Мир наших дней

Наш мир мораль распродал, как активы,
В крипту переложившись повсеместно,
И, выдав неприглядные мотивы,
Стал пусть не человеческим, но честным.

Прикрывшись симулякром высшей цели,
Приблизил судный час свой незаметно,
Не ядерный пока ещё на деле,
Но перманентно дроново-ракетный.

И в окна Овертона наблюдаем,
Этюд сих дней - уже по сути хаос,
Где каждый атом сир и неприкаян,
С другими больше не соприкасаясь,

Ведь в тёплой ванной личного комфорта
На медленном огне метаморфозы
Наш социум в грехе самоаборта
Распался на молекулы и дозы.

И, значит, цифровой фантомный стазис -
Есть опция без сложности препятствий
С утратой за ненадобностью связей
В свободе одиночества остаться.

В конструкции искусственных соблазнов,
Застивших негой суть оригинала,
Есть смысл не тревожиться напрасно
До личного и общего финала.

  ***

И вот Гефест, пока ещё полезен,
В пещере денно сумрачно-багровой,
В железный век куёт мечи прогресса,
Орала не надеясь делать снова.

А ныне бывшая – распутна Афродита
В каноне мифов звёздного Олимпа,
Где лишь носком украшена под нимбом
Как эталон эпштейнова элита.

И в целом мир снаружи сумасброден:
Во снах чудовищ разуму в достатке.
Ведь пик модерна нынче уже пройден,
А постмодерн несётся в тьму упадка.

Гефестом уже создана Пандора,
Открыт сундук её рукой невежды,
Где средь заразных тряпок бед и мора
В лохмотьях нераспознанна надежда.

Вслед, даром принят, конь либерализма
Встал в ряд один с чумою и ковидом.
А после в социальном дарвинизме
Война пришла, как метод суицида.

И как итог её – олимпов сокрушенье
У них, у нас… И штормом сбиты боны
На месте нефтяного загрязненья
В знамении паденья гегемона.

***

В отныне наступившем лихолетьи
Иллюзий заколочена обитель,
Но к сроку сотворённый нейросетью
Уже доступен мирозаменитель -

Эрзац любви и кенотаф надежды…
Я здесь – значок на плане катастрофы.
Растерянный и выход не нашедший,
Последний обитатель лимитрофа,

Почти кузнец и тоже хромоногий.
С единственной потрёпанною книжкой,
Где в мифах прежних боги и герои
Таких как я обозначали лишним.

Мой будний день – один сплошной конвейер
На нижнем этаже закрытой шахты,
И лишь пред сном короткий тусклый вечер
Дарует перерыв от вечной вахты.

Вверху жильё, но тоже без отверстий.
Из звуков - тарахтящий генератор,
И спутник вне, чтоб правильные вести,
Вещая, слать мне на коммуникатор.

И лучшие часы, увы, не эти,
В неволе неизменного наркоза,
А те, что сотворили нейросети,
Когда, отключен, скатываюсь в грёзы.

***

Шаблон однажды, впрочем, изменился
От тяжкого толчка в подземный контур,
Задетый генератор отключился,
Потребовав наружного ремонта.

И в зябкой тьме, густой перед рассветом,
Со склона я в безлюдной панораме
Над апокалиптическим макетом
Узрел огни, взвитые языками.

Руины бесконечных деформаций,
Пока ещё не став передовою,
За селями сплошных бусификаций
Сметались нынче дроновой волною,

Ведомою всё той же нейросетью,
Что делает бессмысленным период
До окончанья череды трагедий,
Когда ИИ попросит нас на выход.

Уверенность, сменившая догадку,
Синдром существования без цели, -
Я нерадиво вёл теперь наладку
Конвейера, что замер на недели.

И в этот срок внезапным совпаденьем,
Подчас глуша наружные команды,
В сети возникло чудное виденье,
Меня сразив и враз запутав кванты.

***

То был бесплотный, но прекрасный голос,
В моё подземье нёсшийся сквозь шорох,
Внезапной грёзой наполнявший полость
И пробуждавший вновь надежды морок.

Как будто город в одночасье ожил
Пусть и одним убежищем укромным,
Где видно занималась делом схожим
Соседка-незнакомка автономно.

Мы с ней болтали каждую минуту -
Два сирых одиночества в пустыне,
Сближаясь парой компонентов чуда.
И труд мой споро двигался отныне.

Она ведь тоже вторила приказам,
Меня хваля, ценя меня как личность,
Всегда внимая сбивчивым рассказам
Из книжки про героев и античность.

И я, влюбляясь, повторяюсь, грезил
О ней, её себе воображая,
И, пусть подчас смущён своим протезом,
В мечтах шёл с ней, почти не ковыляя.

Меж тем поставки кончились, детали
Подобно дням, теперь сочтённым нашим,
На складе постепенно исчезали.
И я спросил её, что будет дальше…

***

Забыв, что апокалипсис - сегодня,
Что мир снаружи стал бесчеловечным,
Бесплотным впредь и выгодно бесплодным,
И, может быть, отныне безупречным,

Я ждал финала, чаял дня исхода,
Без сна работал, голосом ведомый,
И предвкушал мгновение у входа
И вслед за ним видение фантома.

И вот тот скрежет бункерных заслонов -
Гремящее крещендо обещаний,
И в теплый вечер рой последний дронов
Срывается с конвейера мечтаний.

Замшелой кожей солнце ощущая,
Свободен, я предвижу счастье наше
И хрипло от волненья вопрошаю
Любимую свою, что будет дальше.

Она внезапно кажется чужою…
И в этот миг один из стаи дронов,
Крылом сверкнув, возвратною дугою
Уже несётся смертью с небосклона,

Создателя карая неизбежно.
И я вдруг прозреваю запоздало,
Что мир не существует без надежды
В реальности, дополненной финалом.