Немножко обо всем

 
 
 Говорят, нет ни дня просто так,
Чтоб текло устроенье времен.
Кто любви не достиг, тот не враг,
 И не друг никому. Без имен

  Не узнать ни себя, ни других:
 На смешных и суетных паях
 Биться лбом устремлений благих
 Об полы в цитаделях старья!

  Выбирать ли прозрений печали?
 Или снова они не пришли?
 Как узнать тот перрон, где встречают
 Беспризорного судьбы земли?

  Я бродил сам не свой в лихолетьях
 Тех запутанных болью сетей
  И хотелось совсем одолеть их
  Но мешала, конечно, метель:

  Вихри страха несли высоко
  Снег сомнений и льды равнодуший:
  И стрелял я опять в молоко
  Мимо веры. Хотел бы я слушать

   Столь же верные строки, как прежде.
  Но увы, правда канула в Лету!
  Умерла, ожидая надежды
   На иные миры... Бродят где-то

    Стих беспечный в обнимку с тоской:
  И придут, стоит только позвать;
  Я назвал свое время рекой,
  Но иначе бы надо назвать!

   Не река, и не пажити неба...
  Затрудняясь в словах, промолчу.
   Заменяя на быль свою небыль,
   Одного лишь --  покоя, хочу!

  Но покой, как всегда, только снится:
  Говорят -- не ищи журавля!
  Продавали намедни синицу,
  Так возьми же... вот -- доля твоя!

    Но несносный огонь, что во мне,
  Ни синицы, ни злата не хочет.
  Видно, жить неразумно в огне:
  Видно, мудрость кончается ночью.

   Ведь различие ночи и дня
  Лишь в тенях и в оттенках теней.
  Где-то ждет запредельность меня
  В тонких трещинах ночи и дней...

  Я не знаю любви и тревог.
  Я не знаю устройства времен.
  Мне довольно того, что я смог
  Знать великую тайну имен...
 
 Моя память -- не звук и не стон.
 Моя смерть -- от звезды до звезды...
 Жизнь моя -- лишь осознанный сон,
 Синтез пламени, льда, и воды...
 
  Голод неба всегда изначален;
  Птицы мысли -- в хрустальных лесах;
  Тот перрон, где бродягу встречали,
  Не растаял еще в небесах...