Корни

1
Прозрения наступит светлый миг,
Так пашня под дождём и солнцем зреет,
Сказать стремится смертный, как умеет,
О чаяньях и горестях своих.
 
Всплывают тени  матери, отца.
За занавеской на печи не тесно.
Растущее, на хмеле в дёжке тесто,
Цветущий одуванчик у крыльца.
 
Скворец хлопочет; за сараем - луг.
На нём телок привязан на верёвке,
Поднявши хвост «выплясывает» ловко,
Желая  вдаль умчаться  во весть дух.
 
За грань, ушедших вспоминая лица,
Душа живая плачет и томится.
 
2.
Душа живая плачет и томится,
За жизнь озябла, хочется погреться,
На миг вернуться в солнечное детство.
Неумолима жизни колесница.
 
Вчера – родился, а глядишь: уж дроги,
Наполненные камнями скорбей,
Увозят в даль знакомых и друзей
По ввек не зарастающей дороге.
 
Но счастливы идущие вослед:
Закаты, багровеющие утра,
Над ними небо цвета перламутра,
Животворящий  льётся Солнца свет,
 
Сады цветут, свивают гнёзда птицы;
День откровения беспредельно длится.
 
3.
День откровения беспредельно длится.
Вкусив, лукавый, от плода грехов,
Крушить как Публий Карфаген готов
Бесстрашен, дерзок,  и паришь, как птица.
 
О, юность,  постигая жизни суть,
Вершишь сужденье и расправу скоро,
Соприкоснувшись с точкою опоры,
Готова напрочь ось Земли свернуть.
 
Всё, кажется, понятно и легко:
На раз, два, три решаются все споры,
Так просто покорить моря и горы,
Коль в суть вещей глядеть не глубоко.
 
Энергией наполнен каждый миг,
И что нам суд и домыслы других!
 
4
И что нам суд и домыслы других,
В кармане грош к чему  считать натужно?
Последнюю горбушку, если нужно,
Вино во фляге  делим на троих.
 
Богов чужих  не славя, не кляня,
В кровавой битве сжав упрямо зубы,
Хрипя сквозь  боль своё казачье «Любо»,
Нести того, с кем дрался, из огня.
 
С судьбой суровой бесконечен спор,
Свинья не съест, коли  Господь не выдаст,
Пускай грозят петля, топор  и дыба,
С нечистым не подпишем договор.
 
Пред властью и мошной спины не гни.
Казачья кровь, суровый нрав родни.
 
5.
Казачья кровь, суровый нрав родни;
Ты: молодая поросль, ветка рода,
Настырная, свободная порода.
Держи фасон, надежд –  не обмани.
 
Молись за нас, мы прожили не зря.
Несметные сокровища Сибири:
Меха, каменья, нефть, Алтая шири
Несли с поклоном для Государя.
 
Пульсирует по венам слава дней,
Пахали степь без барина и страха;
От пота прела на плечах рубаха,
Казачьих, жизнь любивших сыновей.
 
Войдешь в церквушку Богу помолиться;
Взирают с образов святые лица.

6.
Взирают с образов святые лица.
Познавшие: добро и прегрешенье.
Елеем  жизнь воздастся иль лишением.
Расплывчата добра и зла граница.
 
Слаб человек, кипение крови,
Страсть из Эдема изгнанного тела,
Вдруг разум затмевают то и дело,
Отвергнув радость истинной любви.
 
Оплакать ли, рассыпанные в прах,
Без знаний, наспех строенные связи?
Как говорят: « Из грязи – прямо в князи».
Итог: лишь соль и горечь на губах.
 
В час волка, часто страждущему снится,
Глоток воды петровками в кринице.

7.
Глоток воды петровками в кринице,
Живительной у отчего истока.
К нему стремись  душою одинокой,
Чтобы как птица феникс возродиться.
 
Раскинув руки, безмятежно пасть
В густые, мятой пахнущие  травы,
Не думая о подвигах и славе,
Оплакать беды  и утраты всласть.

Средь кровохлёбки, кашки , чабреца -
Щемяще-горьковатый  дух полыни.
Чернеет точкой коршун в небе синем...
Пространство без начала и конца.

Ушедшие в Душе живут, они
Глядят со звёзд: «Себя не обмани».

8.
Глядят со звёзд: «Себя не обмани».
В поток войди, смелее будь и проще.
За озером шумят  берёзы в  роще,
По вечерам зажгутся звёзд огни.
 
Вселенная открыта и проста:
Земная плоть, старея, станет тленна,
Но возродится снова несомненно.
Никчёмны: бег по кругу,  суета.
 
Напрасно, грешник, ищешь по России:
В чём счастья смысл, к чему  рождения суть?
Всему и всем намечен сложный путь;
Бессильны объяснения витии.
 
Итог трудов  и горестных разлук:
Усталый  взор и узловатость рук.

9.
Усталый  взор и узловатость рук,
Лежащих вечерами на коленях;
Закат багров, темнее стали  тени,
Преобразили резко мир вокруг.
 
Свежее дуновенье ветерка;
Луну, как будто тучею закрыло.
Смотри, родная, как бы не простыла,
Прикроет муж полою пиджака.
 
Пригрелись  под луною и сидим;
День догорел, прекрасен вечер тихий...
Пусть будет мир, и отступает лихо.
Покой и безмятежность впереди.
 
Сказал пиит: «Сладки покой и воля».
На праздник пение коляды в застолье.

10.
На праздник пение коляды в застолье,
Родни, соседей,  дружное собранье,
В них смех и радость, счастье и страданье,
Частушек острота, частенько вольных.
 
Наводят бабы «тени на плетень»;
Входящему с добром открыты двери;
Совместно легче горькие потери.
Пляши рванина, завтра – новый  день.
 
До полуночи по селу звучат,
Мелодии, что пращуры слагали,
Из века в век в селе они звучали.
И крики  босоногих казачат.
 
Грудь наполняет сладостною болью
Призывный дух оттаявшего поля.
 
11
Призывный дух оттаявшего поля,
И жаворонка благостная песня,
Звенящая в бездонном поднебесье,
Широкое, ковыльное раздолье.
 
Здесь будет хлеб от края и до края,
Солёный пот  с темна и до темна.
Крестьянский труд оценит ли страна,
На  север невиновных отправляя?
 
Клеймо позора – звание «кулак».
Разор, нужда – тяжёлые вериги.
Порезан скот, раскатанные риги.
Шемякин суд не оправдал никак...
 
В изгнании не опустили рук;
И вера: жизни непрерывен круг.
 
12
И вера: жизни непрерывен круг;   
Есть Бог; предназначение свершится;
Стеною встанет по степи пшеница;
К земле вернётся, коль не сын, так внук.
 
Там облака, как будто покрова,
Заступницы, Владычицы Пресветлой,
Плывут по небу в середине лета...
 Движение, заметное едва.
 
Дурманит воздух терпкий и густой,
Клубника в разнотравье – слаще нету...
О, Русская земля, зимою, летом
Сияешь несказанной красотой!
 
В тревоги  час на Родину вернись.
Будь благодарен за земную жизнь.
 
13
Будь благодарен за земную  жизнь,
Какое счастье, пусть порою трудно,
Однажды нам дарованное чудо:
Преодолеть любые рубежи.
 
Для счастья схема, в сущности, проста:
От люльки в отчем доме до могилы
Забудьте всё, что тягостного было,
Пишите счастье с чистого листа.
 
Идите предназначенным путём,
Пусть по углам  его невежда  судит.
Как пристально чужие смотрят люди:
Что мы едим,  что делаем, что  пьём.
 
Судьбой крестьянской  искренне гордись.
Землёй рождён, за землю и держись.

14.
Землёй рождён, за землю и держись,
Храни как «Отче наш» свои истоки.
Так корни почку полнят вешним соком,
Чтоб лист раскрыть, и продолжалась жизнь.
 
Дорога мимо отчего крыльца.
В трудах неприхотливость и молитвах.
Победа над врагом в смертельных битвах
И вера в милосердие Творца.
 
 Светло  благословение небес.
В простых, от века понятых деяньях:
Грехах, заботах, песнях, покаяньях.
Мир  в общем – прост:  хозяйство, пашня, лес...
 
 Но взор уже «за ленточку» проник.
Прозрения наступит светлый миг.

15
Прозрения наступит светлый  миг.
 Душа живая плачет и томится;
День откровения, беспредельно  длится;
И что нам суд и домыслы других.
 
Казачья кровь, суровый нрав родни:
Взирают с образов святые лица
(Глоток воды  петровками в кринице.)
 Глядят  звёзд: «Себя не обмани».
 
Усталый  взор и узловатость рук,
На праздник пение коляды в застолье,
Призывный дух оттаявшего поля.
И вера: жизни непрерывен круг.
 
Воспринимай  как дар великий жизнь,
Землёй рождён, за землю и держись.


1. Петровки. Время жаркое. В разгаре сенокос.

2. Час волка – это между тремя и четырьмя часами утра, самое тёмное время, когда граница между мирами истончается.
3. Публий– римский полководец, разрушил Карфаген