Волк Керака - Рено де Шатийон

Статья довольно длинная, так что, если жаль времени, читайте сразу с третьей части: самое интересное там. Хотя понимания происходивших событий это не добавит.

После побоища у Рогов Хаттина и дальнейшего изгнания франков из Иерусалима и остальных городов и замков в Утремере (Заморье) Саладин стал героем всех мусульман. Таким же героем, ещё и ореолом мученичества, для христиан Запада стал Рейнальд де Шатийон. Духовенство молилось за упокой его души, рыцарство сделало эталоном, вилланы и жонглеры рассказывали о нем небылицы. Его называли "благословенным". Пьер из Блуа написал поэму "Passio Reginaldi". До сих пор Саладин является героем мусульманского мира, тогда как образ Рено подвергается все большей дискредитации. Ладно бы ещё из него сделали заурядного разбойника, так нет, теперь на него возлагают персональную ответственность за потерю христианских владений на Ближнем Востоке. Триггер.

Его мужская притягательность забыта, а в Заморье он был женат дважды, и оба раза исключительно выгодно. Его воинские удача и доблесть поблекли, хотя очевидно, что для простого разбойника он действовал слишком нестандартно и решительно. Так сказать, являл творческий потенциал. Другое дело, что сейчас из рыцаря его делают бандитом с большой дороги. Между тем, за такой же "бандитизм" короли Англии возвели в рыцарское достоинство пиратов Дрейка и Моргана. Почему? Елизавета I была одним из вкладчиков в предприятие Дрейка, а Морган подкупил кого надо при дворе: может, и самого короля. Елизавета провела церемонию прямо на борту пиратского судна, предварительно отобрав свою долю из добычи. Рено с королями не делился. Кое-кого из них он вовсе посылал куда подальше. То есть, с дающими санкцию не сотрудничал, заботясь лишь о своих интересах и людях, а т.н. "государственные умы" этого во все времена не одобряли. Будучи по праву женитьбы сеньором сначала Антиохийского княжества, а после плена - Трансиордании, Рено не уступил врагу ни пяди доверенной земли. А враг тогда был один - мусульмане, хотя, как будет видно, даже высокие прелаты христианства почтения у него не вызывали. Он верил лишь в своё феодальное право, в свой меч и в своих людей. Пусть титул покупают себе сельские сквайры, плантаторы, даже барыги-евреи вроде Ротшильдов; Рено и так принадлежал к воинскому сословию, чтобы не искать чужого подтверждения своих прав на любое насилие, тем более по отношению к врагу. Чтобы и мне не повторять за другими, отсылаю тех, кому интересно, к документально аргументированной книге Ашиля Люшера "Французское общество времен Филиппа-Августа", глава VIII "Жестокий и разбойный феодальный мир". А я начну.

1. Сеньор Антиохии.
Рено де Шатийон был из плеяды младших сыновей, этих пассионариев Средневековья из стран, в которых порядок наследования определял майорат. На Святую землю он пришел с войском Людовика VII, вторым Крестовым походом, да там и остался, поступив на службу к королю. В 1153 г. он женился на вдовой княгине Констанции Антиохийской, двоюродной сестре короля Балдуина, тем самым породнившись с его семьёй и став одним из больших баронов в Утремере. Надо сказать, княгиня Констанция после гибели мужа в битве при Инабе в 1149 году проявила изрядное упорство, отказываясь от женихов, которых ей предлагали королева-мать Мелисанда, король Балдуин III и император Византии Мануил Комнин. Её супруг Раймунд был настоящий витязь, храбрец, поэт и галантный кавалер (в бою был зарублен Ширкухом, дядей Саладина). Они нажили с ним четверых детей, старшему сыну Боэмунду в 1153 году исполнилось девять, самой Констанции - двадцать четыре. Наверняка Рено де Шатийон чем-нибудь напоминал ей Раймунда.

Король Балдуин III только что избавился от опеки своей властолюбивой матушки, знаменитой Мелисанды. Это стоило ему усилий, поскольку или она выбирала своими поклонниками высокопоставленных лиц, или делала их таковыми. Патриарха Иерусалима Фулька Балдуин не мог сместить, а вот коннетабля Манассию он изгнал, отдав должность (на двадцать пять лет) другу Онфруа II де Торону. И выскочка Рено, как правитель княжества Антиохийского и человек без связей, его вполне устраивал. Тем более, что главной силой на севере тогда становится Византия. Король занялся югом. В 1150 г. на руинах Газы он построил крепость и отдал ее тамплиерам. В конце января 1153 г. он начал осаду Аскалона, "невесты Сирии". 16 августа гарнизон произвел вылазку, поджег осадную башню, но вот досада, от пожара обрушилась часть стены. Тамплиеры вошли в город и начали грабеж, а чтобы не делиться, забаррикадировали пролом от остальных франков. Мусульмане увидели, что их мало, и перебили вместе с магистром Бернаром де Тремеле. Убитых повесили на стенах. Воодушевленные успехом, назавтра защитники решились на более крупную вылазку, и тут франки сполна отплатили за своих. 19 августа гарнизон сдался на условиях свободного выхода с движимым имуществом. Графом Яффы и Аскалона стал брат короля Амори. Над Египтом назрела серьезная опасность, у Фатимидов вплоть до Нила не было крепостей для обороны.

Тем временем на востоке в 1154 г. происходит объединение Алеппо, Дамаска и Мосула под властью Нур ад-Дина. Франки, пока естественно игравшие на противоречиях между эмирами, теперь приобретают большого и грозного противника. Перемирие держалось до 1157 г., когда король Балдуин совершил в феврале рыцарский/разбойный рейд. Он перешёл Иордан и близ Банияса, на лугах у горы Хермон захватил стада, пастухов с охраной и главную добычу - табуны лошадей. С лошадьми в Заморье, особенно с боевыми конями, всегда было скудно, а ведь самым сокрушительным аргументом франков был удар рыцарской конницы. Мусульмане так и не придумали противоядия от сплоченной атаки тяжеловооруженных всадников - разве что рассыпались и обстреливали издали врага из луков. Нур ад-Дин объявил джихад и разрушил Банияс, но Онфруа де Торон отстоял крепость. Нур ад-Дин отступил, а когда король восстановил стены города и отправился восвояси, 18 июня ударил ему в спину у Брода Иакова и разбил. Магистр тамплиеров Бертран де Бланшфор с восемьюдесятью восемью братьями угодил в плен. В августе того же 1157 года землятресения разрушили Хомс, Хаму, Алеппо, а в Шейзаре погибла вся правящая семья. Уцелел лишь бывший в это время в отсутствии знаменитый впоследствии писатель Усама ибн Мункыз, дипломат, друг Саладина. А в октябре тяжело заболел Нур ад-Дин, и, хотя смог оправиться, в значительной мере утратил свою энергию.

Вернёмся в 1153 г. к Рено де Шатийону. Он прибыл весной в лагерь короля под Аскалоном с письмом от Констанции. Балдуин, как сюзерен Рено и родственник невесты, дал согласие на брак, а вот у Мануила Комнина, чьим вассальным владением была Антиохия, разрешения спросить не удосужились. Император с законным правом, но за плату потребовал от Рено военной помощи против армян в Киликии. Киликия - это города Мамистра, Аназарба, Адана, Тарс апостола Павла плюс множество неприступных крепостей в горах Тавра. Рено разбил армян у Александетты и отдал замки Гастен и Баграс, охранявшие Сирийские ворота, тамплиерам. Так как Мануил под надуманным предлогом не оплатил услуги Рено, тот обиделся, заключил мир с князем армян Торосом и стал готовить совместное нападение на византийский Кипр. Нужны были деньги на корабли и воинов. Рено обратился к богатому антиохийскому патриарху Амори и получил невежливый отказ. Тогда он взял патриарха под арест, обмазал ему мёдом голову и оставил в цепях на крыше тюрьмы - целый день на съедение насекомым. К вечеру Амори деньги нашел. Возмущенный король Балдуин добился освобождения патриарха и, от греха подальше, дал ему и свите приют в Иерусалиме.

Весной 1156 г. Рено и Торос высаживают войска на Кипре, в двух сражениях разбивают греков и три недели убивают, жгут, грабят и забирают в рабство. После этого разгрома остров уже никогда не оправится. Когда в Константинополь начали прибывать корабли с изувеченными в насмешку греками, Мануил стал готовить поход в Киликию - на армян, и в Антиохию - на Рено. Король Балдуин, разумно оценивая политическую ситуацию, готовит Рено в жертву и одновременно заключает брачный договор и союз с императором. Вот что происходит в 1157 году в Сирии. Шейзар после разрушения и гибели фамилии эмиров захватывают ассасины. Нур ад-Дин почти при смерти в Алеппо. Осенью в Палестину в третий раз прибыл граф Фландрии Тьерри с вооруженными паломниками. Он муж тетки короля Балдуина, и все вместе они идут на Шейзар. Город взят, цитадель осаждена. Король хочет отдать Шейзар Тьерри, но, так как эмират при Мункидитах платил дань Антиохии, Рено требует от графа Фландрии ленной присяги. Чтобы Каролинг, потомок Карла Великого, присягнул какому-то французкому бродяге? Неслыханно! Из-за раздоров Балдуин попросту снимает осаду Шейзара, но крепость Харим остаётся за франками. Тем временем коннетабль королевства Онфруа II де Торон с посольством прибывает в Константинополь. Император отдает королю в жены 12-летнюю племянницу Феодору. Приданое составляет 100, подарки - 30, расходы на свадьбу - 10 тысяч безантов. Вдовий надел - Акра. Также заключен военный союз против Нур ад-Дина. Так как патриарх Иерусалима Фульк умер, молодых в 1158 году венчает Амори Антиохийский. Франки летом идут на Дамаск, выздоровевший Нур ад-Дин предпринимает ответные маневры, и сражение происходит 15 июля 1158 г. к востоку от Генисаретского озера. Рыцарская конница громит мусульман, Нур ад-Дин вынужден заключить перемирие. Впервые за долгие годы в Киликию вступает Византия.

В 1158 году Мануил наконец отказывается от всех прав на Южную Италию и мирится с сицилийскими норманнами. Теперь он может заняться восточными делами. Осенью с авангардом в полутысячу катафрактов он подходит к Тарсу. Перепуганный Торос, забрав семью и казну, бежит из города и прячется в какой-то башне в горах. Узнав о приближении императорской армии, Рено де Шатийон решает действовать на опережение. С баронами княжества он прибывает в греческий лагерь под Мамистрой. Вассалы босые, с непокрытой головой, с веревками на шее стоят перед шатром императора, Рено так и вовсе лежит в пыли. Лежит, пока ему не даруют прощение. Условия таковы: замок Антиохии переходит под контроль греков, Рено как вассал подчиняется распоряжениям императора, греческий патриархат Антиохии восстанавливается. К тому моменту, когда Балдуин, его брат Амори и всё ещё сердитый патриарх Амори встречаются с Рено в Антиохии, все уже решено. Рено уберег княжество от мести за Кипр.

Его успех подкрепляет король Балдуин III. Он сумел понравиться Мануилу, сумел добиться (так же унизительно) прощения для князя Тороса, сумел вернуть патриарший престол Амори. На Пасху 12 апреля 1159 года император Мануил Комнин входит в Антиохию Великую, его коня под уздцы ведет пеший Рено, следом среди блестящей свиты едет Балдуин без оружия и короны. Шествие встречает латинское духовенство во главе с патриархом. Улица выстлана коврами, стены домов украшены тканями. Делегация горожан подносит подарки, над замком развевается императорское знамя. Происходят торжества, Мануил лично участвует в рыцарском турнире. Затем христиане отправляются к Алеппо и встречают на границе послов от Нур ад-Дина. Мусульмане готовы освободить 6 тысяч христиан в обмен на мир, и император соглашается. Из плена вернулись в основном участники II Крестового похода, много немцев (император женат на свояченице Фридриха Барбароссы), магистр тамплиеров де Бланшфор. В результате почти бескровной и чисто "византийской" победы Мануил обеспечивает себе роль арбитра между Нур ад-Дином и латинянами и немедленно начинает войну с Кылыч-Арсланом, султаном рум-сельджуков. Византийцы, Рено и Торос побеждают турок, султан просит мира и получает его. В Малой Азии и на Ближнем Востоке под верховенством Византии наступает рай земной для пеших пилигримов: итальянские города драли бешеные деньги за морское путешествие.

Возможно, этот мир состоялся не без "помощи" Рено де Шатийона. В ноябре 1160 года он захватывает стада мусульман на зимних пастбищах в предгорьях Антитавра. Колоссальная пожива составляет десятки тысяч голов скота, и она замедляет движение, так что наместник Алеппо успевает перехватить разбойников на обратном пути. Франки разбиты, Рено попадает в плен на долгие 15 лет. В тюрьме в Алеппо он сдружился с Жосленом де Куртене, номинальным графом Эдессы (она уже 16 лет принадлежит мусульманам). Выкуп за Рено вносить никто не торопится, под честное слово его не отпускают.

Поскольку первый этап карьеры Рено в Утремере на этом заканчивается и на время его имя исчезает из хроник, можно высказать о нем некоторые соображения. В поход вместе с королем Людовиком отправилась и его супруга, Алиенора Аквитанская. Пожалуй, она была богатейшей и известнейшей женщиной в Европе в то время. Её сопровождали другие знатные дамы. Раймунд Антиохийский был её дядей, и именно в Антиохию после долгих перипетий переправились морем франки. Немцы тогда были уже разгромлены, им вообще не везло в Святой земле. Раймунд, как ближайший сосед потерянной Эдессы, конечно, хотел, чтобы крестоносцы помогли отбить это графство. Но король стремился в Иерусалим - замолить грех убийства нескольких тысяч христиан, когда из-за него сгорела церковь в Витри. Короля играет свита. Пошли нехорошие слухи о долгих разговорах наедине между Раймундом и Алиенорой (французы аквитанского не понимали). Людовик силой забрал жену и уехал из Антиохии не попрощавшись. В итоге, прахом пошел не только Крестовый поход, но и семейная жизнь короля. Алиенора разведется с ним, чтобы стать затем королевой Англии. А  вот Рено именно тогда получил маленький феод в княжестве, и с этого пятачка начала расти  его слава. Не стоит презирать его за то, что он возвысился благодаря женитьбе: и Владимир Святой, захватив Херсонес и вернув его Византии, потребовал взамен не что-нибудь, а руку порфирородной Анны. Такое тогда было в порядке вещей. Далее, поступая часто как разбойник, Рено вёл себя абсолютно естественно, как все дворяне без исключения. Если ты принадлежишь к воинскому сословию, то и бери все силой. Эта аксиома не вызывала сомнений ни у королей, ни у мелких рыцарей. И третье, за семь лет правления Антиохией Рено ни разу не вступил в союз и не заключил мир с мусульманами, чем грешили все франки в Заморье, начиная с героя Первого похода Боэмунда Тарентского. Армяне, яковиты, православные, католики - пожалуйста, но Рено не пользовался распрями между суннитами, шиитами, ассасинами, эмирами городов. Все они были для него едины. В этом же коренятся все разногласия между христианами Востока и прибывающими из Европы крестоносцами: первые стремились к добрососедству, вторые искали, где ближе обнажить оружие.

2. Плен.
Итак, Рено оказался в плену, король Балдуин признал князем Антиохии 15-летнего Боэмунда Заику, Констанция, в свою очередь, пожаловалась императору. Мануил в прошлом году овдовел и нуждался в наследнике - Ирина (Берта Зульцбахская) оставила ему только дочь Марию. В Иерусалим прибывает посольство, а невест на выданье в королевском доме две: Мария, дочь Констанции Антиохийской от Раймунда, падчерица Рено, и Мелисанда, дочь Годиерны от Раймунда II Триполийского, убитого ассасинами. Обе редкостные красавицы, им по 15 лет. Король называет имя Мелисанды. Послы шлют в Константинополь восторженные отзывы и - слухи о том, что невеста рождена от внебрачной связи. Её брат, Раймунд III, готовит все для свадьбы и собирает приданое. В это время до императора доходят новости: Рено в плену, Боэмунд без его согласия стал князем, Констанция обращается к нему, как к сюзерену, за помощью. В 1161 г. триполийский посол привозит из Константинополя отказ от женитьбы. Опозоренный (весь Восток был осведомлен) Раймунд в бешенстве нападает на Кипр, чтобы отбить денежные затраты. Мелисанда, и так-то не отличавшаяся здоровьем, угасает и исчезает, если не из жизни, то из истории. А король Балдуин по приглашению едет в Антиохию на торжества, связанные с помолвкой. Констанция утверждена правительницей княжества, её дочь Марию и Мануила в декабре венчают в Святой Софии сразу три патриарха. Никита Хониат пишет, что Город был потрясён её красотой, благородством и обходительностью. Несчастная, она не знала, какой финал ее ожидает.

В 1163 году, 10 февраля, 32 лет от роду, умер король Балдуин III. После него осталась 16-летняя вдова Феодора, детей у них не было. Трон наследует его 26-летний брат Амори. Его жена, Агнеса де Куртене, сестра того самого Жослена, с которым пребывает в плену Рено, старше мужа на три года, и это ее третий брак. Она ушла к Амори от законного мужа Гюга д'Ибелена, и церковь настаивает на разводе. За восемь дней решение было найдено: Агнеса и Амори разводятся из-за родства в третьем колене, их дети, Сибилла и Балдуин, признаны законными, Агнеса возвращена  Гюгу. 18 февраля Амори помазан на царство.

В следующем году антиохийцы провозглашают 16-летнего Боэмунда князем, а Констанцию изгоняют. Вскоре она умерла. У Рено де Шатийона с её смертью исчезает последний шанс, что за него соберут выкуп. При посредничестве короля Мануил принимает смену власти в Антиохии. В качестве почетного залога в Константинополь отправляются брат Боэмунда Балдуин и их сестра Агнеса (позже её выдадут замуж за короля Венгрии Белу), возможно, дочь Рено. На севере прочный мир, и король Амори, бывший графом Яффы и Аскалона, начинает борьбу с Нур ад-Дином за власть над Египтом. Здесь в хрониках впервые появляется имя Саладина.

Египет был сказочно богат, но государство давно стало игрушкой в руках визирей и претендентов на этот пост. Чтобы далеко не входить в нудные обстоятельства этой борьбы, скажу лишь, что прежний визирь Шавар обратился за помощью к Нур ад-Дину, а новый, Диргам, к франкам. Следует учесть, что Египет был шиитским, а в Багдаде и следовательно в Дамаске и Сирии правили сунниты. Ассасины были против суннитов - и хоть с самим шайтаном в союзе. Нур ад-Дин после хаджа, совершенного с военачальником Ширкухом в 1161 г., Сирию не покидал. Войну за Египет вел Ширкух и его племянник Саладин. Диргам был разбит и убит, Шавар снова стал визирем и тут же расторг договор с сирийцами и заключил новый с Амори. Начиная с 1164 года дела складывались так: Ширкух и Саладин воевали с королем в Египте, а Нур ад-Дин в это время делал отвлекающий манёвр, нападая на франков в Сирии. В 1163 году христиане разгромили мусульман у осажденного замка Крак де Шевалье, Нур ад-Дин ускакал в одной рубашке, зато 10 августа 1164 г. победил уже атабек. Он осадил крепость Харим (Харенк), пока Амори был в Египте. В ходе битвы были пленены Боэмунд Заика, Раймунд Триполийский, паломник Гюг VIII де Лузиньян и грек Коломан, которого быстро выпустили за символический выкуп, чтобы не ссориться с Византией. Армянские князья Торос и Млех успели спастись, Харим взят. В октябре пал Банияс Онфруа II де Торона, который был с королем. 12 тамплиеров позже были повешены за измену. Амори и Ширкух в Египте договорились, что оба покинут страну. В четвертый раз в Заморье с войском прибыл граф Тьерри Фландрский, ввиду этого Нур ад-Дин за большой выкуп освободил Боэмунда, вассала императора, но вассалов короля - Раймунда, Рено и Жослена удержал в плену. Боэмунд направился за деньгами к императору, своему зятю, и застал у него посольство от короля Амори с просьбой о женитьбе на греческой царевне.

Боевые действия в Египте возобновились в 1167 г. благодаря настояниям Ширкуха. В феврале он уже встал лагерем на западном берегу Нила, близ Гизы. Франки шли следом, побуждаемые призывами Шавара. Он заключил с Амори договор, который должен был скрепить клятвой сам халиф. Дальнейший любопытный эпизод описал историк Гильом Тирский. Когда послы христиан, Гюг Гарнье Цезарейский и командор ордена Храма Жофруа Фуше , явились во дворец халифа, чтобы принять клятву, Гюг стал настаивать на рукопожатии. Молодой аль-Адид протянул ему руку, обернутую шелком, но Гюг был непреклонен. Юноша, на которого и взгляд-то поднять смели не все правоверные, сумел скрыть гнев, вложил голую ладонь в ладони барона и произнес должные слова. В Каире остался гарнизон под командой Гюга д'Ибелена, а египтяне и франки двинулись на сирийцев. Сражение состоялось 18 марта 1167 г. у Ашмунейна. Ширкух, чьё войско было меньше пехотой, но больше конницей, победил франков, героем дня стал Саладин. В плен угодил принципиальный Гюг Цезарейский, другие рыцари. Франки и Шавар отступили к Каиру, соединились с гарнизоном и подкреплениями, а Ширкух пошёл к Александрии и занял её. Вскоре франки обложили город, пизанские корабли заняли порт. Когда из-за прекращения торговли в Александрии начался голод, Ширкух оставил в нем Саладина с тысячей воинов, сам выскользнул и направился вверх по реке грабить. Лето кончалось, положение обеих сторон становилось безвыходным. Начались переговоры. В итоге соперники решили поступить так же, как в 1164 году: вместе покинуть Египет. 4 августа Саладин с почестями выходит из города, а визирь Шавар начинает аресты недовольных. Франки за них заступаются по просьбе Саладина. Саладин живёт в палатке Онфруа II де Торона, и по слухам, коннетабль даже посвящает его в рыцари. Сначала сирийцы, а позже франки оставляют Египет. В Каире остаётся отряд христиан.

Уже 28 августа 1167 г. Иерусалимский патриарх Амальрик Несль венчает в Тире короля Амори и внучатую племянницу императора Мануила, юную Марию Комнину. "Утренний дар"- город Наблус. Переговоры послов с королем осложняет ситуация, в которой государственное преступление идёт рука об руку с кровосмешением. Андроник Комнин, 43-летний кузен Мануила, был прирожденным авантюристом, каких ещё надо поискать в истории. В 1166 г. он снова наместник Киликии. Антиохия - рядом, и будучи там по делам, Андроник соблазняет княжну Филиппу, сестру Боэмунда Заики. Князь жалуется зятю, император назначает другого наместника, а брату приказывает возвратиться в Константинополь. Андроник же, присвоив налоги с Киликии и Кипра и бросив любовницу, отправляется не на север, а на юг, к королю. Амори принимает его на службу и дает в лен Бейрут. Филиппу выдали замуж за Онфруа II де Торона. Андроник отправляется в Акру навестить племянницу Феодору, вдову короля Балдуина III. Вдове 22 года, она в цвету лет и красоты. Вскоре они уже открыто живут в Бейруте как муж и жена. Теперь скандализирован не только императорский двор, но и королевский. Что делать двум несчастным влюбленным христианам, нарушившим все нормы морали и религии? Правильно, они бегут в Дамаск к Нур ад-Дину, а дальше путешествуют по востоку, живут в Багдаде, потом поселяются в замке на берегу Черного моря. Андронику ещё предстоит стать палачом династии Комнинов, прежде чем сам он будет отдан на расправу толпе.

В Каире продолжаются неурядицы в руководстве халифатом. Выплата дани франкам задерживается, жадные бароны требуют нового похода. Очень кстати прибывает в Заморье Гийом IV де Невер с отрядом. Госпитальеры завидуют торговле тамплиеров Газы с Египтом, пизанцы - генуэзцам и венецианцам. На Коронном совете решено идти на Фатимидов, причем тамплиеры отказываются от участия. В начале ноября 1168 г. крестоносцы захватывают Бильбейс. Особенно ожесточены паломники графа Невера, к тому времени умершего: их некому обуздать. Шавар при подходе франков к Каиру объявляет джихад, сам халиф посылает умоляющее письмо Нур ад-Дину об обрезанных в знак траура волосах своих женщин. Итак, сунниты идут на помощь шиитам, и получается, их объединяют христиане. Ширкух и Саладин словно сменяют Амори: 2 января 1169 года король с добычей и каирским гарнизоном отступает, а сирийцы 8 января входят в столицу. Уже через десять дней визирь Шавар убит благодаря Саладину. Новый визирь Ширкух умирает от объедения 23 марта, его пост занимает Саладин. Он тоже выскочка, как Рено, но в лучшем положении.

Амори отправляет на запад послов, но в Европе идут войны, откликается одна Византия. Саладин же весь год отнимает власть у фатимидских командиров, ставит на их место курдов и турок, а осенью, подавляя заговор, устраивает резню христиан-нубийцев. Десятки тысяч погибают, ещё больше бегут. В октябре греческий флот и сухопутная армия франков предпринимают союзное нападение на Дамиетту. Греки обвиняют латинян в медлительности, в отказе делиться продовольствием, и эти упреки справедливы. Осаду снимают в середине декабря: бесславный конец 1169 года.

В следующем году брат Саладина Тураншах завоевывает Нубию. В Сирии новое катастрофическое землятресение, и единственное военное действие - нападение Нур ад-Дина на Керак, поскольку через Трансиорданию из Дамаска в Египет отправился большой караван.

В 1171 году племянник Таки ад-Дин завоевывает для Саладина Северную Африку вплоть до Туниса. Нубия оказалась непригодна для проживания, а Саладин затеял такую рискованную игру со своим покровителем из Дамаска, что впору готовить себе пути к отступлению. Саладин всячески уклоняется от встречи с Нур ад-Дином. Он осаждал замок госпитальеров Монреаль, контролировавший караванный путь, и защитники уже готовы были сдаться, но к Кераку приблизились войска дамаскинцев. Саладин немедленно снял осаду и ушел, Нур ад-Дин счел этот поступок предательством. Король Амори в марте 1171 года - в Константинополе ради союза. Империи нужна военная помощь. Армянский князь Торос умер,а его брат Млех развязал войну против всех: наследника, родни, Византии, тамплиеров.

В 1172 г. Нур ад-Дин за 80 тысяч динаров освобождает Раймунда III Триполийского, изучившего за время плена арабский язык, узнавшего исламскую культуру и завязавшего знакомство со многими мусульманами. В это же время обнаруживается несчастье в королевской семье. Балдуин, сын Амори от Агнесы де Куртене, воспитывался в Тире у архидьякона Гильома, будущего канцлера королевства и великого историка. Как-то дети играли на стойкость, щипая друг друга за руки, и Гильом заметил, что наследник не чувствует боли. Позднее врачи подтвердили у мальчика проказу. Отсюда и начались в Иерусалиме проблемы с престолонаследием.

В 1173 г., воспользовавшись тем, что король пошел на север усмирять Млеха Армянского, Саладин по приказу Нур ад-Дина осаждает Керак. И вновь снимает осаду, узнав о приближении своего господина. Керак был владением Стефании де Милли. Первый её муж Онфруа III де Торон умер; второй, Милон де Планси, был с королем. Стефанию спас бывший свекор, коннетабль королевства Онфруа II де Торон, приведя к замку войско, а Нур ад-Дина приведя в ярость.

В 1174 г. Тураншах захватил для брата Йемен. Нур ад-Дин готовился к нападению на Саладина, но 15 мая умер. Его государство сразу начало распадаться. А 11 июля умер король Амори. В течение двух месяцев Саладин избавился от двух самых главных врагов. Теперь, имея обе руки свободными, ему мало что мешало объединить Ближний Восток и победить франков. Началась череда кратковременных конфликтов и союзов между братьями, сыновьями, племянниками и регентами за наследство Нур ад-Дина. Учавствовали даже его жены. Как властитель самой богатой и большой провинции, предьявил свои права на регентство и Саладин. Франки получают великолепную возможность пользоваться разногласиями мусульман. Балдуина IV Прокаженного коронуют через четыре дня после смерти отца. У него две сестры: родная - Сибилла, 14-ти лет, и двухлетняя сводная Изабелла. Раймунд III  Триполийский после плена женился на княгине Галилейской Эшиве. Он - самый большой вассал 13-летнего короля и требует регентства. В этом его поддерживает партия старых семей Утремера, "пуленов". В ноябре 1174 г. он и стал регентом, "подвинув" сенешаля Милона де Планси. 26 ноября в Дамаск вошёл Саладин и вскоре двинулся на Алеппо, куда к наместнику Гюмюштекину бежал сын и наследник Нур ад-Дина ас-Салих Исмаил. Раймунд по призыву идёт на подмогу Алеппо. К войне подключаются ассасины, несколько убийц обнаружено в шатре Саладина и перебито охраной. Гюмюштекин в благодарность за помощь освобождает всех христианских пленников из Алеппо, в том числе Жослена де Куртене и Рено де Шатийона. В декабре на улице в Акре убит Милон де Планси, и его богатая вдова, Стефания де Милли, скоро выходит замуж за Рено.

3. Волк Керака.
К 1175 году в Иерусалимском королевстве образовались две партии. В партии мира - Раймунд Триполийский, канцлер Гильом Тирский, коннетабль Онфруа II де Торон, Рено Гарнье Сидонский и семья д'Ибеленов, уже без умершего Гюга. Другая партия - войны - сплотилась из недавно прибывших в Заморье. Их возглавляют бывшие узники Жослен и Рено, а также тамплиеры. Вдова Милона Стефания считает Раймунда убийцей мужа. Вдовы короля Амори, Агнеса де Куртене и Мария Комнина, поскольку ненавидят друг друга , тоже разделяются по партиям. Мария в 1177 году выходит замуж за Балиана д'Ибелена и приносит ему владение Наблус. Агнеса делает ставку на любовников и больного сына-короля. А граф Раймунд III Триполийский смертельно оскорбляет недавно прибывшего фламандского рыцаря Жерара де Ридфора: сначала сулит, а потом не даёт ему обещанной невесты. Де Ридфор вступает в орден тамплиеров.

Пока Саладин отвоевывает наследие Нур ад-Дина, Агнеса делает своего любовника Эракля архиепископом Цезареи, а дядю Жослена король назначает сенешалем королевства. Отстраняют от дел Гильома Тирского и Онфруа де Торона, войском теперь командует Рено де Шатийон. В 1177 году король достигает совершеннолетия и Раймунд теряет регентство. Принцесса Сибилла выходит замуж за Вильгельма Длинный Меч Монферратского. Брак получается неудачным, Вильгельм умирает от болезни, а Сибилла рожает в августе 1177 г. сына Балдуина. Пока наследник - он. На Саладина опять нападает в шатре ассасин, от рубящего удара его спасает кольчужный наголовник. Саладин в отместку осаждает твердыню исмаилитов Масьяф (горы Ансария, Носайри). Проснувшись однажды среди ночи, он обнаруживает на подушке кинжал и стихи с угрозами. Потеряв голову, он шлет гонца к шейху ассасинов Синану и получает прощение и мир.

Хочу и я попросить у читателя прощения за, может быть, излишние подробности и за большое число персонажей, но в 70-80-ые годы XII века в драме Иерусалимского королевства участвовало так много действующих лиц, что дело христиан просто не могло кончиться добром и миром. В то время, когда Саладин обьединял мусульман, ордены, итальянские купцы, крестоносные паломники и бароны страны рвали её на части, а король гнил заживо и порой не мог встать с постели. И моя скромная задача - хотя бы немного снять с Рено де Шатийона вину за катастрофу. Он - главный герой статьи, а не главная причина гибели христианских владений. Беды начались на севере. После смерти Нур ад-Дина и Амори Кылыч-Арслан из Икония обнаглел настолько, что император Мануил решил его приструнить. Армий у греков было две. Первую у Никсара турки разгромили наголову в сентябре 1176 г., вторая, под началом Мануила, чуть позднее оказалась в предгорьях Султандага. Впереди было ущелье, и когда греки вошли в дефиле, турки пропустили наиболее боеспособный авангард и напали на середину с тяжелыми машинами с обоих склонов. Лучники пускали стрелы, конники неслись вниз. В этом сражении франки оправдали и дурную и добрую молву о себе: я говорю об их гордыне и неукротимости. Балдуин, брат императрицы Марии Антиохийской, пустился с отрядом рыцарей в контратаку отчаяния - вверх по склону. Кажется, они все там сгинули, сам он был убит. Император с варяжской гвардией пробился сквозь своих и вышел обратно ко входу в ущелье. Потрясенный случившимся, Мануил запросил мира. Кылыч-Арслан сам не понял, что произошло, условия были легкие. Авангард турки пропустили назад без боя. У греков воины остались только для обороны границ, весь престиж в Сирии был потерян.

Тем не менее, в следующем, 1177 году Византия отправила в Палестину эскадру из семидесяти кораблей и деньги для найма войск. Тогда же прибыл граф Филипп Фландрский, сын четырехкратного паломника Тьерри. Ему больной король предложил регентство, если он возглавит поход в Египет. В 1157 году с его отцом Тьерри у Рено было столкновение под Шейзаром, а сейчас, двадцать лет спустя, уже сын отказался от совместного командования с бароном из-за его низкого происхождения. Граф придумывал всяческие отговорки, а на Коронном совете заявил, что приехал выдать замуж своих кузин Сибиллу и Изабеллу за сыновей Робера де Бетюна, его вассала. Стоит привести ответ на это старшего из братьев д'Ибеленов, Балдуина:-"Так вот зачем ты здесь, а мы думали, что ты приехал сражаться за крест!" Сконфуженный Филипп отправился назад.

Запятнал себя граф Фландрии, а для молодого короля настал час славы. Он только что оправился от малярии, старик Онфруа II был болен. Узнав, что Саладин 18 ноября пересек  границу с 20-тысячным войском, миновал Газу тамплиеров и идет на Аскалон, Балдуин IV с епископом Вифлеема, взявшим Крест Гоподень, успевает опередить сарацин и входит в Аскалон. В армии франков было примерно 500 копий. Копье - самая малая войсковая единица в средневековье, состоявшая из рыцаря, оруженосца, пажей, конюхов и слуг, всего от трёх до девяти боеспособных людей. Хотя термин "копьё" не употреблялся в Утремере в хрониках того времени, несомненно, что само подразделение было в ходу: рыцарь не мог обойтись без сержанта и слуг, и везде, когда хронист называет точное число рыцарей, цифру можно смело умножать на три. Саладин оставил у Аскалона прикрытие стеречь короля, а сам распустил отряды на разорение. Лидда и Рамла были взяты, подкрепления христиан уничтожены. Помощь пришла с юга, из Газы. 80 братьев присоединились к королю, и 25 ноября у Монжизара вблизи Рамлы христиане настигают мусульман. Яковитский патриарх Антиохии Михаил Сириец оставил трогательное описание приготовления и самой битвы. Франки во главе с королем исповедовались и причастились перед Крестом, а уже завидев сарацин, сошли с коней, отрезали себе волосы и обнялись на прощание. Когда с королем впереди они пустили коней вскачь, на счастье или божьей милостью поднялась песчаная буря, понесшая пыль с их стороны на врагов. Победа была ошеломительной и полной. Саладину едва успели отвязать жеребца, чтобы он спасся бегством - без верхней одежды и пропитания. В ноябре в пустыне он едва не замерз. Пять дней франки уничтожали разрозненные отряды. Кроме короля, отличились братья д'Ибелены и Гюг и Гийом Цезарейские. Год закончился, а новый начался захватом крепости Атара, державшей Брод Иакова через Иордан (её отдали ордену Храма), и строительством замка Шато-Неф на холме Хунин по пути из Банияса в Торон.

В 1178 году из-за засухи и неурожая войны не было. В 1179 король, совершая разбойный/ рыцарский набег, 10 апреля попал в засаду и чуть было не в плен. Спас его ценой своей жизни старый Онфруа II де Торон, прикрывший бегство: вряд ли Саладин был этому рад. Почти на плечах франков сарацины ворвались в Галилею и графство Триполи. Банияс был заблокирован. Балдуин соединился с Раймундом , но отбить награбленное франки не смогли. Они потерпели поражение 10 июня у переправы через Иордан, в Долине Источников. В ходе неудачной атаки авангарда Великий магистр Одо де Сент-Аман попал в плен с уцелевшими рыцарями Храма, так же, как Гюг Галилейский и Балдуин д'Ибелен. Король с Раймундом переправились через Литани и спаслись в замке Бофор. Надменный старый магистр отказался платить и умер в плену, Гюга за 55 тысяч динаров выкупила мать Эшива, д'Ибелен позже под честное слово был отпущен - собирать немалый выкуп в 150 тысяч. Сумма такая большая, потому что пошли толки, что у него появился шанс занять трон. Похоже, именно на выкупы уходили все барыши от разбоев с обеих сторон. Об этом пишет и Фруассар в подробном изложении Столетней войны. После битвы победители и побежденные вместе хоронили и оплакивали погибших, пировали, договаривались о сумме и дне внесения выкупа и разьезжались. Должник с охранной грамотой отправлялся на новый грабеж чужих и своих. Но в Заморье было не до столь куртуазных отношений. Так как в это время приехало много паломников из Франции, Саладин не рискнул развивать успех. Вместо этого он захватил Атару, убил тамплиеров и срыл крепость. Египетский флот напал на порт Акры и сжег все корабли христиан.

В 1179 г. архиепископ Гильом Тирский, возвращаясь из Рима с III Латеранского собора, на семь месяцев задержался в Константинополе. Император праздновал двойную свадьбу. Его дочь (от первой жены-немки) выходила замуж за Райнера Монферрата, бывшего деверя Сибиллы, а 10-летний сын Алексей (от Марии Антиохийской) женился на 9-летней Агнесе Французской. В следующем году, 24 сентября 1180 г., Мануил Комнин умер. В Сирии опять была засуха и между королем и Саладином было заключено перемирие до 1182 года.

Пока Балдуин д'Ибелен ещё был пленником, к нему воспылала нежными чувствами Сибилла Иерусалимская. Она писала ему в Дамаск о любви и верности (прямо заочница из России),  но когда барона Рамлы освободили, встретила его не так горячо, как он надеялся. Она сказала, что они не поженятся, пока он должник мусульман. Делать нечего, огорошенный Балдуин отправился в Константинополь и там старый Мануил, благородное и доброе сердце, сделал последнее в своей жизни благое дело для франков, дав золото на выкуп. Однако по возвращении д'Ибелен узнал, что Сибилла уже обручена с другим.

Первым из восьми сыновей Гюга VIII де Лузиньяна в Палестине появился Амори. Он стал любовником матери короля Агнесы, после смерти Онфруа получил должность коннетабля, а женился, кстати сказать, на дочери Балдуина д'Ибелена - Эшиве. В 1179 году приехал другой брат, Пьер. И вот, пока тесть маялся в плену, а потом ездил в Константинополь, зять не только напел в уши Сибилле о красоте своего младшего брата Ги, но и успел сплавать за ним в Пуату. В итоге с дороги он сплавил собственного тестя. Ги и Сибилла были обвенчаны на Пасху 20 апреля 1180 года. Ги стал графом Яффы и Аскалона. В октябре этого же года король обручает 8-летнюю принцессу Изабеллу, свою сводную сестру по отцу и теперешнюю падчерицу Балиана д'Ибелена, с 14-летним сыном Стефании Трансиорданской и нынешним пасынком Рено. Онфруа IV де Торон был полной противоположностью отчима и, в общем, выдающимся юношей - для XXI, а не XII века. Брак состоится через три года и он будет счастлив, но недолог: пару разведут насильно. Любовь не для королей и королев. А через несколько дней после обручения был избран новый патриарх Иерусалима, и им стал ещё один бывший любовник Агнесы - Эракль Цезарейский. Влиянию Гильома Тирского пришёл конец. Новую любовницу Эракля, купчиху из Наблуса, всё королевство называло "патриархесса".

Итак, придворная партия теперь контролировала патриархат, Яффу и Аскалон, Трансиорданию, Сент-Авраам и Торон, бывшие владения семейства Торон. За партией Раймунда остались Триполи, Галилея, Наблус и Рамла. Мать и дядя стали внушать королю подозрение, что Раймунд намеревается захватить власть. Король, разлагающийся от проказы, переставал верить и ближним и дальним.

В Византии в 1180 г. возникла ситуация, напоминавшая иерусалимскую. Императором стал сын Мануила Алексей II, мальчик 11 лет, регентом - вдова Мария. Она приблизила к себе протосеваста Алексея Комнина. Противную группу придворных возглавляла её падчерица, тоже Мария, с мужем Райнером Монферратом. Ну и третья сторона неназванных родственников, так сказать, лидеры "движения неприсоединившихся", вспомнили об авантюристе Андронике Комнине. За ним послали и он направился в столицу: почти с триумфом. Тем временем в Городе нарастало раздражение против латинян, как казалось грекам, забравшим всю торговлю и власть в империи. Мария-мачеха обратилась за помощью к венгерскому королю Беле III, женатому на её сестре, Мария-падчерица опиралась на итальянских купцов. При приближении Андроника в Константинополе началось тотальное избиение в латинских кварталах, убиты были , как пишут, 80 тысяч человек, уцелевшие бежали на кораблях, в отместку сея разрушение и страх на греческих берегах. Андроник, войдя в город, прекратил вакханалию убийств, но сам немедленно приступил к казням. Протосеваст был ослеплен. Мария Младшая и Райнер умерли подозрительной смертью. Затем мальчик-император подписал приговор об удушении матери. А в ноябре 1182 года сам Алексей II был убит и его вдову Агнесу 12-ти лет взял замуж новый император, 62-летний Андроник.

Вернёмся на юг. После смерти Мануила Боэмунд III из Антиохии тотчас развёлся с гречанкой и взял в жены некую Сибиллу, о которой все хронисты, как сговорившись, отзываются как о проститутке и платной шпионке Саладина. Следующие годы антиохийцы бодаются с армянским князем Рубеном III, то теряя, то вновь отбивая города и замки. А Рено де Шатийон совершил стандартный для феодала, но нежданный во время мира набег в пустыню к оазису Тема и ограбил караван паломников и торговцев. Это произошло летом 1181 г. Баснословную добычу составили 200 тысяч безантов. Новые историки недоумевают, зачем он это сделал, ведь в казну Трансиордании шли огромные пошлины с караванов между Египтом, Аравией и Дамаском, и от купцов, торговавших через Иордан в христианских городах побережья. Все эти взаимовыгодные отношения добросовестно описывает андалузский путешественник Ибн Джубайр, побывавший в 1184 году в Баниясе, Акре и Тире (то есть, заметьте, спустя три года все было превосходно). Вот современники Рено, крепкие не задним умом, вопросами не задавались. Саладин потребовал от короля возмещения ущерба, король не мог принудить своего вассала к этому. Спустя время шторм бросил к берегам Египта корабли с полутора тысячами паломников. Саладин взял их в заложники и передал королю, что освободит только когда Рено вернет похищенное. Рено вновь отказал без всяких угрызений совести. Разве кто-то из христиан ради него ударил палец о палец за те 15 лет, что он томился в плену? Деньги ему были нужны не только на воинов, экипировку, лошадей и укрепления, ещё же на дело, которое он задумал.

Пострадал за Рено Раймунд, точнее его жена Эшива Галилейская. В мае 1182 г. племянник Саладина Фарукшах пригнал из её княжества 20 тысяч голов скота. Тогда же произошла безрезультативная битва короля с Саладином у замка Бельвуар, а в августе сарацины напали с суши и моря на Бейрут, но епископ Одо отбился, не позволив разрезать владения христиан надвое. Экономический интерес гнал мусульман к морю, им был нужен торговый порт. Гораздо лучше дела Саладина шли на востоке, и хотя он сильно заболел в декабре 1185 г., к его выздоровлению в мае 1186 все бывшее государство Нур ад-Дина подчинилось ему. Плюс Кирена, Нубия, Йемен и богатый Египет. Это у христиан спрашивают: - "по ком звонит колокол?" У мусульман возвещают об этом с высоты минбара. Время настало.

Мы, однако, время ещё потянем, поскольку моя тема не гибель Иерусалимского королевства, а деятельность Рено де Шатийона на фоне этих событий. Напомню эпизод в Антиохии с побитым и намазанным мёдом патриархом Амори. Рено тогда понадобились деньги на корабли и воинов, чтобы разграбить Кипр. Такой же цели послужили барыши от разбитого им каравана. К осени 1182 г. построенные им галеры были в разобранном виде отправлены на верблюдах к Айле на северной оконечности Акабского залива Красного моря. Айла сдалась, флот собран, франки оставили два корабля для блокады острова Иль-де-Грайе , наняли местных пиратов и отправились на юг, держась африканского берега. Встречные суда захватывались и уничтожались. Первым пал нубийский порт Айдеб (Айдхаб), потом ограблен караван, шедший из нильской пустыни, далее настал черед аравийского побережья. Мединские порты Аль-Хавр, Янбу были опустошены, как и порт Мекки Ар-Рагиб. Потоплен большой корабль с паломниками, идущий в Джидду. И вскоре наступила расплата. В Красное море вошла эскадра египетского адмирала Лулу, который вернул Айлу и остров. Все пираты, возвращавшиеся водой и посуху, были перехвачены и казнены согласно приказу Саладина, чтобы "ни один христианин, узнавший путь к священным местам, не остался в живых". Тем не менее, в то время, когда весь исламский мир сначала содрогнулся от собственной незащищенности, а потом, отмщенный, возликовал, Рено уже находился в Кераке. Слова Саладина, что его не простят, ему передали. В 1183 году Рено исполнилось примерно 60 лет.

В начале октября 1183 г. войска христиан и мусульман сошлись у Источников Голиафа. На зов регента Ги пришли все, присоединились и два знатных паломника из Франции. Саладин провоцировал Ги на битву, тот не поддавался, и сарацины убрались за Иордан. По возвращении Ги подвергся насмешкам за нерешительность. Балдуин IV попросил его обменять Иерусалим, который он оставил себе как личное владение, на Тир, где морской воздух был бы ему полезнее, но Ги отказал королю. Оскорблённый, тот на совете баронов сместил Ги с должности и 20 ноября 1183 года сделал соправителем маленького племянника Балдуина V, сына Сибиллы от первого брака. Ги убирается в своё графство. В этот же день по ту сторону Иордана Саладин приступил к штурму Керака. В Кераке играют свадьбу: Рено женит пасынка Онфруа IV де Торона на принцессе Изабелле. В числе гостей присутствует мать невесты Мария Комнина, несмотря на неприязнь к Рено. Со всего Востока съехались жонглеры, шуты, плясуны и музыканты. В замок набились окрестные крестьяне со своими стадами. В Иерусалим летит голубиная почта с просьбой поторопиться на помощь. Саладин быстро захватывает нижний город, и то ли сам Рено, то ли один из его рыцарей с несколькими бойцами обороняют мост перед рвом, пока его крушат за их спинами. После того, как мост разобрали, ворота огромного замка закрываются.

Теперь празднества продолжаются поневоле. Саладин ставит девять камнеметательных машин и велит засыпать ров, замок стоит на скале и завести подкоп невозможно. Знать и воины, бравируя, одновременно и гуляют и сражаются. Леди Стефания посылает Саладину приветствие и угощения со свадебного стола, тот в ответ осведомляется, в какой из башен находятся молодожены, и приказывает убрать от неё мангонели. Ровно через две недели Саладин снимает осаду и уходит, а войско короля входит в Керак. Балдуина несут в паланкине, командует Раймунд. Загостившийся люд, наоборот, отправляется восвояси.

Год спустя история повторится в точности вплоть до времени года, только ни свадьбы ни короля уже не будет. Король беспрестанно решал вопросы с Ги, с престолонаследием, с новым Крестовым походом и созывал собрания баронов, тогда как самому пора уже было думать только о соборовании. Он почти ослеп, его конечности отгнивали. Весной 1184 г. он направился к Ги. Яффа открыла перед ним ворота, а вот Аскалон, где засел Ги, трижды нет. Король решил развести их с Сибиллой. Той осенью Ги перебил бедуинов, пасших стада на аскалонской земле, и забрал их скот, нарушив таким образом мир и став мятежником: бедуины вносили плату напрямую в казну короля.

Первого февраля 1185 года умерла Агнеса де Куртене. Тамплиеры избрали новым Великим магистром Жерара де Ридфора. Король подтвердил лишение Ги прав на трон и вторично короновал Балдуина V. Мальчишку во время церемонии держал на руках Балиан д'Ибелен. Это было сделано, потому что Сибилла сбежала к мужу в Аскалон. Регентом на 10 лет назначили Раймунда III Триполийского с Бейрутом в качестве платы, но опекуном стал сенешаль Жослен де Куртене. Все государственные решения подтвердило собрание баронов. А в марте 1185 года отдал богу душу 24-летний Балдуин IV Прокаженный. В столь тяжких личных и общих обстоятельствах он сделал что смог.

Раймунд созвал баронов на ассамблею. Так как зимой не было дождей, стране грозила засуха, и было решено заключить с Саладином 4-летнее перемирие, на которое он охотно согласился, чтобы уладить собственные проблемы в Египте и Мосуле. Самым значительным крестоносцем, прибывшем в этом году в Заморье, был старый маркиз Вильгельм Монферратский. Он навестил внука в Акре, где его обучали и охраняли тамплиеры, и отправился в свой феод в Галилее. И ему и четверым его сыновьям суждено было сложить головы на востоке. Вильгельм и Раньер уже умерли, а Конрад, сопровождавший отца, задержался в Константинополе. Там в этом году сменилась династия. Андроник Комнин пытался улучшить законы, примириться с латинянами и вообще оздоровить климат в стране, но слишком уж много богатых и знатных людей он карал порой просто по подозрению в заговоре. Весной в Диррахии высадились южноитальянские норманны, легко захватили город и по via Egnatia двинулись на Фессалоники. В августе, обложенный с суши и моря, этот второй в империи по значению и величине город пал. Страшный погром латинян вполне соответствовал погрому греков над ними тремя годами ранее. Узнав об этом, жители столицы взбунтовались, свергли Андроника и избрали императором Исаака II Ангела. Об изощрённых издевательствах над бывшим царем и перенесенных им мучениях повествует по всем правилам риторического искусства историк тех лет Никита Хониат. Уже будучи подвешен за ноги меж двух столбов, царь только и повторял разъярённой толпе: - "Господи, помилуй!" и " Для чего вы ещё ломаете сокрушенную трость?" Вдоволь насытив злобу, его прикончили. Седьмого ноября 1185 г. греческий полководец Алексей Врана одержал блестящую победу над норманнами. В свою очередь, когда этот командир поднял мятеж и подступил к столице, Конрад и организовал отпор, и победил Врану в копейном поединке.

Весной 1186 года, уладив дела на востоке и оправившись от болезни (он был при смерти), в Дамаск возвращается Саладин. Он - под эгидой багдадского халифа - глава мусульман. Со всеми франками в Заморье продолжается 4-летнее перемирие. Вот только король Балдуин V умирает в конце августа в Акре. Мальчику не исполнилось и девяти, и здоровье у него было слабое. Опекун и регент находились у смертного одра. Жослен сразу начинает свою губительную интригу. Клятва, которую присягнули соблюдать все вассалы, такова. Раймунд III  будет регентом в течение 10 лет; во время или после этого срока судьбу короны решат четыре особы. Это папа, император Священной римской империи, короли Англии и Франции. Всё это независимо от того, умрет король или доживет до совершеннолетия. Мальчик мёртв. Жослен берется доставить тело в Иерусалим, а Раймунду советует собрать совет в Тиверии. Как только граф покидает Акру, сенешаль отправляет воинов занять Бейрут, владение Раймунда. Он провозглашает королевой племянницу и вызывает её с Ги из Аскалона, а Рено - из Трансиордании. Коннетабль Амори де Лузиньян, патриарх Эракль и тамплиеры де Ридфора присоединяются к нему. Когда все это становится известно, Раймунд собирает Высокую курию в замке Балиана в Наблусе. Здесь сьезжаются все бароны за исключением Рено, даже его пасынок Онфруа с женой. Сюда же приезжает посол от Сибиллы с приглашением на коронацию и, само собой, для принесения присяги. В ответ бароны отправляют двух монахов, чтобы напомнить заговорщикам о завещании Балдуина IV. В Иерусалиме приступают к церемонии. Королевские регалии находятся в ларце, три ключа от которого хранятся у патриарха и магистров орденов. Эракль и де Ридфор свои приносят, а госпитальер Роже де Мулен упрямится. Во дворе замка собирается толпа, требующая отдать ключ. (И впрямь - золотой!) Заговорщики то упрашивают, то угрожают. Наконец де Мулен с гадливой гримасой выбрасывает ключ в окно к их ногам. Госпитальеры в церемонии не участвуют. Далее разыгрывается театральный фарс. Все действующие лица требуют от Сибиллы развода с Ги, иначе ее не коронуют. Она соглашается при условии, что сама выберет себе мужа. Патриарх возлагает на её голову корону, вторую кладет на свободный трон рядом. Став королевой, Сибилла подзывает к себе Ги. Тот подходит, преклоняет колено, и она венчает второй короной его. Условие соблюдено, оба помазаны на царство. Де Ридфор во всеуслышание восклицает, что эта корона стоит свадьбы в Ботруне. Ботрун - владение в Триполийском графстве, наследницу которого когда-то Раймунд III обещал де Ридфору, а отдал какому-то итальянцу только потому, что он отвесил графу ровно столько золота, сколько весила сама невеста. Дорого обошелся королевству этот бодипозитив!

В Наблусе Балдуин д'Ибелен сказал, что Ги не пробудет королем и года, и отказался ему присягать. Раймунд - вот уж кого зря подозревали в королевских амбициях!- предложил короновать принцессу Изабеллу и Онфруа де Торона и, обьединив войска, идти на Иерусалим. Бароны согласились - все, кроме претендента. Онфруа выскальзывает из замка и скачет в столицу. Там он рассказывает обо всем Сибилле и Ги и приносит клятву верности. А Раймунд освобождает от клятвы остальных баронов и себя заодно. Вот с этого момента его тоже можно считать претендентом на престол, поскольку он ближайший родственник королей по мужской линии (он внук короля Балдуина II). Кроме Раймунда, поехавшего к жене в Галилею, все потянулись в Иерусалим. Там старший д'Ибелен из вежливости приветствовал Ги, сказал, что отдает Рамлу своему сыну Тома, пусть он и приносит оммаж, а сам он отправляется на службу к Боэмунду, в Антиохию. Некоторые поехали вслед за ним. Ги отобрал Бейрут у Раймунда и потребовал отчёт о деньгах за время регентства.

Какой стала взаимовыручка у франков и как ценили дружбу с королем Ги, показывает следующий эпизод. Кажется, Рено посчитал, что его обошли при разделе власти (может, он хотел для себя порт, Бейрут, например). В конце 1186 г. из Каира вышел в Дамаск огромный зимний караван с небольшой охраной от бедуинов, и хотя с франками был мир, караваны огибали Монреаль и Керак по более широкой дуге, юго-восточнее. Рено устроил засаду в Моаве, перебил воинов и привёл торговцев и добычу в Керак. Куш в этот раз он сорвал даже больший, чем прежде. Рено ответил посланцам Саладина, что он такой же хозяин в своей земле, как король - в своей, и если они приехали напомнить ему о мире, то пусть к королю и отправляются. А он мира не заключал. Ги это оскорбление проглотил.

Во избежание наступающей войны, с Саладином заключают отдельный мир Боэмунд для Антиохии и Раймунд для Триполи и Галилеи. Тем самым они отделяют свои владения от королевства. Де Ридфор советует Ги начать подавление мятежа с Галилеи, но гражданскую войну срывает Балиан д'Ибелен. Он прибывает в лагерь короля под Назарет осведомиться, что происходит, а узнав, вызывается стать переговорщиком. Раймунд требует назад Бейрут, то есть продолжает считать себя регентом. Ему ведь ещё держать ответ перед четырьмя высокими особами. Ги отказывается. Становится известно о военных приготовлениях Дамаска. Балиан заявляет королю:-" От вас ушел лучший воин королевства, мой брат, и если вы потеряете услугу и совет графа Раймунда, вы - пропащий человек!" Тогда Ги назначает в помощь Балиану в переговорах архиепископа Тира и магистров орденов. В сопровождении десяти госпитальеров они отправляются в путь 29 апреля 1187 г. По дороге Балиан задержался в Наблусе для решения хозяйственных вопросов. 30 апреля Раймунд в Тиверии принял сына Саладина, 16-летнего ал-Афдала. Тот командует в лагере сарацин у Банияса, и поскольку у отца с графом мир, просит разрешения мамлюкам под начальством эмира Кукбури проследовать через Галилею для дальнейшей разведки в Палестине. На все про все - день. Связанный договором граф не может отказать. Он посылает гонца в Назарет, чтобы пастухи со скотом укрылись за стенами и не пугались: ни им ни имуществу не причинят вреда. Посольство тоже уже в замке Ла-Фев, чуть южнее.

На восходе солнца 1 мая граф Раймунд молча наблюдает за своего рода демонстрацией: отряд в 7 тысяч сабель проезжает мимо стен его замка. К послам ещё ночью присоединилось 90 братьев под командой маршала ордена Храма де Майи. Не дождавшись Балиана, рыцари отправляются на разведку. Для них все происходящее попахивает изменой графа. Из Назарета к ним присоединяется 40 местных рыцарей. С холма за городом они видят врагов, поивших коней в родниках Крессона в долине. Итак, 140 рыцарей и неизвестное число оруженосцев и слуг против 7 тысяч. Де Мулен не хочет сражения, де Майи поддерживает его. И тут де Ридфор проводит безотказный прием, который применяли и мы, советские мальчишки, когда подбивали друг друга на что-нибудь дурное или глупое:-" А тебе слабо, да!?" Магистр в ярости кричит своему маршалу: -"Что, блондин, боишься за красивую голову?" В гневе Майи отвечает, что сложит голову здесь, а вот тот сбежит, как трус. Звучит команда занять место в строю, и рыцари, примериваясь к цели и постепенно опуская копья, галопом скачут с холма вниз.

Надо сказать, что в Средневековье только члены военно-монашеских орденов имели понятие о дисциплине и сражались, держа строй и подчиняясь командам. Наказание за нарушение было крайне строгим, вплоть до казни. Это, кстати, и к секте исмаилитов относится. Во всех остальных случаях битвы после первой сшибки рассыпались на отдельные поединки. Нам неизвестно, как проходило это сражение. Всех орденских рыцарей мусульмане убили, а мирских по возможности взяли в плен. Де Майи погиб, как обещал. Как обещал, уцелел де Ридфор и с ним ещё двое. Одного встретил по дороге в Назарет Балиан. Эрнуль, ученый оруженосец Балиана и продолжатель хроники Гильома Тирского, пишет, что они нашли лагерь у стен замка брошенным. Отсутствуют посты, палатки рыцарей пусты. Покинутым выглядел и замок Ла-Фев. Эрнуль и Балиан нашли двух больных воинов, от которых ничего толком не добились. Передохнув немного, они двинулись в Назарет. Тут они и увидели тамплиера с окровавленной головой, бешено мчавшегося на коне и кричавшего о великой беде. А граф Раймунд поздно вечером смотрел, как возвращаются к своим мамлюки с победными кликами и головами его товарищей по оружию на пиках. Когда архиепископ Иосия и д'Ибелен добрались до Тиверии (де Ридфор сослался на раны и не поехал), они нашли графа раскаявшимся в союзе с Саладином. Договор был расторгнут, требования забыты. В Иерусалиме граф и король обнялись и простили друг друга. Вот только Великий магистр тамплиеров ещё не сказал свое последнее "слабо".

Саладин в мае лично встречал и конвоировал караван, в котором из Мекки возвращалась его сестра с сыном: владыку Востока Рено де Шатийон низвел к роли охранника! Со всех концов его государства стекались в Авран эмиры с войсками. Всего на смотре 25 июня 1187 года в Хауране насчитали 25 тысяч бойцов, из них 12 тысяч конницы. Кроме отрядов эмиров, ещё 20 тысяч пришло во имя ислама по доброй воле, В Акре собирал армию Ги де Лузиньян. Сын Боэмунда привел 50 рыцарей к своему крестному, графу Триполи, следом с севера шел большой отряд Балдуина д'Ибелена. Госпитальеры и тамплиеры обезлюдили принадлежащие им замки; больше того, де Ридфор взял из орденской казны для найма воинов часть денег английского короля Генриха II. Дело в том, что после убийства архиепископа Кентерберийского Томаса Беккета пристыженный всем католическим миром король стал ежегодно отчислять значительные суммы в Святую землю с тем, что когда-нибудь прибудет сюда сам, чтобы искупить смертный грех. Очень быстро на могиле Беккета стали происходить чудеса, и очень быстро он был объявлен святым. Шутка ли - быть причиной смерти праведника. Хранились деньги в кассах орденов, вот и пригодились. Де Ридфор не волновался: папа обьявил Томаса святым, папа пообещал Генриху отпущение за взятый им крест, и только папе подсуден орден тамплиеров. Нанятые воины шли в бой под флагом с гербом короля Англии. Бароны привели свои дружины, собрано ополчение. Всего оказалось 18-20 тысяч человек, из них 1200 рыцарей и 4 тысячи туркополов. Святое Древо нес епископ Акры, потому что Эракль не пожелал расстаться с патриархессой.

Первого июля Саладин переправился через Иордан и стал западнее Генисаретского озера лагерем. Его отряд захватил Тиверию и осадил замок, в котором закрылась княгиня Эшива. Её супруг Раймунд Триполийский на сходке посоветовал дождаться антиохийцев с д'Ибеленом, но был обвинен в трусости. Такого большого войска у местных христиан никогда не бывало. К храброму де Ридфору на этот раз присоединил упреки и Рено. Франки двинулись навстречу и 2 июля разбили лагерь у Сепфориса, здесь были источники питьевой воды. Летняя жара могла быть и противником, и союзником для обеих армий, - кем именно, определяло наличие воды. Вечером прибыл новый гонец от Эшивы. На совещании её сыновья стали просить короля поторопиться, к ним присоединились другие. Тогда опять поднялся Раймунд. Он сказал о зное, о воде, о д'Ибелене. Сказал, что княгиня - его жена, Тиверия - его город, и ему своего добра не жалко, а Саладин женщину не тронет. Эти слова убедили баронов и короля.

Но короля можно было убедить и дважды, и трижды за день или ночь. Все разошлись по палаткам - вернулся де Ридфор. Сказал, что Раймунд изменник, что позорно терять город в такой близости, что тамплиеров никто не обвинит в трусости и они пойдут на врага одни, что...в общем, "а тебе слабо?" Подобрал доводы. Уже ночью был отдан приказ утром выступать.

Третьего июля Раймунд как сеньор Галилеи занял место в авангарде, король был в центре, тамплиеры и Рено отбивались в арьергарде. Обстреливаемые конными лучниками, страдавшие от духоты и безводья франки пополудни добрались до плато перед Хаттином. Эта дорога шла чуть севернее Тиверии. Саладин стоял на развилке южной дороги. Едва разведка донесла о движении врага, он сместился к северу, перекрыв доступ к озеру. В самой деревне тоже были колодцы. Между франками и Хаттином, от которого дорога круто спускалась к воде, находился холм с двумя скальными навершиями - Рога Хаттина. Здесь тамплиеры и выбрали момент обьявить королю, что не в силах идти. Ги отдал приказ занять холм, разбить бивак у подножия и отдохнуть. Прискакавший Раймунд только и произнес эпитафию:-"Все кончено!"

В ночь на 4 июля мусульмане с наветренной стороны подожгли траву и кустарник и под завесой дыма окружили франков. Лучникам раздали стрел на 400 выстрелов, ещё 70 верблюдов со стрелами стояли наготове. На рассвете начались атаки, а обезвоженных франков вел лишь инстинкт жажды. Они пробивались в сторону озера. Туда массами шла пехота и массами гибла от стрел и от сабель. Одни падали от изнеможения, другие сдавались за возможность утолить жажду; одни сгрудились на холме и отказывались подчиняться, других десятками уводили в плен. Раймунд и его крестник повели атаку на отряды Таки-ад-Дина, племянника Саладина, и внезапно сарацины расступились. Франки проскочили, но вернуться уже не смогли, мусульмане снова сомкнулись. Таким образом была отсечена одна боеспособная часть. Поняв, что ничего не могут сделать, они поскакали в Триполи. Позже сумели прорваться Балиан и Рено Гарнье Сидонский. Красный шатер короля, чтобы все знали, куда собираться, перенесли на холм. Между ним и озером у своей ставки стояли Саладин и его младший сын аль-Афдал. Он рассказывал впоследствии историку ибн аль-Атиру, что франки собрались наверху, построились и пустили измученных коней вскачь прямо на них. Таких атак, страшных для глаз очевидца и тяжких для тел бойцов, было несколько - от шатра до шатра, волнами из людей и животных. Сарацины контратаковали, франки переводили дух и вновь неслись туда, где Саладин хватался за бороду и кричал своим:-"Покарайте дьявола!" В один момент юноша воскликнул:-"Мы разбили их!" Отец повернулся и сказал:-"Молчи. Пока стоит этот шатер, мы не победили." И тут шатер был опрокинут. Падение шатра предварил захват Креста Господня. Епископ Акры был убит. После этого сопротивление прекратилось. Всего у христиан убито было 17 тысяч, у мусульман - 20 тысяч человек. Сарацины поднимались на холм и видели лежавших и сидевших христиан. "Они дышали как собаки", напишет мусульманский историк. Крест с тех пор пропал. По слухам, он был отправлен в Багдад халифу, а тот велел вмуровать его как порог в одну из мечетей, и подошвы мусульман истерли его вконец.

Более скорый конец ждал Рено де Шатийона. Удивительно; в то время, как быстрая смерть избавила его от общего позора тогда, с течением времени медленно, но верно его покрывали грязью историки последующих столетий - с тем, чтобы все стрелки, ведущие из сдавшихся городов и замков Святой земли, сошлись в одной-единственной точке. Рейнальд де Шатийон. Вот они все подходят туда, куда направляли свои последние мужественные атаки: к шатру Салах-ад-Дина, никогда и нигде не называвшего себя султаном. Король Гвидо де Лузиньян. Коннетабль Амальрик де Лузиньян. Старый маркиз Вильгельм Монферратский. Магистры госпитальеров и тамплиеров. Рено и его пасынок Онфруа де Торон. Сеньоры Ботруна, Джебейля и других владений. В шатер приглашают короля и Рено. Саладин предлагает Ги кубок питья со щербетом, охлажденного снегом ливанских гор. Король делает глоток и передаёт чашу Рено. Вряд ли Ги сделал это машинально. Скорее, он действительно пытался спасти Рено, когда передал ему кубок, тем самым налагая на Саладина узы гостеприимства. Саладин сказал переводчику:-"Скажи королю, что это он подал ему кубок, не я." Дальше хронисты расходятся в версиях. По первой, барону было предложено принять ислам, он отказался и был казнен. Такое предлагали всем пленным. По второй, Саладин спросил, как бы Рено поступил с ним, поменяйся они местами. "Отрубил бы голову",- ответил тот. А по третьей версии на все упреки и расспросы Рено только пожимал плечами и сплевывал наземь. В любом случае, Саладин был последним человеком, с которым Рено разговаривал в этом мире. Он выхватил саблю, подступил и разрубил де Шатийону ключицу, а мамлюки выволокли и добили его за шатром. Испуганного Ги Саладин успокоил: - "Король короля не убивает".

Рено называли и называют выскочкой, таким он и был. Я назову ещё трёх выскочек: Роберт Гвискар, Саладин и ближе известный Наполеон. Что отличает этих основателей государств от выскочки Рено? Государственный ум? Хм. Удача? Лучшие или многочисленные войска? Все это соответствовало времени, средствам, месту. Но у Гвискара было ещё 8 братьев и 9 сестер: а сколько племянников? Наполеон так вовсе нашпиговал каждую точку Европы если не братьями и сестрами, то своими маршалами: Мюрат, Бернадот, Даву. Рено де Шатийон в Заморье был один, у Волка Керака не было своей стаи. А ведь у него был шанс если не занять трон, то встать очень близко. Его пасынок Онфруа женился на дочери короля Изабелле, Балдуин Прокаженный, Сибилла, её сын, - как показало время, все они долго не прожили. Шанс был, и немалый; родни не было. Зато использовал свой шанс такой же выскочка Саладин, наполовину курд с отцом и дядей - наемниками. У него были многочисленные братья, кузены, племянники и сыновья: кое-кого из них ему даже пришлось убрать с дороги. Брат Тураншах завоевал Нубию, Йемен, где стал наместником. Ал-Адил управлял Египтом, племянник Фарукшах был правой рукой, сын аль-Афдал - рядом. И Саладин обьединял свою страну, а франки свою разрушали.

Новые историки судят о Рено как об одном из виновников гибели королевства. А как они оценивают, скажем, деятельность умницы Раймунда Триполийского? Во всех текстах я встречаю слова "изменник", "предательство". То есть, бандит Рено виновен для них как для сторонников партии мира, а миротворец Раймунд виновен как для сторонников партии войны. Как так? Все кругом виноваты, а я над схваткой. Это называется обьективный и непредвзятый взгляд. Но нельзя же выезжать на том, что ты крепок задним умом, что смотришь "с высоты прошедших веков": тогда получается, что они, там, - на дне, так, что ли? Это ли не высокомерие и предвзятость? Я говорю не о том, что следует встать на одну из сторон и заляпаться тенденциозностью, а о том, чтобы приложить междуусобицу франков к обьединительной деятельности у мусульман - на той же самой карте, в то же самое время,- приложить бумажку с христианскими владениями к бумажке с мусульманскими и прижать на мгновение, а потом разьединить, и окажется, что большая часть бумажки христиан приклеилась к бумажке мусульман, и в одной зазияла дыра, а рисунок другой дополнился. Кто же тут виноват? Иисус и Мухаммед? Халиф и папа? Саладин и Ги? Рено? Человеческая кровь их пропитала и склеила, в том что и родная.

Пишут, после смерти Саладина в казне нашли то ли одну монету, то ли ни одной: он все раздавал. Было ли что-то у удачливого разбойника Рено, чтобы предложить выкуп? Ничего, он все тратил на своих людей. Он даже Керак не предложил, потому что замок принадлежал его жене. Где уж ему делиться с врагами, если он даже с королем не делился. Если в казне Керака и было что-то, то это позволит его соратникам продержаться целый год, в то время как за два месяца Саладин отнял у франков 52 города и замка. Древнеримская юридическая формула гласит: после этого не значит вследствие этого. Не Рено включил цепь, приведшую к гибели франкских государств на востоке. Будучи сеньором Трансиордании, он, может, и действовал как волк, но умер как мужественный человек, и на момент его смерти все замки, все города находились в руках христиан. Сдавали их - из страха, или по приказу пленных сеньоров, или, гораздо реже, по необходимости - другие люди. Он был представителем своего времени и сословия, своевольным и хищным выскочкой, сделавшим себя сам благодаря уму, воинскому мастерству, поведению, удаче, которая была на его стороне, а к концу его привели другие. Он не сбежал, как мудрый Раймунд Триполийский, как хитроумный Рено Сидонский, как последний защитник Иерусалима доблестный Балиан д'Ибелен. Впрочем, честь и хвала им, детям своего века. Рено остался на поле боя, а из знатных был казнен только он и 230 орденских рыцарей. Посмотрим напоследок, кто принял от него эстафету, и как билось в агонии regnum coelorum.

На другой день, 5 июля, суфиями были привязаны к столбам и насмерть запытаны 230 тамплиеров и госпитальеров с их магистром. Жерара де Ридфора единственного не тронули. Эшива сдала цитадель Тиверии и со свитой и пожитками, с воинскими почестями под мусульманской охраной отправилась к мужу в Триполи. Назарет был взят штурмом, жители проданы в рабство.

Отряды эмиров разъехались по всей стране. 8 июля Саладин уже договаривался с Жосленом де Куртене о сдаче Акры. Крепкий, отлично защищённый с моря и суши город сдался через два дня. Самария, Бейсан, Иерихон сдались, Наблус без Балиана держался несколько дней, Торон - 2 недели. Штурмом взяли Яффу, Хайфу, Цезарею и Арзуф, жителей продали. В Дамаске цена за раба упала до трех динаров. Газа тамплиеров и Аскалон короля были осаждены войсками из Египта. В Тире Балиан держал оборону. Рено Гарнье бросил Сидон и засел в замке Бофор, Сидон сдался. Бейрут пал 6 августа. Гюг, сеньор Джебейля, приказал сдаться, за что был выпущен без выкупа из плена. Этот способ понравился Саладину и он повернул обратно на юг, а из Дамаска привезли короля и магистра. Перед Аскалоном Ги приказал жителям сдаться. В ответ посыпались гнилые овощи и ругань со стен. Горожане сопротивлялись до 5 сентября, убив во время штурмов двух эмиров и немало врагов. Газа по приказу магистра капитулировала и он сразу был освобожден. В Аскалон на переговоры к Саладину приехали иерусалимцы, но разговор не задался: Саладин прилюдно поклялся взять город мечом. А в Тире начальство принял приплывший из Константинополя третий сын Монферрата, Конрад, потому что Балиан с охранной грамотой поехал в Иерусалим за Марией и детьми. Во дворце в нем сидела никому не нужная королева Сибилла, столько раз променивавшая государство на смазливого француза. Патриарх Эракль и именитые жители стали умолять д'Ибелена возглавить оборону. С Балианом было двое, три рыцаря на огромный город. Он сам был в замешательстве: он поклялся, что лишь переночует в Иерусалиме и не возьмёт в руки оружия. Он отправил письмо с обьяснениями к Саладину, и благородный противник не только освободил его от клятвы, но и дал кортеж сопровождения, чтобы жена и дети Балиана доехали до Тира.

Балиан возвел в рыцари всех дворянских подростков 15 лет, 30 подходящих горожан, собрал продовольствие, из того, что нашлось, начеканил монеты на оплату издержек. Была сорвана даже серебряная кровля с храма Гроба Господня. Оружие раздали всем желающим, но "на одного мужчину приходилось пятьдесят женщин и детей". Осада началась 20 сентября с запада между башнями Танкреда и Давида, но 26-го была перенесена на север, от ворот св. Стефана до Масличной горы. Почти век назад Готфрид Бульонский штурмовал именно отсюда. За три дня была проделана брешь, и после рукопашной в проломе, в которой победили христиане, мнения защитников разделились. Большинство хотело выйти в поле на битву, патриарх и Балиан настаивали на переговорах. Балиан выехал к Саладину. Саладин напомнил барону о том, что сделали христиане 88 лет назад, и что он поклялся взять город штурмом. Пока они разговаривали, шел бой. Саладин показал рукой - на стене уже подняли его знамя, но, пока они смотрели, флаг был сброшен и сарацины отбиты. Тогда Балиан ответил, что они разрушат святыни мусульман, убьют 5 тысяч пленных, а также жен и детей, и выйдут на последнюю битву. Саладин прервал переговоры и собрал эмиров на совещание, чтобы согласовать условия сдачи. За выход из города жители платят: мужчина - 10 тирских динаров, женщина - 5, за ребёнка по одному. За 17 тысяч бедняков Саладин хотел 100 тысяч, в итоге Балиан уговорил его взять 30 тысяч за 7 тысяч человек. На сбор денег и выход было дано 40 дней. Госпитальеры отдали деньги английского короля Генриха, немного собрали тамплиеры, патриарх не дал ничего. Он заплатил за себя 10 динаров и вывез три телеги драгоценной утвари и золота: даже сарацины были потрясены. Сибилла оплатила выход за себя и свиту и с разрешения Саладина отправилась в плен к мужу, в Наблус. Из ворот люди выходили двумя потоками: одни шли куда глаза глядят, другие - в рабство. Глядя на это душераздирающее зрелище, аль-Адиль повернулся к брату и попросил в награду тысячу рабов. Саладин подарил, и аль-Адиль немедленно отправил слуг освободить их. Патриарх выпросил 700 человек у младшего сына Саладина, а сам он отдал 500 Балиану и от себя отпустил всех стариков. Потом подошли франкские женщины, вдовы и жены попавших в плен. Переводчик обьяснил Саладину, о чем они его умоляют. Коран велит быть милосердным и щедрым, и Саладин со слезами распорядился тут же выдать им вспомоществование по знатности и пообещал отпустить их мужчин. Мир его душе!

Второго октября Саладин занял Иерусалим. В один из следующих дней с Храма Господня (мечеть Купол над Скалой) был сброшен крест. Пишет Ибн аль-Атир: "Когда упал крест, все видевшие это - как франки, так и мусульмане - издали громкий возглас. Мусульмане кричали:"Аллах велик!" Франки испускали вопли страдания. Поднялся такой крик, что от него задрожала земля". Девятого октября 1187 года, в пятницу, в мечеть Аль-Акса был доставлен минбар, изготовленный ещё Нур-ад-Дином. Время христиан вышло.

На этом фоне дико выглядит поведение христиан. Одна колонна беженцев брела в сторону Антиохии. Сначала их ограбил у Ботруна местный рыцарь Раймунд де Нифин, а дальше у Триполи обобрали вовсе до нитки. Раймунд Триполийский к тому времени скончался, пишут - от простуды или от горя.

Керак держался в осаде год, Монреаль - полтора. Рено Сидонский схитрил и заявил о переходе в ислам, так что ещё целый год удерживал за собой Бофор. У Боэмунда остались Антиохия и порт Сен-Симеон, у его сына - Триполи, у госпитальеров - Маргат и Крак де Шевалье, у тамплиеров - Тортоса во главе с де Ридфором. А Конрад, когда Саладин привёл к стене Тира его отца, крикнул с высоты: - "Он уже достаточно пожил!" Старика не тронули.

В июле 1188 г. Саладин освободил Ги, его брата Амори и Монферрата. У Ги не осталось друзей, кроме де Ридфора, в Тортосу он и поехал. Конрад даже не пустил его в Тир. От клятвы не поднимать оружия против Саладина его освободил первый же священник. Из Франции прибыл очередной его брат, великий мятежник Жофруа. В Триполи его ждали Сибилла и оба Боэмунда. Пизанцы и сицилийцы привели корабли. И с остатками обоих орденов это сборище пошло на Акру - невероятный по дерзости шаг, но как оказалось, верный. Это было в конце августа. Тогда же раскрылась хитрость Рено Сидонского. Его привезли из Дамаска к Бофору. Перед воротами он по-арабски крикнул сдаваться, а по-французски - сражаться. Надо было кричать по-латыни или как ещё! Переводчик был и среди тех, кто его привел. Рено посадили под засов, послали за осадными машинами. Планы Саладина сломал Ги, вдруг внушивший симпатию всем. Пришли флотилии датчан, фризов, из Франции де Бриенн, из Фландрии д'Авен... Лагерь крестоносцев рос буквально каждый день. Саладин зажал их между Акрой и своей армией. В кровопролитной битве 4 октября, когда всё висело на волоске, погиб де Ридфор. Бывший там поэт Амбуаз, не знавший магистра раньше, пишет, что "сира" уговаривали уйти, но он опять закричал, что никто не обвинит его в трусости, бросился в свалку и пропал. Слова всегда падут на голову сказавшего. В этот день Ги спас от плена своего недруга Конрада Монферрата, отбив его у сарацин. Кажется, Ги был плох везде, когда дело зависело не только от него одного, и хорош всюду, когда действовал только сам. Сибилла и их дочери, Мария и Алиса, в числе многих сгорели от чумы в лагере летом 1190 года. С ее смертью у Ги исчезли права на престол. Он умер 18 июля 1194 года уже как сеньор Кипра, ему наследовал брат Амори: династия кипрских Лузиньянов. Корона Иерусалима пошла по рукам мужей Изабеллы и ее дочерей. Балиан д'Ибелен умер в 1193 году в Акре.

В завершение расскажу исторический анекдот не только о значении, но и материальной пользе бороды в XII веке, так повеселили меня изящные "испанские" бородки рыцарей в блокбастере "Царство небесное".* Новая знать не представляет времени, когда аристократизм не значил уход за внешностью по-голливудски. Каждому свое: одним торговать собой, другим дорого продавать свою жизнь. Граф Эдессы Балдуин де Бург, впоследствии ставший королем Иерусалима, был счастливо женат на армянской княжне Морфии. Он постоянно нуждался в деньгах и как-то раз обмолвился тестю, что задолжал своим людям и если не добудет денег, то лишится бороды: он её заложил. Старик Гавриил испытал такой страх, что немедленно выдал все 30 тысяч динаров, перекрестил зятя и шепнул ему на ухо:-"Сын, никогда больше не давай таких клятв!" 


* Историческая правда или художественная ложь , что выбрать? Обе хороши (двусмысленность).



   Апрель 2026 года