Маленькие друзья человека

МАЛЕНЬКИЕ ДРУЗЬЯ ЧЕЛОВЕКА

Продолжение. Начало здесь: http://stihi.ru/2026/04/21/7267

Первое время по приезде в Челябинск я самым ужасным образом скучал, не имея возможности читать. Книг не было. Библиотека отца насчитывала только одну книгу - "Календарь революционных событий". Она была очень внимательно изучена мной. Столь же внимательно (в который уже раз!) была мною проштудирована знаменитая книга "Ментализм - сила незримая, но вместе с тем столь значительная".

Потом начали завязываться знакомства, а вместе с ними появились и книги. Читал я много. В скором времени у меня под столом скопилась целая библиотека книг художественного содержания, собственником которых я не являлся, но в то же время было неизвестно, кто является их собственником. Ввиду этого, уезжая в Москву с намерением не возвращаться, я подарил всю свою библиотеку некоему Льву Пастухову, с которым был в приятельских отношениях, и жадность которого до книг была мне хорошо известна.

Когда я вернулся из Москвы, в моей библиотеке не было ни одной книги. Но прошёл год - и снова у меня под столом скопилась целая куча хороших книг и макулатуры, и не было известно, кто является их собственником.

Столь неопределённое положение этих книг объяснялось тем, что они в большинстве случаев поступали ко мне из десятых рук. Если кто-нибудь просил книгу, я передавал её в двенадцатые руки, иные же до поры до времени оседали у меня.

В то время я самым серьёзным образом считал, что книга не может быть чьею-либо собственностью. Ибо собственник своих книг читать никому не даёт, потому что знает, что если дашь книгу, её зачитают, порвут и т.д.

Таким образом находящаяся у собственника книга не выполняет своего назначения в полной мере. Ведь чем большее число людей прочтёт книгу, тем она ценнее, тем она полнее справилась с задачей, для которой и была издана.При наличии собственника, дрожащего над книгой, об этом не может быть и речи.

Ефим был аналогичного мнения на этот счёт. Поэтому книги весьма свободно
циркулировали между нами, с такой же лёгкостью, с какой обращается среди людей рубль.

Книги напоминали рубль ещё и тем, что в минуту финансовых затруднений из них всегда можно было выколотить некую валюту. В то время магазин Когиза скупал художественную литературу и платил за книгу в зависимости от её достоинства двойную и даже тройную цену.

В минуту финансового краха мы обращались к своим библиотекам, выбирали несколько экземпляров и несли их в Когиз. И нам было совершенно безразлично, своя ли это книга,  товарища, или собственник её пожелал остаться неизвестным. Мы твёрдо верили в то, что книга, попав в магазин, снова пойдёт гулять по рукам, её прочтёт множество читателей. В конце концов она, может быть, попадёт в руки первого владельца. Он порадуется, что книга нашлась и снова пустит её по рукам или, быть может, отнесёт в магазин. Бывали у меня такие книги, на которых стояло три скупочных штампа с разными датами.

Итак мы считали, что собственность на книги - пережиток прошлого. Поэтому я свободно шёл в магазин и с чистой душой продавал пару Ефимовых книг. Он делал то же по отношению к книгам, взятым у меня. Правда, книги всегда продавались в отсутствие владельца. С одной стороны, это делалось для того, чтоб избавить владельца от возможных моральных мук собственника, сохранившихся как пережиток прошлого, с другой стороны, чтоб владелец не лез в долю выручки.

На этот раз, едва только я успел получить из кассы деньги, в магазин вошёл Ефим. Он явно смутился, увидев меня, на миг отвернулся и произвёл какие-то манипуляции под пальто рукой.
- Ты что тут? - пытаясь скрыть также овладевшее и мной смущение, невинно спросил я.
- Да так... зашёл посмотреть... купить... нет ли чего хорошего...

Он смотрел на меня искоса и явно избегал прямого взгляда. Но я не придал этому должного внимания, обеспокоенный тем, что на ближайшем столе всё ещё лежали только что проданные мной Ефимовы книги. Я спиной, как мог, загородил этот стол от его взоров.

Ефим потоптался у витрины и спросил меня, что я намерен делать.
- В кино хочу сходить. Пойдём?
Ефим быстро согласился. Мы пошли к кинотеатру.

Дорогой Ефим всё ёжился и что-то придерживал рукой под своим пальто.
- Что там у тебя? - не выдержал я.
- Да так... Слушай я прочту тебе новое... - отвлёк он мои мысли.

Принялся читать стихотворение, так увлёкся, что забыл придерживать рукой под  пальто, что-то повалилось вниз, и он, весь изогнувшись, уже почти у колена прижмякнул рукой падающий предмет.

- Ты чего?
- Да так... Слушай, мне надо до Лёки добежать, что-то того... Желудок как будто шалит... Капусты мама принесла... Кислая... Да и изюм... Ты иди, купи пока билеты... Я быстро...

И не дожидаясь моего согласия, он побежал в сторону. Я проводил его весьма подозрительным взглядом. Долго стоял, наблюдая, повернёт Ефим к Лёкиному дому или нет. Нет, он не повернул, а скрылся за противоположным углом.

Тогда, сопоставив некоторые обстоятельства, я торопливо побежал к книжному магазину. Но опоздал. Когда я подбегал к магазину, из дверей уже выходил сияющий Ефим. Пальто его было свободно расстёгнуто, а в руке он держал ещё не спрятанную кучку ассигнаций. Он смотрел на меня как победитель.

- Неужели Майкова? - простонал я.
- Его! - радостно махнул рукой Ефим.

Я бессильно прислонился к стене. Дело в том, что сочинения Майкова дал мне почитать один собственник. С великим трудом он сделал для меня исключение из своего правила "никому книг не давать", тем более, что он дрожал над "Сочинениями Майкова", так же, как дрожат за хрустальный сервиз, когда перевозят его по ухабистой дороге. Я долго не давал эту книгу Ефиму, словно предчувствуя ожидавшую её судьбу.

Если бы я не вернул эту книгу собственнику, то это грозило мне целым рядом самых неприятных последствий. И вот теперь все эти неприятные последствия превратились в реальность. Они одно за другим стали всплывать у меня в голове. Я бледнел и краснел, а коварный Ефим стоял рядом и посмеивался.

Постепенно я успокоился, ибо у меня возник некий план спасения книги.
- За сколько продал?
- Дешёвка! Двадцать рублей всего дали!

Мы отправились в кино. В кассе билетов конечно не осталось. Покупать с рук я отказался, сославшись на неимение средств. Ефим, отчаянно ругаясь, купил за двадцатку пару билетов у какого-то мальчишки-прощелыги.

Мы посмотрели кино и вышли из кинотеатра.
- Теперь куда? - спросил Ефим.
- В Когиз. Я посмотрел на часы. - Самое время теперь.
- Какое время?
- Пойдём, увидишь.

В магазине, как я и рассчитывал, "Сочинения Майкова" уже прошли необходимую оценочную стадию и только что были выставлены на продажу. Стоили они 25 рублей.
Я наскрёб 24, занял недостающий рубль у Ефима и, блаженный от счастья, выкупил бесценную книгу. Я был так доволен, что даже не обращал внимания на гомерический хохот коварного Ефима, до того я был доволен, что дёшево отделался.
Я крепко держался руками за потерянный и возвращённый рай. Ефим хохотал.

Потом смех его становился всё тише и тише. Он всё внимательнее и внимательнее всматривался в полки, где были выставлены на продажу книги. Наконец он совсем замолчал и надел очки.
- Ты смотри! - удивлённо воскликнул он. - "Похождения бравого солдата Швейка"! Ну как моя! Ну-ка, посмотри, какой это том!
- Не вижу, - сказал я, хотя прекрасно знал, что это том первый, так как он никем иным, как мною был три часа назад продан сюда.
- Да что тебе! Пойдём! - потянул я Ефима, но он уже вопил:
- Продавец!

В мгновение ока ему подали книгу, а в следующее мгновение он обнаружил, что эта книга его. Вернее, когда-то была его. И поняв всё, он растерянно смотрел на меня. Вот тут-то и настала моя очередь смеяться.

Ефим хотел было поступить по моему примеру и выкупить книгу, но денег у него не оказалось, так как он растратил их на кино. Тогда он решил оставить меня караулить книгу, которую очень ценил и непременно  хотел иметь её в собственности, а самому бежать за деньгами к Лёке. Но в это время к прилавку подошёл какой-то любитель чтения. Он очень заинтересовался книгой, которую Ефим держал в руках.

- Разрешите, разрешите! - обрадованно произнёс он, довольно потирая руки.
Ефим уцепился за книгу, но любитель чтения почти вырвал её. И держал так крепко, что как Ефим ни тянул её к себе, ничего не получалось.

- Вечность за ней охочусь! - ласково говорил любитель чтения. - Да отпустите же, молодой человек! Первый том... А у меня второй есть, а первого не было... Ну что вы ухватились! Теперь будет полный комплект...

На губах его играла сладострастная улыбка. Сразу было видно, что уж этот-то не выпустит книгу из рук своих, и суждено ей до конца дней собственника пылиться где-нибудь в шкафу вместе с массой таких же хороших, но законсервированных, никому не приносящих пользы книг.
Такая судьба этой замечательной и относительно редкой книги меня сильно испугала, и я горой встал за Ефима.

- Вряд ли у вас будет полный комплект. Мы покупаем эту книгу. Вот товарищ берёт.
- Ка-а-а-кой ещё товарищ!

Любитель чтения с ненавистью посмотрел на Ефима. Они мерили друг друга злобными взглядами и не выпускали книги из рук. Создалась опасность, что книга будет разорвана надвое. Продавец смотрел внимательно, и конечно, учитывал эту опасность.

- Я её покупаю! - зло сказал Ефим. - Отпустите!
- Но позвольте, я тоже хочу её купить!
- Я её первый спросил! - сказал Фима.
- Он, он первый, - подтвердил продавец, спасая книгу от разрыва надвое.
Любитель чтения очень неохотно выпустил книгу.
- Ну, послушайте, молодой человек, уступите её мне. Ведь у меня имеется второй том! - аргументировал он.
- А у меня десятый и двенадцатый! - злобно ответил Ефим. - И первый будет!

Однако по его унылому лицу было видно, что сам он очень сомневается в этом.
Ефим начал пространно объяснять продавцу, что товарищ тут постоит с книгой, а он тем временем сбегает за деньгами.

Любитель чтения воспрянул духом и принялся возражать против зажима торговли. Не обращая на него внимания, мы уговаривали продавца:
- Только пять минут! Пять минут! - восклицали мы.
И продавец согласился.

Я остался стоять с книгой у прилавка, ухватив её обеими руками. (Ефим строжайше запретил давать её кому-либо, а в особенности любителю чтения.) Ефим же выскочил из магазина и в окно было видно, как он побежал в направлении Лёкиного дома.

Любитель чтения тоже не ушёл. Поблёскивая очками, он ждал развязки и в ожидании вёл со мной разговоры на всякие литературные темы. Иногда он, думая, что заговорил мне зубы, тянулся к книге, но я немедленно убирал её за спину.
Таким образом мы беседовали пять минут и ещё пять. После этого любитель чтения начал проявлять недовольство и требовал у продавца, чтобы эту книгу продали ему.

Прошло ещё десять минут. Любитель чтения намекал на жалобную книгу, я томился, а продавец обнаруживал некоторые признаки беспокойства.

Прошло ещё десять минут. Любитель чтения бесновался и требовал жалобную книгу. Продавец нервничал и, взяв у меня книгу, спрятал её под прилавок.

Прошло ещё минут пятнадцать. Я угрюмо отирался у прилавка, переругивался с любителем чтения и мысленно ругал Ефима. У меня появилась догадка, что Ефим просто решил в порядке мести сыграть со мной шутку, заставить неизвестно ради чего час торчать у прилавка. Может быть, сам он в это время сидит у Лёки и рассказывает ему о своей коварной выдумке. Может быть, они оба откуда-нибудь следят за мной и хохочут.

Между тем, любитель чтения бесновался и требовал заведующего. Продавец сказал, что если через пять минут молодой человек не придёт, то книга будет продана. Однако любитель чтения не шёл на компромисс и требовал немедленной продажи книги. Он пришёл в большой азарт, прыгал у прилавка, напоминая пьяного орангутанга в очках, размахивал деньгами, пока текли эти несчастные пять минут.

И вот они истекли. Продавец достал книгу и вручил её любителю чтения.
Ворвавшийся весь в поту, красный Ефим поспел как раз вовремя, чтобы посмотреть, как любитель чтения получает сдачу и как он прячет книгу в портфель.

- Так-то, молодой человек, - вымолвил счастливый обладатель книги. - Надо побыстрее, побыстрее... Не спать на ходу, не спать...

Продавец смеялся. Мы в весьма унылом настроении покидали магазин.
- Ты что ж это? - накинулся я на страдальца. - Пять минут! Заставил ждать целый час!
Выяснилось, что у Лёки никого дома не оказалось и Ефим бегал за деньгами куда-то на ЧТЗ.
- Так-то. Надо побыстрее, молодой человек... Не спать на ходу... Не спать... - поддразнил я.

- А кто её туда продал? - обличительно вскричал Ефим.
- А кто Майкова продал?! - не менее обличительно парировал я.

Так закончилась эта история.

Перед отъездом в Москву Ефим мне сообщил:
- Виктор, завещаю тебе всю мою библиотеку. Сейчас с этим возиться некогда. Потом зайдёшь к маме и заберёшь.

Зная великую скупость Анны Ефимовны, я усомнился: отдаст ли?
- Отдаст, отдаст, я ей говорил.

После отъезда Ефима я зашёл к его маман. Не за книгами, конечно. Ибо не настолько был глуп. Зашёл по каким-то делам. Разговаривали. Потом Анна Ефимовна как бы между прочим спросила меня: нет ли у меня каких-либо Фиминых книжек. Ей их очень нужно.

Я вспомнил Фимкино завещание, мысленно засмеялся и сказал, что книг у меня никаких нет. У меня действительно их не было. Те, что остались, я давно отнёс в магазин на продажу.

- А помните, - вела между тем следствие Анна Ефимовна, - помните, вы при мне брали книжку на немецком языке... Такую с красными корочками... Ещё у неё нижняя корочка была оборвана... Летом ещё... Будьте добры, вспомните...

Я был настолько добр, что вспомнил, что действительно брал летом книжонку на немецком языке. Вспомнил также и то, что мы вместе с Ефимом носили её в магазин вкупе с другими книгами. Но там её не купили за ветхостью, и мы, чтобы не таскаться с барахлом, выбросили её. Паче чаяния никто из нас не был силён в немецком. Конечно о последних обстоятельствах я умолчал и только сказал, что книгу я действительно брал, но принёс обратно.

- Принесли? - удивилась Анна Ефимовна. - А я её всюду ищу. Ну нигде нет... А она мне оч-чень нужна!
- Зачем она вам?
- Оч-чень нужна! ... Может быть, на той квартире осталась? - гадала Анна Ефимовна. - Наверное осталась. Ну теперь значит всё... Пропала.

Этим инцидентом и закончилась передача в мои руки Ефимовой библиотеки согласно его "завещанию". Надо думать, что уезжая, он сделал своей мамаше "завещательное распоряжение". Но она решила, что густо мне будет и ещё вдобавок, и не без основания, вообразила, что я должен иметь у себя ещё какие-нибудь Фимины книги.
Так вращались между нами книги - эти маленькие друзья человека. Да, это были настоящие друзья. Как видно, они помогали нам не только в духовном смысле, но и в материальном.

Продолжение следует