Рассказы в жкх бывает и такое

Присоединяюсь к всеобщему разговору на жилищно —
коммунальную тему. История, которую я хочу рассказать,
покажется кому— то смешной, хотя она больше похожа на
драматический сюжет с оттенком криминала.
В то время, когда жильцы пятиэтажных домов, вооду
шевлённые решениями 21го съезда партии, двинулись впе
рёд к светлому будущему, слесарь — сантехник Бочкарёв вы
нужден был увольняться из жилищной конторы №6, где
проработал, если можно так выразиться, почти 10 лет.
Был он не высокого роста, а по ширине соответствовал
своей фамилии, в дверь с трудом пролазил.
Но поскольку все его знали, как пьяницу несусветного, то
звали его не бочонком, а пузырём и вполне заслуженно. Он
приучил жильцов к тому, что прежде чем подавать заявку
в ЖЭК, у них была в наличии бутылка водки то есть «пу
зырь», как он её называл. Днём в то время купить водку
было невозможно, так как очереди за ней окаянной были
длиннее самой улицы, на которой она продавалась.
Жильцы знали, что Бочкарёв бесплатно и порог не пере
ступит, выходили ночью на дорогу и там создавали свою
очередь, чтобы отовариться у таксистов.
Другого выхода избавиться от засора унитаза, раковины
или от утечки воды из кранов у них не было…
И как только водка попадала в руки Бочкарёва, он тут же,
не отходя от аварийного объекта, пил её прямо с горлышка,
вернее, выливал, не глотая, себе во внутрь. Всего пять секунд
хватало ему, чтобы осушить пол — литровую бутылку водки.
При этом он говорил, что рабочий день длинный, а в груди
у него — пожар, тушить надо.
После пары таких пожаротушений до адресата третьей
заявки он добраться уже не мог и укладывался, где — ни будь
на лестничной площадке отдохнуть до следующего рабочего
дня, подложив под голову сумку с инструментом, паклей
и сантехническими изделиями.
При подведении итогов работы ЖЭКа ко дню комму
нальщика оказалось, что у пузыря выполнено заявок всего
ничего, а жалоб в два раза больше, чем у всех вместе взятых.
Сергей Павлович, наш начальник, предложил ему написать
заявление об уходе по собственному желанию и в тот же
день подписал приказ о моём повышении из дворника в сле
саря — сантехника с испытательным сроком две недели.
Получилось это, кстати. Уж, больно надоело мне лёд дол
бить, мозоли кровавые не заживали. От счастья готов
я был — хоть в омут головой, лишь бы доверие оправдать.
И надо же, подвернулась такая возможность! Очередную за
явку по поводу засора канализации, 87 ю. по счёту за пол —
года, настрочила пенсионерка Курочкина Анна Фёдоровна.
А так, как идти к ней уже никто не хотел, эта заявка, под
общий хохот, досталась мне.
Помню — входил я к Анне Фёдоровне в квартиру №12,
волнуясь, как на боевое крещение.
Встретила она меня не очень вежливо, а потом и вовсе ста
ла изливать в мой адрес всю свою обиду на нашу контору, мол,
в ней — одни пьяницы, да бездельники. Первое, что я ощутил,
войдя в её квартиру это был неприятный запах, несмотря на
то что все форточки были открыты, и это явление Анна Фёдо
ровна объяснила так: «Дом был построен пол — года тому на
зад. Мы с радостью получили эту квартиру.
Но с первых же дней поняли, что радовались напрасно.
Вот такой запах стоит у нас с самых первых дней.
Всё, что накапливается в унитазе, через день, два подни
мается вверх.
Слесари приходят, проливают горячей водой, тросиками
прочистят и уходят, а через день, два всё повторяется снова.
Мы не знаем уже, что делать, решили подавать объявление
в газету на обмен жилья, терпения больше нет.»
Я догадался в чём проблема.
И когда Анна Фёдоровна умолкла, спросил у неё «пытался ли
кто — то из слесарей отсоединить этот злополучный унитаз?»
На что услышал такой ответ: «Как же его отсоединишь,
если он у нас в основание туалета забетонирован наглухо.»
«А как в других квартирах?» — снова спросил я и получил
ответ, что в других квартирах унитазы закреплены при по
мощи пробок и шурупов.
Заканчивая свой рассказ на коммунальную тему, скажу,
что жалко мне стало Анну Фёдоровну и я решил выдолбить
этот унитаз из цементного плена во что бы то ни стало, хотя
уверенности в том, что он не треснет, поскольку керамика —
материал хрупкий, у меня не было. Пришлось изрядно по
трудиться и, к счастью, всё получилось.
Оставалось ослабить хомуты на патрубке и сдёрнуть его,
отодвинув унитаз к двери.
Проделав это, я сразу увидел, что вход в канализацию пе
рекрыт каким — то предметом похожим на букву Т.
Это был молоток с обломленной ручкой. Не трудно дога
даться, что этот «подарок» был забит туда строителями, на
рочно. Вот, только зачем? Остаётся загадкой.
Домой я ушёл поздно вечером, когда всё, как надо сделал.
Через три дня, когда Анна Фёдоровна снова появилась
в ЖЭКе ей сразу же, как всегда, достали книгу жалоб, и она
с ней пошла к Сергею Павловичу.
О чём они говорили, не знаю, но, когда я пришёл в ЖЭК
после очередной заявки, он вызвал меня к себе и, указав на
книгу жалоб, велел прочитать. Книга была вся исписанная
жалобами, а на последней странице я увидел благодарность
от Анны Фёдоровны.
«Молодец»- сказал Сергей Павлович — «поздравляю!» и,
вручая мне коробку конфет „Птичье молоко, добавил:
«Раз ты не взял у неё ни водку, ни деньги, она тебе конфе
ты купила, просила передать.»
В тот же день в ЖЭКе появилась книга благодарностей,
чего никогда не было за всё время его существования, а по
следний лист от жалобной книги приклеили в неё первым.
Конфеты я принёс домой и отдал дочери. Она в то время бы
ла ещё маленькой.