Было как-то

Командировка очередная,
Водки стакан, не видим края.
Два экипажа за здравие пьют,
Перебухают, морды набьют.
Я, почувствовав свой «стоп»,
На кроватку дал галоп.
Отоспался я, проснулся,
На беседку оглянулся…
Типы сидят, на лицах иней,
Походу, сердца их остыли.
Морозом выбило их дух,
Мороз пощекотал мне нюх.
Бегу я в баню: кто живой?
Молчат там, везде покой.
Смотрю я, Кибардин лежит,
В руках листок, калям торчит.
Читаю буквы на листе:
«Раньше, когда я жил в Москве,
Держал под подушкой пистолет».
Руку туда, действительно пистолет.
Дырочка в голове,
Да трупный запах стоит везде.
В ужасе выбегаю назад,
Какие-то люди трупы тащат.
В беседку забежал,
Бабаева Петра увидал.
«Петька, ты живой!» - я закричал,
И в радостях его обнял.
Оглянулся я вокруг,
Сердце задрожало вдруг:
Как и вчера, сидят там все,
Даже Кибардин, с дыркой в голове.
Ноги вынесли меня,
Дал галоп, аллюр три креста.
Я выдохся, остановился,
На КПП мой взор взвился.
За КПП Владикавказ растет,
Может, кто-нибудь меня спасет?
А может, я там никому не нужен…
Тут Петька будит… «Пойдешь на ужин!?».
12.06.2011 г.