Сиреневый омут

Посмотри, как бушует сирень на ничьём пустыре,
Отмывая кирпичные стены от липкого сна.
Как плывет аромат на весенней и гулкой заре,
Как смеется в лицо нам шальная, чужая весна.

Как же хочется сесть, никуда и никак не спешить,
Погружаясь в сиреневый омут, на дно забытья.
Эту сладкую горечь до капли сегодня испить,
Осознав, что под небом огромным — живая и я.

Этот запах плывет по кварталам, по рельсам немым,
Проникая сквозь щели в подъезды остывших квартир.
И становится город внезапно и больно иным,
Словно кто-то отмыл этот сгорбленный, запертый мир.

Как она будоражит влюбленных, наивных ребят!
Как срывает им головы с худеньких, трепетных плеч!
Только губы горят, только пальцы от счастья дрожат,
Обещая весну в суматохе беречь и стеречь.

И любой, кто выходит с утра из скрипучих дверей,
Улыбается искренне кистям, набрякшим, густым.
Даже если он тысячу лет как седой лицедей,
Он становится в этот момент бесконечно простым.

Слышишь, ветки стучат по кривому, цветному стеклу,
Подтверждая, что всё, что болело, теперь отлегло.
Я стою, прислонившись спиною к пустому столу,
И мне дышится ровно, пронзительно, очень светло.

Это лучшее время для честных и нервных стихов.
Эта пена сирени — как вечный и шумный прибой.
Мы спаслись из-под снежных и грузных, холодных оков.
Мы живые, мы дышим весной, этой новой судьбой.

(22.04.2026, г. Вена)