Время боготворит язык

"Время, которое нетерпимо
К храбрости и невинности
И быстро остывает
К физической красоте -
Боготворит язык и прощает
Всех, кем он жив;
Прощает трусость, тщеславие,
Венчает их головы лавром.

Уистен Хью Оден."
----------------------------------

* * *

К геройству Время нетерпимо:
Один лишь миг - и свет угас,
А твой рывок неповторимый
Оно грядущему отдаст.

Невинность,
красота людская -
Всему легко приходит срок.
И Время, календарь листая,
Соорудит иной мирок.

Но пуще всех своих сокровищ
Оно язык боготворит!
Для Времени ты
что-то стоишь,
Когда оно тобой творит

Взаимодействие событий.
И ты присутствуешь при них,
Связуя миллионы нитей
В душевно откровенный стих...

Тогда и Временем, и Словом
Ты от грехов своих прощён,
Лавровым
венчиком не новым
И награждён, и укрощён.

(О.М.)
-------------------------------

Б.Янгфельдт описывал историю, когда Бродского обвиняли в тунеядстве и суд сослал его за тунеядство в Архангельскую область. И вот Бродский испытывал экзистенциональное чувство вины за то, что он тунеядец. И когда он прочитал стихи Одена о силе слОва: "Время... боготворит язык", он вдруг понял, что он не тунеядец и избавился от чувства вины. Он понял, что его орудие труда не серп и молот, а слово.

ИОСИФ БРОДСКИЙ :

 ,,Если время боготворит язык, это означает, что язык больше, или старше, чем время, которое, в свою очередь, старше и больше пространства.

Так что, если время — которое синонимично и даже вбирает в себя божество — боготворит язык, откуда тогда происходит язык?

Ибо дар всегда меньше дарителя. И не является ли тогда язык хранилищем времени? И не поэтому ли время его боготворит?

И не является ли песня, или стихотворение, и даже сама речь с ее цезурами, паузами, спондеями и т. д. игрой, в которую язык играет, чтобы реструктурировать время?

 И не являются ли те, кем «жив» язык, теми, кем живо и время? И если время «прощает» их, делает ли оно это из великодушия или по необходимости?
И вообще, не является ли великодушие необходимостью?"

ИОСИФ БРОДСКИЙ
«Поклониться тени»

«Время… боготворит язык». По мнению поэта, эта строка определила его творческую философию.