Семья Цветаевых

Делом жизни отца был музей,
Лишь о нём говорить мог часами.
Вечерами жену и детей
Мог порадовать папа гостями.

Мама музыкой только жила,
Пианисткой стать раньше мечтала,
Но когда дочерей родила,
Заболела, прожив очень мало.

Заграницей лечили её,
Но болезнь тяжело подкосила.
Только солнце и музыка - всё,
Что при жизни Мария любила.

Обучала Марину она
Нотной грамоте, только вот дочке
Была по сердцу лишь тишина
Да душою рождённые строчки.

Всё проходит. Двоих дочерей
Жизнь заставила вместе держаться.
Так надёжней, вдвоём веселей
Да и легче с судьбою сражаться.


Мать Марины Цветаевой обожала музыку. Однако Мария Александровна была вынуждена пожертвовать своей мечтой о карьере пианистки. Всю жизнь она стремилась передать своим дочерям свои нереализованные таланты: любовь к музыке и литературе и романтические устремления.

Когда Мария  Александровна поняла, что умирает, она попросила перевезти себя из Франции, где жила тогда с дочерьми, в свой любимый уголок Земли — в Тарусу. Она хотела быть упокоенной в этом городке, где была дача семьи Цветаевых, где жила память о лете. Мать Марины и Анастасии Цветаевых прошептала, умирая: «Мне жалко только музыки и солнца!» Она умepла от туберкулёза в возрасте 37 лет.


СТИХОТВОРЕНИЕ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ О РОДНОЙ СЕСТРЕ:

“Да, я тебя уже ревную…”

Да, я тебя уже ревную,
Такою ревностью, такой!
Да, я тебя уже волную
Своей тоской.

Моя несчастная природа
В тебе до ужаса ясна:
В твои без месяца два года —
Ты так грустна.

Все куклы мира; все лошадки
Ты без раздумия отдашь —
За листик из моей тетрадки
И карандаш.

Ты с няньками в какой-то ссоре —
Всё делать хочется самой.
И вдруг отчаянье, что “море
Ушло домой”.

Не передашь тебя – как гордо
Я о тебе ни повествуй! —
Когда ты просишь: “Мама, морду
Мне поцелуй”.

Ты знаешь, всё во мне смеется,
Когда кому-нибудь опять
Никак тебя не удается
Поцеловать.

Я – змей, похитивший царевну, —
Дракон! – Всем женихам – жених! —
О свет очей моих! – О ревность
Ночей моих!

6 июня 1914 года