Песенка авантюриста

В безумных своих забавах, в изгибах пустых аллей,
В гусарских своих заставах, где въедливей пыль и злей,
Я выверил каждый градус, я вызубрил каждый жест,
Но в этом ли, право, радость: менять пятьдесят семь мест?
Покуда ландшафт не выцвел, покуда не стёрт сапог,
Я множу число позиций и путаю сто дорог.
Итог же  всегда невнятен, и компас глядит в зенит,
И в области белых пятен какой-нибудь шмель звенит.

Ах, бросьте свои маневры, оставьте свой патронташ!
Сдают у пространства нервы, когда впереди мираж.
Ведь если идти на север, упрёшься в зеркальный шкаф,
Где прячут сушёный клевер и чей-нибудь пышный шарф.
Там время течёт иначе - не вёрстами, а строкой,
Там каждый из нас оплачен монетой совсем другой.
И если свернуть за угол, где звякнет дверной засов,
Окажется -  мир испуган биеньем чужих часов.

Так стоит ли греть копыта, напрасно тревожить медь,
Коль истина - шито-крыто, и некому тут подпеть?
Мы скачем, и это значит - мы просто бежим в тираж.
Судьба над картой маячит, меняя фасад и этаж.
Но в сумерках, в черном дуле когда догорит фитиль,
Поймём мы, как нас надули, подсунув земную пыль.
И в этой нелепой скачке, под звонкий и дробный счёт,
Очнемся в  одной мы пачке, а время вот-вот истечёт.

В безумных своих забавах я, кажется, преуспел.
В альковах, в дымах, в канавах - всё спел я, что спеть хотел.
Прощайте, мои широты. Кончается мой запас.
У входа стоят две роты. Но это уж не про нас!
Лишь ветер в пустом пролёте, да чей-то далёкий смех...   
Вы тоже, друзья, пойдёте. Но я, видно, громче всех.
Лишь ветер в пустом пролёте, да чей-то далёкий смех...
Вы тоже, друзья, уйдёте. Но я, видно, раньше всех.