Ткачиха

В чертоге, где пыль оседает на вечность,
И время застыло в безмолвной тиши,
Она направляет свою бесконечность,
Покуда в руках её пряжа шуршит.

Её станок — это мира основа,
Где нити событий сплетают узор.
И каждому времени года готово
Своё проявленье, свой цвет и простор.

Лето сплетёт из лучей золотых
Прощальные песни закатного света.
И поле колосьев, теплом налитых,
Где ветер гуляет один до рассвета.

Затем добавляет серебряный дождь,
И золото листьев вплетает упрямо.
И плачет небесная серая дрожь
Осень промокшим седым одеялом.

А после — из нитей морозного сна
Зиме создаёт тишину и прохладу.
И белая, чистая вьюга сама
Рисует на окнах узорную радость.

И, наконец, пробуждает ростки,
Вплетая в основу зелёные нити.
Стирая весною остатки тоски,
Чтоб мир мог от зимнего сна пробудиться.

Но нынче не справно работа идёт:
Нить осени путается, рвётся канва.
И вместо узора — рядов пересчёт,
И рвётся на части живая листва.

Она вспоминает погожее лето,
И шепчет: «Побудь... не спеши уходить».
И нить золотая, теплотою согрета,
Не хочет свой солнечный блеск хоронить.

Но выдох. И пальцы сжимают основу.
В них снова нет места для мыслей оков.
Она собирает узор по-новому,
Из боли сплетая основу основ.

И рвётся узор. Но из этого хаоса
Рождается новая, странная нить.
Не просто работа, а творчество казуса,
Способная хаос в порядок вместить.

И снова стучит её вечная прялка,
Сменяя закаты на звёздную пыль.
И только в глазах её, древних и жалких,
Свет от луны отражает текстиль.