Глава 9

     Приближался две тысячи двадцать третий год. Обычно, перед сменной года, у большинства людей в это время на уме одна суета: салаты, горячее, ёлка, украшения, подарки, гости. А у кого дети, вдобавок ещё и утренники в детских садах и школах. И как правило, всё это делается, за месяц, а то и неделю, до окончания года.
     С самого детства я задавал себе один вопрос: с чего вдруг такая суета из-за банальной смены временного периода? Понятно, что исторические традиции, что люди хотят праздника, верить в чудеса и прочее. Но почему люди с таким же размахом не отмечают, скажем, смену месяца, недели, дня? Слишком короткий промежуток? Или дело в чём-то другом?
     Я много общался на эту тему с людьми и получал разные ответы. Одни говорили, что мол так заведено, другие спрашивали: «Ну а как без праздника?». А другие отвечали как есть, без прикрас: «Ну выпить же за что-то надо?». Впрочем, были и другие ответы, я привёл лишь самые распространённые. Но одно я понял точно: люди элементарно хотят чувствовать себя счастливыми, в кругу семьи, друзей, и на какой-то момент забыть все эти житейские проблемы. Даже если это получается лишь один раз в год.
     Сейчас мы живём в очень нестабильное время. Многое хочется успеть, сделать. Но порой, в этой суете, мы упускаем главное: то, что Создатель давно обещал в своём слове всех «… успокоить… и дать сил…» (Матфея 11:28, 29). От праздников мы не станем счастливее; они кончаться и жизнь пойдёт дальше. Но освежение от Бога пребудет всегда и будет обновлять наш усталый разум каждый день. Духовное состояние — вот на что стоит обращать особое внимание каждому из нас. А советы из Библии помогут и поддержат в трудную минуту.
     За три дня, до смены года, у меня в планах стояли два рейса вместе с Валерием Вороновым. А потом нас пилотов отпускали на четыре дня. Тем более, что на ближайшую неделю синоптики обещали отнюдь нелётную погоду, для малой авиации. Впоследствии мы отдыхали гораздо дольше — десять дней. Впрочем, когда на моей родной земле наступает зима, это всегда проблема для малой авиации. Но, спасибо опыту, приобретённому в Заполярье. На Кольском полуострове, как и на Камчатке, помимо морозов, тебя преследуют бури, пурги, снежные заносы и прочее, и прочее…
     Утром, двадцать девятого декабря, двадцать второго года, в четверг, я встал как обычно, умылся, привёл себя в порядок, позавтракал, оделся и готов был выдвигаться. Моя зимняя форма состояла из высоких ботинок, темно-синих штанов со светоотражателями, а также коричневой куртки, с меховой подкладкой. Вместо фуражки – шапка с эмблемой авиаотряда. На левой груди шеврон и надпись “Брохман С. А. Командир ВС”, а также группа крови с резусом и четыре полоски снизу.

«Группа крови — на рукаве,
Мой порядковый номер — на рукаве!»

— вспомнил я слова из известной песни Цоя. Собравшись, я вышел и закрыл дверь квартиры, а затем спустился вниз по лестнице. Подойдя к двери подъезда, я нажал на кнопку выхода и хотел открыть дверь. Но она не поддалась. «Примёрзла что ли?» – подумал я и с силой двинул её от себя. Тот же результат.
– Здорово, командир! – послышался голос соседа по площадке. – Что, не поддаётся?
– Здорово Михалыч, – отозвался я. – Как видишь, пытаюсь выйти.
– А не получится, – произнёс сосед и тоже подошёл к двери, пытаясь её отворить.
– Занесло?
– Ну да. Вчера ж пурга была, всю ночь гудело. Теперь надо ждать, пока нас откопают.
– Здорово. И долго ждать?
– Ну, если учесть, что трактористы-коммунальщики только-только проснулись, то где-то к часам к девяти, к десяти.
– Прекрасно.
– А тебе лететь надо?
– Конечно.
     Михалыч развёл руками.
– Увы, придётся ждать.
– Да я уж понял, – произнёс я и тут у меня зазвонил смартфон. Звонил Артемьев.
– Алло!
– Алло, Серёг, ты уже едешь?
– Нет, к сожалению. Завалило нас, дверь с соседом не можем открыть.
– Прекрасно. И не надо.
– В смысле?!
– У меня такая же ерунда. Сейчас сторожу звонил, в аэропорту тоже не чищено. Так что в любом случае не взлетите.
– Я так понимаю рейс откладывается? Или отменяется?
– Посмотрим. Будем надеяться, что нет.
– Ладно, понял, на связи.
– Давай. Как выберешься, позвони, скажу, что делать.
– Ладно, – произнёс я и отключил вызов.
– Ну, что там? – спросил меня Михалыч.
     Я убрал смартфон в карман и произнёс:
– Ждём-с…

*   *   *
     Я вернулся обратно в свою квартиру, сел на кровать и набрал Валеру.
– Алло, – послышался в трубке сонный голос.
– Доброе утро, страна! Только встал?
– Да не, не спал полночи.
– Собираешься?
– Ну да, потихоньку.
– Молодец. Можешь не торопиться. Рейса не будет.
– Отменили?
– Отложили на неопределённый срок. Ждём, когда дороги очистят. Ну и аэропорт заодно.
– Понятно. У нас такая же ерунда.
– Что, в районе Звёздной тоже заносы?
– Ещё какие…
– Ну тогда сидите тихо. Артемьев сказал, как выберетесь, так приезжайте.
– Слухай, так может я пока свою дочку в садик отвезу? А потом сразу в аэропорт?
– Хорошо, давай.
– Давай, увидимся.
– До скорого, пока, – сказал я и сбросил вызов.
     Затем я прошёл на кухню и заварил горячего чаю. Когда он был готов, я сел за стол у окна и принялся рассматривать улицу. Всё вокруг было белым-бело. Двое человек пытались раскопать свои “японки”, кто-то пытался своим ходом дойти до остановки. Как это всё это было знакомо! Помню по детству, мне было порой немного страшно, что не дойду в школу и опоздаю. Зато сейчас, никуда не спешишь, сидишь и ждёшь пока коммунальщики не решат вопрос со снегом. Хотя, Вадим Саныч, наш командир отряда, человек достаточно строгий, мог бы и погнать на работу. Но в этот раз он оказался весьма любезен. С чего это вдруг? Может, подобрел на старости лет? Или может там действительно всё серьёзно? В любом случае, я не стал долго копаться в догадках, а решил воспользоваться свободным временем и продолжить духовные исследования по Библии. Я открыл книгу и принялся читать.

*   *   *
     После восьми часов утра приехал небольшой трактор и нас немного раскопали. А спустя ещё некоторое время, Валерин джип уже сигналил у подъезда. Я вышел из квартиры, заперев её на ключ и спустился по лестнице. Выйдя из подъезда, я сел в джип своего коллеги и сказал:
– Выбрался?
– Ага.
– Дочку-то отвёз в садик?
– Да, всё нормально, – ответил Воронов и мы поехали в Халактырку.
     По пути мы наблюдали за происходящим на улицах после снежного коллапса. Снегоочистители раскапывали дороги, остановки, люди кое-как подбирались к проезжающим автобусам, а те в свою очередь старались выхватывать их, можно сказать, с дороги, потому что тропинки были полностью занесены снегом. Глядя на всё это, я вспомнил, как в детстве мы с бабушкой не смогли уехать с Заозёрного. Автобус застрял прямо на остановке и водитель ждал трактора.
– Во намело, – задумчиво произнёс Валера, глядя на всю эту картину.
– Суровый край, – сказал я и добавил, – но, в то же время, такой родной.
     Вот так же и в жизни: когда искренне любишь кого-то, то с пониманием относишься к недостаткам и покрываешь их любовью. Как это делает Бог.
– Мы с женой долго думали и скорей всего уедем отсюда, – сказал мой второй пилот.
– Куда, если не секрет? – спросил я.
– Да куда-нибудь, где есть тепло. Дочка плохо переносит местный климат, болеет часто.
– Ну маленькие дети часто болеют. По себе знаю, почти каждые два месяца посещал больницу, когда был в её возрасте.
– Да у меня супруга с южных краёв, у неё там родственники остались. Нас зовут.
– Что ж, дело хорошее.
     Когда мы свернули на Халактырское шоссе, Валера спросил меня:
– Как тебе твой новый второй пилот?
– Нормально, летаем, – ответил я и спросил. – Ты-то как сам, с новым командиром?
– Да тоже неплохо. Степан Антонович хороший командир, опытный. Кстати, вы с ним коллеги, он тоже из Кольской области приехал.
– Знаю. Мы с ним давно знакомы.
– О как!
– Да, я тут почти всех командиров знаю.
– Жаль конечно, что мы сейчас не часто летаем. Только сработались, и разошлись.
– Поверь, мне тоже неприятно расставаться с пилотом, с которым нашёл хороший контакт. Как говорится, не ты первый, и не ты последний. Я рассказал тебе только часть своего опыта. А дальше ты уже сам должен укреплять свои стальные крылья. Как и я в своё время.
– Что ж, да будет так.
     С этими словами, мы подъехали к воротам аэропорта МВЛ*.

*   *   *
– Парни, у нас ЧП, – произнёс командир отряда Артемьев, входя в комнату предполётной подготовки.
– Кого-то ещё занесло? – спросил я, сидя с Валерой за столом.
– Из-за обильного снегопада, посёлок Черемшанка оказался отрезанным от главной дороги. Нужно срочно отвезти им топливо и продукты.
– Что за посёлок? – спросил Валера.
– Бывшее поселение геологов, – объяснил Вадим Александрович. – Население — триста человек.
– Местонахождение? – спросил я
– В районе посёлка Дальний. Только лететь нужно сейчас: синоптики предупреждают об ещё одном буране, на этот раз с севера.
– Сколько у нас времени? – спросил я.
– Неважно, – сказал командир отряда, – берите 846-й борт, тот, что с красной ливреей, и летите на запад.
– Ясно, – сказал я, застёгивая куртку.
     Там на поле уже вовсю готовили к полёту наш борт 34846. Рабочие заносили грузы, а механик Тимофеич, с пилотом-инструктором Анатолием Иванычем Шугалеем и механиком Григорием Романовичем Самойловым, крутились вокруг него, что-то поправляя. Я подошёл к ним и громко произнёс:
– Ну что, господа, птичка готова?
– Готова-готова, – прохрипел Тимофеич.
– Вы только поаккуратнее там на виражах, машинка не новая, – предупредил Шугалей.
– Ладно, – сказал я и хотел было с Валерой пройти в кабину, но резкий сигнал машины привлёк нас и мы обернулись.
     Около ворот стояла машина “Скорой медицинской помощи”. Артемьев и Косыгин Виктор Андреевич (заместитель Адуканова Василия Егоровича, директора аэропорта), подошли к ней. Они о чём-то поговорили с врачами, а затем Виктор быстрым шагом направился к нам.
– Походу у нас будут пассажиры, – задумчиво проговорил я.
     И как будто в подтверждение моих слов, послышался голос Косыгина:
– Сергей, погоди, с вами бригада врачей полетит.
– Андреич, у меня и так самолёт полный барахла, куда я ещё людей возьму?
– Из Черемшанки вызов поступил: трёхмесячный ребёнок задыхается, что-то с горлом.
     Затем он отдышался и продолжил:
– Серёг, это люди из “медицины катастроф”, они очень просили. Вопрос жизни и смерти.
     Я задумчиво осмотрел салон, размышляя. Конечно, я был не против помочь, тем более маленькому ребёнку. Но, глядя на полностью забитый салон, я понимал, что по всем законам физики, мы не взлетим. Да мы и до приезда “скорой” не были в этом уверены, а тут ещё и докторов с чемоданом надо куда-то усадить. Механики, конечно сделают всё возможное, но не факт, что мы взлетим с таким перегрузом. К тому же, условия полёта были весьма неблагоприятные. Эх, была б хорошая погода, но откуда она здесь в такое время!
– Андреич, – обратился я к заместителю управляющего аэропорта, – я могу взять врачей, но тогда часть груза придётся сбросить. Повезём следующим заходом.
– А если пурга снова разыграется? Может хотя бы одного возьмёшь? – спросил Косыгин.
– Исключено. Будем сбрасывать лишний груз. И если мы прямо сейчас всё сделаем, успеем до очередной метели. Мужики, – я обратился к рабочим, – давайте, снимайте часть груза с борта, срочно.
     С этими словами, я начал помогать механикам расчищать салон. Валера последовал моему примеру и тоже присоединился. Пока рабочие разгружали борт, я проверил лыжное шасси и мотор. Вроде всё в порядке. После того, как салон был облегчён, мы посадили бригаду врачей. Место освободилось как раз сколько нужно и ещё осталось.
– Ну всё, по коням, – скомандовал я и вместе с вторым пилотом прошёл в кабину.
     Валера закрыл дверь и сел рядом со мной, в правое кресло. Управление воздушным судном в этот раз я взял на себя, а Воронову сказал обеспечивать связь. Тот запросил разрешение на запуск и взлёт, а я крикнул врачам в салоне, чтобы пристегнулись и принялся запускать двигатель.
     С первого раза запустить не удалось. Я попытался ещё раз. Потом снова, в третий раз. Никакого результата. Тимофеич махнул мне рукой, мол, никак? Я показал скрещенные руки. Тогда Тимофеич с Романычем повторно запитали двигатель от аэродромной машинки и мы попробовали снова.
– От винта! – крикнул я.
     На этот раз запуск произвели успешно. Механики отсоединили провода, двигатель раскрутил винт и я тихонько двинул РУД вперёд. Самолёт заскользил лыжами по снегу, выруливая на полосу. Когда мы доехали до начала ВПП и развернулись, я запросил взлёт. Получив разрешение, я произнёс:
– Ну, с Богом! – и перевёл РУД во взлётный режим.
     Самолёт разбежался по заснеженной полосе и оторвался от земли.

*   *   *

* МВЛ - аэропорт Местных воздушных линий.

*   *   *   *   *