По Китайгородской слободе...

 Изучен стан, измученный в движении,
   Тот непокорный для глумлений,
  С одной единственной, казалось,
   целью себя блаженством полюбить.
 Забрать покой в душе другого
     неясностью пути лихого.
 У сказки был конец публичный,
 Развязкой смелого терпения
       творились чудеса ...
 И был проверен образ тонкий
      для любопытного лица.
 Когда б Москва ни так страдала
   от подлости в истории обмана,
 Вовек не сможешь разгадать
   на что способен там творец,
 Пройдя все муки вожделения.
 И вот открыты мысли,
    ещё не связанные руки,
 До той презрительной разлуки,
 Превозмогая и любя.
  Прозренье - слабая надежда,
     поистине скромна...
 Там в переулках, лихих и модных
            закаулках,
 Проходит жизнь всё с новой силой,
          с другим Умом ...
 Где ты бродил, они уж были,
 Где ты творил-они уж сотворили!
 И мысли в полной чехарде...
 Развязки нет до наших лет,
    С историей былинной .