Моё

Всё моё: кошелёк, тишина, катастрофа,
Мой порог, мой паёк, моя вера в своё.
Если кто-то тонул он кричал ему: "Что ты
Развопился? Смотри, это место твоё.
Не мешай. Не зови. У меня всё в порядке.
У меня всё в порядке". И дверь на засов.

А когда захлебнулось "его" без оглядки,
Пошёл по соседям. Стучал в их крыльцо.
Но соседи — в своём. Каждый в домике плотном.
Каждый выучил: "Ты не мешай, не зови".
И стоял он один, как вопрос безответный,
Посреди тишины, что взрастил на крови
Своих собственных вен. Но кому теперь дело?
Он хотел опереться на воздух вокруг.

А потом перестало болеть. Отболело.
И лежит он теперь. И никто ему — друг.
На могиле цветы. Он носил их заране.
Над могилой слеза. Он её же пролил.
И табличка гласит на казённом бурьяне:
"Здесь лежит человек. Абсолютно один.
Как хотел. Как любил. Как старался, горбатясь.
Ничего не попросит. Ничем не вспугнёт".

И лежит он — своей тишины государство.
Никто над могилой его не всплакнёт.
Кроме тех его слёз. Что упали наружу
И обратно в него не вернутся уже.
Моё солнце. Моя тишина. Моя стужа.
Моя яма. Мой холм. Моя надпись в душе
О том самом себе, что лежит под ногами,
Что себе же цветы приносил по весне,
Что себе же кивал, шевеля сапогами:
"Ничего. Ты мужик. Ты в своей стороне.
Никого не просил. Никому не был нужен.
И тебе никто не был нужен, пойми".
И лежит он, ничем тяжелее не гружен,
Кроме горстки земли, что собрал меж людьми,
Не заметив однажды, что стал ею тоже.