Всю жизнь я думала, что со мною что-то не так

Всю жизнь я думала, что со мною что-то не так.
Как глупо — прожить жизнь, считая себя от чего-то ущербной…
Я стремилась к успеху, чтоб себе и другим наконец доказать,
Что я вовсе не такая ничтожная, какой себя беспристрастно оценивала.

Мне с детства говорили эту фразу: «Да что с тобой не так?»
Я позже многих научилась ходить и говорить.
Училась слабо, была с лицом посредственным и не умела рисовать.
Я словно была позором для своей большой любимейшей семьи.

Я видела всё время снисходительность родителей своих.
«Ну ладно. Какая есть. Дал Бог такого именно для нас ребёнка».
Я выросла, но транс неполноценности во мне кипит.
И я лишь притворялась (хоть знала правду), что я чего-то большего достойна.

Когда со мною разрывались отношения, я списывала это на свой же счёт.
«Он раскусил меня, он знает моё моральное увечье».
Что есть другие поводы — я не брала в расчёт.
Ведь я почти смирилась, что я не настоящая, а героиня пьесы жизни, вечная…

Внутри комплексовала я: ведь я не как они.
Я мыслью загонялась, я будто бы здесь вовсе иномирка.
Мне было стыдно, что я испытываю злость и зависть,
старалась на других в манере походить.
Я имитировала смех и радость, когда казалось это уместным и необходимым.

И на меня накатывало не раз волной моей ущербности.
Но самое мне непонятное: чаще я проживаю жизнь вполне нормальную,
как будто этой правды нет.
Но всё наоборот. Пространство моего сознания уже заполнило
то чувство моей неполноценности.
Оно всё обуславливает: мысли, и выбор, и отношения с людьми, и отношение к себе.

И этот транс неполноценности — сознанию моему узда.
Я под его тотальной властью постоянно прибываю.
И мой надсмотрщик шепчет мне нарекания всегда.
Морально я в душе сутулюсь, вес этих фраз всей сутью ощущая.

«Почему у меня всё не как у людей?..
Это не для такой, как ты. Ты его не достойна…
Надо было просто тогда промолчать… Что же я снова наделала?!
Надо было сделать иначе… Как это глупо выглядело… Это был настоящий позор».

И что самое главное: это чувство никчёмности не меня только жрёт.
Даже те люди в белых плащах — перфекционисты и эгоисты —
возможно, чуть больше себя сами съедают.
«Я отвратительна» — это последствия завышенных планок соцсетей и кино.
Идеалы стали настолько гипертрофированны, что далеки от реальности.

Телесная дисморфия, синдром самозванца, невротическое чувство вины,
комплекс неполноценности, дезадаптивный перфекционизм —
проявления нашей в себе неуверенности.
Мы пытаемся другим доказать свою нормальность, в которой сомневаемся сами.
Мы просто не можем поверить,
что быть уникальным, не идеальным — это нормально. Это естественно.

---

Не отворачивайся: именно через забинтованное место в тебя течёт свет.
Увидь все свои слабости, страхи — тебе их подсветит надсмотрщик.
Твой внутренний критик на них часто давит: злость, зависть,
всё то, что твоей моралью запретно.
Признай это: я чувствую страх, я чувствую стыд, я чувствую злость…

Проговаривание чувств кажется очень чудным и нелепым, но это работает.
«Ах, это ты, моя зависть, что меня так стыдит и пугает…» —
и реакция нашего мозга сбивается и, пятясь, уходит.
Вы создаёте пространство для чего-то не когда-то внушённого, а рационального.

Позвольте чувствам своим просто быть, как дождю за окном.
«Пусть будет». Есть стыд — значит стыд, ощущу его прелесть.
Принять нейтрально, как то, что увы неизменно.
Смиряемся и просто живём.
Нам не надо с ним быть согласным, симпатизировать —
просто как свитер на себя его примерим.

Значит, вот такая я… Такой сделала меня моя жизнь.
Это живая реакция меня как конкретного человека.
Я позволяю всем своим чувствам в реальности быть.
И становится как-то легко и прожито, а не спрятано в подсознание где-то.

Между мной и стыдом наконец исчезло то самое трение,
то, что часто во мне высекало стыд и страдание.
Если б я сопротивляться не стала захлестнувшей волне,
а признала все чувства — я бы шторм в своих мыслях и чувствах не ощущала.

Обезоруживающая искренность перед собой и другими — это так человечно.
Сострадание к другим — это благо, а к себе — это дар.
Мы действительно очень зашуганные и как будто реально изгнаны из Рая
в неблагоприятную вечность,
где культурой нам запрещается чувства свои проявлять, быть собой.
Нам с детства указывают, как надо и почему-то не надо.

Мы сами закрыли врата в свои чувства и не в силах моральных открыть.
Мы достаточно взрослые, чтобы себе разрешить то, что в детстве нам всем запрещали.
Мы всё время боремся со своей неполноценностью,
стараясь полноценность свою вновь и вновь починить.
Стыдливо замаскировываем то, что является неприятным,
как место ожога, но является частью нас. Пусть и не идеальной.

Это так иронично и грустно — себя истинного не принимать.
Ведь наша неполноценность и возникла оттого,
что мир не готов был нас такими, как есть, принимать, и мы с этим смирились.
И мы смотрим теперь на себя и, пытаясь скрыть уязвимость, свою суть меняем.
Но мир наш прогнётся под нас, если мы себя такими, как есть, всё-таки примем.

Пытаться выправить свою якобы повреждённость — как расправить водную гладь.
Чем больше пытаешься, тем больше инициируешь новую рябь. Ты делаешь хуже.
Смирись. Оставив всё так, как есть.
Ведь ты можешь себе самолично самое главное дать:
принятие и сострадание. Право быть самим собой.
Не быть для чужих ожиданий жалкой игрушкой.

---

Знаешь. Всю жизнь я думала, что со мною что-то не так.
Как глупо — прожить жизнь, считая себя от чего-то ущербной…
Я стремилась к успеху, чтоб себе и другим наконец доказать,
что я вовсе не такая ничтожная, какой себя беспристрастно оценивала.