заплаканное!
 - Ну да, ну да, простота друг добродетели. Ну, куда дальше пойдем?
 - Отвези меня пожалуйста домой, я что- то очень устала.

        На улицы раздались звуки подъезжающий телеги, топот и фырканье лошади. Полог палатки, в которой я находился, единственной свободной в этот день, но зато самой большой, где я готовил мазь по рецепту матери Кри'стоса, резко откинулся.  И торопливо вошёл Адрастос :
- Заносите скорее!  Ваня, где мама? Срочно найди и зови сюда. Там в колеснице остался мужчина,  распорядись, чтобы его перенесли к Саиду. Передай, что если придёт в сознание, пусть ему скажут, что с его женой и будущим ребёнком всё в порядке.   Ваня, после, сразу неси своё средство  побеждающее воспаление, как там его… спирт.  Давай попробуем, хоть рана и не глубокая, но ты погляди, на всю ногу, а ей рожать на днях.
 - Бегу. - взволнованно сказал я и принялся выполнять поручения учителя.
Распорядившись размещением бедного крестьянина, я сразу вернулся к раненой женщине, второпях, чтобы не терять времени, захватив полный арсенал моего богатства, в котором  в одном из горшочков, плавали три стручка красного перца- средство из будущего для  облегчения ревматизма.
 - Ты уверен, что это не принесёт вреда бедной женщине?-  Мария с недоверием глядела на протянутое ей средство.
 - Уверен, Мария, только смотри, чтобы в рану не попадало, только края обрабатываем,  да ещё вот, на руки тебе. Ну, ну, не морщим носы!
 - Удивительный ты человек, Ваня. Взялся незнамо откуда, чужой, странный, а я тебе верю, как себе…- сказал Адрастос, наконец, имея возможность немного перевести дух.

    Я держал бедной женщине ногу, Мария аккуратно бинтовала зашитую рану, когда перед палаткой послышался множественный топот коней. Тут же ворвались  воины- пять человек. На пути им встал Филипп:
-  Стойте, сюда нельзя, здесь больные!
Но здоровяк в шлеме ударил его кулаком в перчатке со стальными накладками в грудь:
-  Пошёл прочь с дороги, шакал!
Филипп упал навзничь, по его лицу разлилась мертвенная бледность, только правое веко хаотично подёргивалось, добавляя жути произошедшему.
 -  Ты, Кри'стос! – воин показал пальцем на Адрастоса, - ты  виновен в смерти сына нашего владыки! Ты не оказал ему помощь, ты угнал его колесницу! И будешь казнён.
 - Филипп!- Адрастос бросился к ученику,  наклонился, прижался к его груди. - Мама, они… он убил Филиппа! Его сердце не бьётся! Да, что же это такое! Филипп!!!
 - Я всех здесь убью, если захочу !- не унимался главный.
   Пахнущие  лошадиным потом стражники уже взяли под руки Адрастоса, оттаскивая его от друга, верного ученика.
 - А ты, женщина, собери двадцать серебряных монет, или не знаешь про налоги. Я не помню, чтобы вы их когда- нибудь  платили!
- Но?- Мария испуганно глядела по сторонам , не понимая что делать.
- Никаких но !  Живо! – командующий здоровяк снял шлем, показывая всем видом, что без денег он теперь точно не уйдет, что только одного задержанного ему мало.
 - Но мне негде взять этих денег!- взмолилась Мария.
 Я взял камень, на котором растирал коренья в порошок, получаемые от мне матери Кри'стоса для больных,  собираясь разбить голову этому выродку, и уже сделал шаг, как услышал голос моего бога:
 - Ещё можно, можно попробовать запустить сердце. Прикардиальный удар!  Положи ладонь левой руки на нижнюю треть груди, а правым кулаком сильно ударь по ней. Должно получиться!
    Я  опустил камень на место, подошёл к Филиппу, встал на колени, и, выполняя волю моего бога , положил руку так, как мне объяснил неведомый голос, и нанёс сокрушительный удар, вложив всю свою злость, всё отчаяние! Приложил голову к груди - сердце забилось! И тут, у меня  возникла идея  сотворить то, что обычные люди посчитали бы за сумасшествие.
 - Встань и иди! - я взял  иглу и ткнул Филиппа  в руку.- Встань тебе говорю!
   Филип вскрикнул и дико посмотрел на меня!
 - Встань! Я взял твою душу. Вставай, шакал! – я поднялся на ноги и  пнул Филиппа ногой.
 Он начал подниматься! Ужас застыл на лицах присутствующих. Даже стражники оторопели, сделав шаг назад.
Ага! Не видали ещё такого ! Я сделал шаг им навстречу:
 -  У меня нет денег, чтобы отдать столько, сколько вы просите с бедной женщины, - грозно сказал я,-  но я сейчас дам тебе то, - обратился  хмуро я к главному,- что несравнимо дороже любого сокровища!
 Я пошёл за  занавеску, куда положил свою котомку, надел  первобытную шкуру, что так и осталась лежать там, куда принёс меня умирающего Адрастос, обмотал руки тряпьём, откинул заднюю часть шатра и выбежал вон. Схватил из кострища уголёк и сунул его за пояс, сразу почувствовав,  как зашаила ткань, обжигая живот . Бог с ней! Быстро вернулся, и обмочив руки и переднюю часть шкуры  в спирте , взяв горшочек с плавающими перцами ,я вышел на встречу воинам.
- Филипп, задёрни полог, мне не нужны здесь чужие взгляды.
Стражники расступились перед ним. Зашуршала, падая материя , и в палатке образовался полумрак.Не торопясь, я подошёл к военачальнику, держа спирт перед собой.
 - Я передумал. Я не дам тебе ничего. Я заберу. Заберу твои глаза!
И с этими словами плеснул главному спиртом в лицо! Он взвыл, а я сунул руки за тлеющий пояс и они вспыхнули голубым пламенем! Животный ужас прочитался в уставившихся на меня лицах . Мария шарахнулась в сторону, отчаянно вскрикнув. Я был зловещ!
 - Потому что я дьявол! На колени! Все! 
 Уже и шкура запылала на моей груди. Представляю, каким ужасом я представлялся им в полутьме шатра!  Воины пали предо мной! Ага, значит властный тон делает своё дело. Я подошёл к стонущему от боли военачальнику и взял горящей рукой его за подбородок.
 - Оо! -у бедняги кончалось терпение.
 Меня тоже начал пробирать жар. Я уже не понимал чей палёной кожей пахнет: его или моей:
 - Хочешь, я пощажу тебя?
 - Пожалуйста, прошу!
 - Ты скажешь своему владыке, что не  нашёл здесь Кри'стоса.
 - Да, я так скажу! Боже мой, как же больно!
 - Кри'стос, принеси сюда горшочек моей воды.
Его никто не стал удерживать. Главное, чтобы он не оплошал. Адрастос исполнил мою просьбу. Он стоял за моей спиной , и я слышал его взволнованное дыхание.
 - Оо! Аа-а! - это уже моё терпение кончалось.- Полотенце мне!
 Мария подала мне тканевое полотно.
 Я взял его и опустил в таз с водой, еле  сдерживаясь, чтобы не закричать от боли.  Протянул его Марии, прошипел сквозь зубы:
 - Промой и  завяжи ему глаза!
 Мария выполнила моё поручение.
 -  А теперь, воин, ты должен полностью выдохнуть моё проклятье и выпить, отворотной воды. До последней капли , как бы ни было тяжело.
 - Хуу- хе! - 
 Я приставил горшок к его губам и запрокинул воину  голову . Бедняга выпил и сразу закашлялся,  задыхаясь.
 - А теперь, бегом отсюда! Все! Живо! Но помните! Если ты соврал, то недолго тебе жить, ты не пройдёшь и ста шагов, как упадёшь замертво, но это не всё , твоё проклятие, перейдёт к твоим товарищам. Вы умрёте! Все! Это сказал я! Вон отсюда! 
  Воины бросились из шатра, уводя под руки своего главнокомандующего.

    -Ваня, что это сейчас было,- тихо спросил меня Адрастос,  как только воины покинули палатку.
 Я спешно вытряхнул уголёк из - за пояса , опустился к чаше с водой, наплескал на тлеющую  материю.  Весь промокший, я не ощущал облегчения от боли.
 -  Я позже  объясню, только назад дороги уже не будет, ты сам понимаешь. Теперь тебе остаётся только путь к родной земле.
 - Ты весь опалился, твоя шея! Это же кошмар, а  руки! Давай срочно разматывать твои повязки!- Адрастос взволнованно встал передо мной на колени.
 - Подожди, это ещё не всё,  они сейчас вернуться.
 - Зачем??? Почему ты это знаешь?
 -  Ты же не веришь в провидцев?
 Кри'стос резко встал, не понимая, чего ему ожидать.
 - Шучу, шучу,  Адрастос! Как ты говоришь,  всему есть объяснение. И оно будет, только не сейчас,- я постарался улыбнуться, хоть эта улыбка давалась мне совсем нелегко.
     И вправду, не прошло и пяти минут, как в палатку торопливо вбежали воины,  занося безжизненное тело своего военачальника, и упали на колени:
 - Пощади, Владыко! Пусть не нас, детей наших  пощади -  сиротами останутся!  Обманул  Бенья, тебя обманул, нас обманул. Будь милосердным!
Я поглядел на них надменно и хмуро, и немного помедлив ответил:
 - Хорошо. Я пощажу вас, и ради невиновных малюток воскрешу их лживого отца, но вы принесёте через два часа  двадцать раз по столько, сколько он спросил с бедной женщины сегодня. Я слово  сдержу.
 Воины не могли отвести взгляда от моих изрубцёваных ног, представляю, какое смятение было в их  мыслях.
 - Ну, чего уставились?  Я только недавно из ада, можете спросить об этом Кри'стоса,  он расскажет, как я потихоньку обрастал плотью, только лучше  бы Вам этого не знать,  чтобы ум не помутился и не трепать языком, что меня видели. Так целее будете. Я ещё не совсем готов, чтобы предстать пред миром во всём величии и опрокинуть гиену огненную на зарвавшихся людишек. Живите! Пока… Бегом за моими монетами!

     Через два часа  мои руки уже держали увесистый мешочек с богатством. Отпустив незадачливых должников и пообещав им через два дня вернуть их начальника, я ощущал себя настоящим всемогущим визирем.  О, а я и вправду всемогущ в этом мире. Мне всё по плечу! Я вершитель человеческих судеб!
 - Адрастос, я как величайший из величайших, повелеваю тебе с Марией вернуться к берегам любимой Родины. Я думаю, средств должно хватить!  Каким будет твоё последнее слово?
 -  Ваня, я бы хотел попросить у тебя пятьдесят монет. Я должен передать их, чтобы выкупить невесту Джудаса.   Я отправил его с фальшивыми деньгами, как бы беды не было. Мне до вечера нужно успеть. Ты не откажешь мне?
 - Адрастос, ты не заметил, что тебя разыскивают?- возразил Филипп.
 - Филипп, поверь, если Адрастоса разыскивают, то с тебя семь шкур сдерут, если попадёшься, чтобы узнать где он, -вмешался я, - нет такого человека, кто бы не знал величайших учеников Кри'стоса. Меня единственного никто здесь не знает. Я и передам деньги . Я возьму немного больше. Запас карман не тянет.
 Я отсыпал треть мешочка, остальное протянул Кри'стосу:
 -  Это всё  ваше. Давай, Адрастос, рассказывай, кого, где и кому.
 - Филипп,- я виновато посмотрел на потирающего руку ученика (кольнул- то его от души!)- а ты меня прости, за мои слова, что оскорбил твоё имя. Мне просто нужно было нагнать жути, чтобы воины мне поверили.
 - Ваня, да ты что?  Ты мне жизнь вернул. Ты самый добрый и заботливый дьявол.- Филипп улыбнулся,  подошёл и крепко обнял меня.

        К приходу Лены родители Сергея  подготовились основательно.  Продумали кучу тем для разговора, богато накрыли стол, и теперь ждали прибытия  влюблённых с нетерпением. Тимофей Тимофеевич Сквозняков уже давно знал , что у сына есть девушка,  а из своих больничных источников выведал  о Лене наверное побольше Сергея, и был рад такой невестке. Вот и за столом глядел на неё, как на будущую супругу своего оболтуса. Лена рассказывала об отце, пропавшей матери, о том, что очень любит свою работу. Сергей глядел на неё влюблёнными глазами и молчал. А потом, как – будто вспомнив о чём- то своём,  перебил девушку:
 -  Лена, вот, мой папа - владелец лучшей в области клиники…
 - Самой лучшей?-  переспросила девушка.
 - Ну, не самой , - гордо ответил Сквозняков старший,-  но… госучреждениям,  с их финансированием , до нас  точно не допрыгнуть.
 - Папа, а ты мог бы …-  начал Сергей.
 - Одной женщине помочь.-  перебила его Лена. - Понимаете, у её  ребёнка порок сердца, а она не может оплатить операцию, не хватает денег!
 - Лена, - ответил Тимофей Тимофеевич,-  тут не так всё просто. Бизнес-  крайне сложный механизм.  Поможешь одному , так он растрезвонит на весь свет, что ему помогли, а потом все понабегут .  Тому помоги, этому помоги!   Их знаешь сколько!  Ты даже представить себе не можешь! А потом, только раз  откажи!  Для всех сразу плохим станешь. И прощай репутация. А ещё, вот как бывает: пришла ко мне как- то  одна, такая из себя , горем убитая женщина. Так, мол,  и эдак .  Всё жаловалась на то, что  не набрать ей суммы  для операции.  Ну так и быть,  думаю, пожалею,  скину немного.  Только она сказала, что и этого не наберёт!  Я и  сказал, чтобы  набирала, и так какое отдолжение сделал, а потом приходила. И,  представляешь, через день она привозит полную сумму! Значит, узнала цены других  клиник, поклянчила , поклянчила и получилось, что только  меня  нашла, дурачка, самого сердобольного.  Ей хорошо, а мне убыток! Представляешь,  какая хитрая, на два миллиона решила меня облапошить!
У Лены округлились глаза. Она встала из-за стола :
-  Извините меня, я пойду!
Сергей хотел её проводить, но отец остановил его. Ослушаться он не посмел…

     Базарная площадь уже не гудела как утром. Кто- то  распродал  всё и уехал домой, а кто- то купил, всё что хотел. Продавцы больших лавок уже устали зазывать покупателей, которых становилось всё меньше и меньше, да и то было большинство из тех, кто стремится отовариться к концу базарного дня с хорошей  выгодой, и некоторые собирались вместе, одним глазом присматривая за товаром, чтобы отвести душу в весёлой беседе .
 - Слышишь, плешивый, иди отсюда, ты мне что, заразу хочешь  на товар занести? Что смотришь? Проваливай тебе сказано! Сейчас стражников позову!- крепкий, хорошо располневший торговец невольниками, начинающий потихоньку стареть, когда- то жгуче -чёрный цвет бороды начал уступать грустным серым полоскам, появившимся у подбородка, с неприязнью махал мне рукой, чтобы я отошёл подальше.
 - Не шуми,  борода, не надо стражников. Только ответь мне , и я уйду. К тебе не приходил сегодня слуга от одного господина, с которым у вас был на сегодня договор?-  внятно, выделяя каждое слово , спросил я у него, глядя прямо в самоуверенные карие глаза, под густыми, сросшимися на переносице бровями, отчего вид торговца был весьма свирепым.
 - Кто ты такой, чтобы мне отчитываться перед тобой! - торговец начинал не на шутку злиться.
 - Я друг этого господина!
 - Ты скорее беглый преступник!  Покажи кесареву печать!  Тоже мне , друг господина.
  Я подошёл к нему совсем близко, так близко, что ощущал на своём лице его дыхание:
 - Давай на чистоту. У меня нет печати. По вашим правам,  я такой же , как и те, кого ты продаёшь, но я не невольник, я человек и мне плевать на все ваши печати. У вас был уговор, на сегодня и только на сегодня. А сегодня уже заканчивается. Мой друг не может прийти. Он в этом не виноват. Если его слуга приходил, то я должен тебе кое- что передать, если нет, я хочу выкупить невольницу, о которой вы договорились.
 -  Я договорился с ним, а не с тобой. Моё слово закон. Слуга его не приходил , и тебе я её не продам,- немного смягчился он.
 - Уговор был на пятьдесят монет.
 - Я гляжу ты осведомлён.
 - Я дам тебе сто.
 - Нет.
 - Двести!
 - Я сказал, сегодня я её не продам!
 - Ты уважаешь моего друга?
 - Да, хоть я не частый гость в вашей стране, но мне хорошо знаком, тот о ком ты говоришь и , в общем, только из – за уважения к нему , я осмелился лезть к османскому шаху, чтобы выкупить ту, о ком он просил. В этом деле я не имею прибыли, всё , что я должен получить, покроют лишь мои расходы.
 - Почему тогда ты не называешь имени моего друга?
 - Здесь ходят  сегодня очень плохие слухи. Мне не нужны неприятности из- за лишних слов. На днях я уплываю в Грецию и лишние вопросы мне не к чему.
 -  Ты можешь сделать ей вольную? Это не будет нарушением твоего слова.
 - Это делается через двор его превосходительства. Это сто пятьдесят серебренников! И толку!  Если слухи верны, она  и с этой вольной  здесь пропадёт.
 - Ты заберёшь её с собой. Там её дом!
 - Да ты, вообще, кто такой!?  Плешивый шакал , с заплатой на локте!  Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты понимаешь , хоть с кем ты разговариваешь?  Ты, драная, палёная собака, без вольной печати, которую я могу вот, прямо сейчас,  заковать в кандалы и выставить на продажу, говоришь мне что делать!!!
 - Ты говоришь, что уважаешь моего друга. Тогда ты возьмёшь ещё, не считая её,  трёх человек. Одним из них будет он. Я отдам столько, сколько скажешь, а не хватит заковывай меня  и продавай.  Я слово тоже держу и торговаться не намерен. Вот деньги – скажи сколько ещё нужно?- я протянул торговцу мешочек с монетами.
 - Сколько здесь?
 - Я отсыпал не считая.
 -??? Ты не сумасшедший ли?
 - Я так понимаю, этот вопрос означает твоё согласие. Это хорошо. Мне от тебя нужна записка от девушки,  в которой будет несколько слов её жениху и твой адрес, где тебя найти.
Торговец ушёл,  и вернувшись через несколько минут, протянул мне пожелтевший от времени  листок бумаги:
 - После завтра,  вечером. Сколько добавить я скажу.
 - Прочитай, пожалуйста, что написано.
 -  Ты ещё и читать не умеешь? Господи, с кем я связался! – торговец отстранил от глаз записку на вытянутую руку, всё таки годы брали своё , и негромко прочитал:
 - Джудас, я тебя люблю! - ??? - Слышишь, бродяга, это наверное, не та девушка…
 - Та, та, борода, спасибо тебе!
 - Подожди! Он достал из мешочка горсточку монет. Возьми. В городе без денег туго.
 - Сколько здесь?
 - Я не считал. - Торговец хитро подмигнул и улыбнулся.
 Я положил деньги в карман, а бумагу свернул и сунул за пазуху, поближе  к сердцу.

     Солнце садилось, как то особенно быстро.  Рынок разошёлся, а Джудаса я так и не встретил. Начала закрадывается тревога. Нужно было возвращаться домой. Ничего, главное с основной задачей я справился.   А в целом я молодец, если всё удачно получится, сбудется мечта Марии, она вернёт сына домой, Джудас,- куда же он пропал, - будет вместе с невестой. Ничего, всё образумится!
 - Ночлег! Совсем недорого. Вкусный ужин, свежая постель!- миловидная женщина взяла меня за руку. - здесь совсем недалеко!
 - Прошу, извините, я бы с удовольствием, но очень спешу. - ответил я.
И в этот момент  тупая, резкая боль  прожгла затылок и я потерял сознание.