Холодно

Давно бесполезны все новопасситы,
Покоя – ни в яви, ни даже у сна.
Иду по тропинке средь зданий разбитых –
Всё там, где тринадцатый годик война.
Сгоревшие стены, слепые, без окон,
И трауром чёрным дымится остов.
Здесь жизнь ушмыгнула  далёко, далёко –
За тридевять сказок, а может, за сто.
Куски арматуры, бетонные груды.
Вон глыба нависла – на самом краю.
Здесь всё уберут молчаливые люди.
И снова отстроят. А те – разобьют.
Бредут старикашки – печальные тени,
Ведь каждый проезд свой бесплатный забыл.
Бикборды и штрафы. Ну что ж вы – мишеней?
А может быть, лучше – того, кто разбил?
И память больная надрывностью стонет –
Апрельской зимой в отодвинутый май.
Страшны декорации к Армагеддону.
История, Правда – не дремли, снимай!
Уже надоело позюзивать тонко,
Остывшей рукой шевельнуть – не с руки.
Где плед, одеяло, а сверху дублёнка,
И диким разбоем свистят сквозняки.
В пробоинах рамы – всё тряпки да скотчи,
Растерзаны плёнки – что вместо стекла.
Давай же, спасайся – кто может! Кто хочет…
Пока за тобою с косой не пришла.
Лежи без мечты, без желаний последних.
Шугай с головою – под кучу тряпья –
Где мир кровожадный от ярости слепнет,
Где главной виною -- конечно же, я.
Что с бабки возьмёшь? Разве только анализ –
Весь этот продрогший, отвергнутый толк.
Никто не поможет: ты только одна из
Таких обречённых, редеющих толп.
Давай, красота, заворачивай строго,
Запрячь под платок гигиены следы –
Где полголовы – все в бордовых ожогах,
Не то от шампуня, не то от воды.
Убитой душе – ни печально, ни гадко.
Лежишь, словно лёд, ни о чём не грустишь.
Лишь тянешь опять дорогую тетрадку –
Чтоб буквы размять в этот маленький стиш.
 
Иллюстрация из Интернета, спасибо автору.

  26.04.2026