Гимны прославления. Молитва веры

VI. От созерцания — к исповеданию

Когда душа привыкает к свету, она начинает видеть не только величие Творца, но и собственную немощь. И тогда гимн естественно переходит в покаянное славословие, которое не смущает, а очищает.

Вспомним строки:

«Нам не дано познать 
Твои великие 
И чудные дела, 
Но мы желаем прославлять Тебя всегда, 
Бесконечной любовью Тебя любя».

Здесь нет ложного стыда за ограниченность человеческого ума. Напротив, признание «не дано познать» уже является дверью к осознанному обращению. Мы не всё понимаем — но любим. И эта любовь, по слову апостола, «не ищет своего», а радуется истине.

Другой пример — из гимна «Милость Божья»:

«Который, по милости Своей Превеликой, 
Избавил нас от смерти 
И искупил 
Из рабства греха!»

Покаяние здесь не задерживается на перечислении проступков, а сразу обращается к уже совершённому Искуплению. Это очень важно для молитвенного самочувствия: мы не копаемся в ранах, а стоим перед Распятым и Воскресшим.

VII. Любовь как единственное основание

Все гимны автора пронизаны одной темой: любовь Божия не абстрактна, она — сама жизнь Творца, обращённая к каждому человеку. В «Совершенной Любви» читаем:

«Любовь Твоя непостижима, 
Владыко Боже, Царь святых! 
Любовь Твоя — великое светило, 
Что озаряет все миры!»

Обратите внимание: светило мыслится не как холодный огонь, а как тёплое, животворящее сияние. Оно не ослепляет, а даёт зрение. Потому автор и восклицает:

«Твой Свет нас озаряет, 
Сияет сквозь мрак веков. 
Любовь Твою мы ощущаем 
И песни славы Тебе поём!»

Любовь здесь — действие, или точнее — энергия, а не чувство. Она «ощущается», поскольку как свет излучается своим носителем. И именно этот невидимый свет и зажигает другие сердца.

«Кому дан дар любви священной,
Тот не может это скрыть:
Он начинает говорить
И слова его полны любви.

Любовь – это не чувство и не влеченье,
А энергия света,
Исходящая от тебя
И зажигающая другие сердца.»

VIII. Надежда, которая не постыжает

В сборнике имеется особое стихотворение-размышление «Вечная Надежда». Оно короткое, но очень ёмкое:

«Как славить Тебя? — но разве может тварь 
Добавить что-либо к Твоей славе? 
Разве может свеча улучшить солнце? 
Наше славословие — не долг, 
А возвращение Твоего же дыхания».

Здесь надежда раскрывается как удивление: мы не прибавляем Богу славы, но возвращаем Ему то, что уже получили — дыхание, жизнь, способность любить. Это освобождает от перфекционизма: не нужно искать идеальных слов. Достаточно открыть рот — и Дух Сам будет ходатайствовать «воздыханиями неизреченными».

И сразу следом — призыв, который снимает любую робость:

«Славь Господа душа моя, 
И воспевай Его с любовью, 
Возвеличивай Творца всего, 
Единого, Всесвятого!»

Это уже не размышление, а решительное действие. Душа сама себе приказывает: славь! И повинуется с радостью.

IX. Приглашение к со-творчеству

Мы не случайно оставили несколько строк незавершёнными. Например:

«Из переплетений лучей славы, 
И стремлений 
Бесконечной любви…»

Что дальше? Может быть, «рождается исповедание своей веры»? Или «строится дом души»? Или «возникает тишина, в которой обитает Бог»? У каждого свой ответ. И это прекрасно.

Так же открыты для заполнения строки из других гимнов:

«Ты рядом в каждый миг, 
Ты само пространство бытия, 
Которое постоянно окружает меня…»

Что делает это пространство? Обнимает? Спасает? Преображает? Впишите своё слово — и гимн зазвучит по-новому, оставаясь тем же монолитом веры.

X. Вместо заключения

Дорогие друзья, мы не предлагаем вам заучивать чужие строки. Мы показываем, как строки рождаются из молитвенного вслушивания. Попробуйте сами: возьмите любую фразу из Писания или из утреннего правила — и продлите её своим дыханием. Не бойтесь, если получится неловко. Первые гимны ученика тоже бывают несовершенными.

Главное — чтобы сердце горело. А слова всегда найдутся.

«Каждое Твоё творение — 
Это чудо из чудес. 
Каждое Твоё свершение — 
Это гимн прославления Тебе!»

С миром Божиим и радостью о Господе.