Мечта

Убивала верно, бойко,
рвала в клочья. Что с неё?
Та преследовала стойко,               
след печатая в бытьё.               
               
Прочь листы! На поле, в клетку
Пешкой во враждебный стан!
Поле брани чёрной меткой.
Там, где бело, вновь она

королевой хладнокровной,
вольным айсбергом в пути,
властелива, непреклонна,
не уважит, не простит.

Недомысли-перемысли,
правда, кривда ли — всё ложь.
Раз приложат коромыслом —
недалече до помрёшь.

Наконец-то, снова белый,
переменчивы поля.
Воспевают менестрели,
след Венеры, что свята.

Изогнать и вырвать с корнем,
образы стереть — враги.
На ухабистом просторе
жмут чужие сапоги.

Войны, брани, плачи, жертвы...
Манит девственность листа.
А она мегера, стерва,
святостью своей чиста.

Светит солнышком надежда:
пирует и фуете,
кабриоль, плиэ, поддержка,
па-де-де, жете, плиэ,

томность, сладость, упованье,
мир пророков и богов.
Снова чёрный. Наказанье,
иль познанье берегов?

Убивали верно, бойко
рвали в клочья — не свята,
та сочилась каплей крови,
девственность поправ листа.

По крупинкам, по обрывкам,
по разорванным краям
склеить пазлы из отрывков,
в путь готовить журавля:

беспристрастность королевы,               
от влюблённостей — пожар,
из балета — шаг манерный,
из impressiom — в астрал.

Укротить строптивых в жизни
у Шекспира славно вышло.
Обретя свою мечту —
укрощенье по плечу.

15.10.2020
фото моё