О студенческой жизни и пятьсот весёлом поезде

Продолжение. Начало здесь:
http://stihi.ru/2026/04/23/1814

СТУДЕНТ ЧММИ

Приехав из Москвы, я подал заявление в Челябинский механико-машиностроительный институт. Меня приняли и зачислили на факультет колёсно-гусеничных машин, в группу Т-13.

В последние две, оставшиеся до занятий недели, институт вёл смертельную борьбу с проектным бюро за здание, предназначенное для универмага. Здание было построено до войны, и универмагу так и не удалось развернуть в нём торговлю по причине отсутствия товаров. Нижний этаж здания был уже давно захвачен студентами и превращён в общежитие, посредством разделения его картонными перегородками.

По бокам, в каких-то загончиках ютилась дирекция, отдел кадров, а под лестницей жил швейцар Перельмутер, торговавший папиросами.

Но во втором и третьем этажах прочно засело проектное бюро. Один Бог ведает, сколько понадобилось извести бумаги и чернил, прежде чем бюро было вытеснено со второго этажа на третий. Институт немедленно оккупировал освободившийся этаж и наспех превратил его в аудитории, отгороженные одна от другой картонными перегородками.

Перед самыми занятиями ценой невероятных усилий была отвоёвана половина третьего этажа и превращена в большой зал для слушания лекций.

Первое время я довольно старательно посещал лекции и что-то записывал в тетрадочку, но практические занятия игнорировал полностью, посещая только химию, потому что там мы иногда возились с различными веществами, что мне нравилось.

Но что касается начертательной геометрии, то я, побывав на десятке лекций, сделал замечательное открытие, что чем мне тут бесполезно мариноваться, гораздо проще вообще не ходить. К концу семестра это положение было автоматически перенесено и на лекции по другим предметам.

Затем последовали экзамены, которые всеми студентами, без исключения, сдавались только по шпаргалкам и книгам.

Я сдал всё. Сдал даже зачёт по начертательной геометрии, хотя ровным счётом ничего в ней не смыслил.

Каникулы прошли быстро. Полное непосещение института во время каникул мне так понравилось, что я никак не мог прекратить свои каникулы, и они затянулись у меня до летних экзаменов.

Тем не менее, в летнюю сессию я сдал все предметы, кроме начертательной геометрии. Я бы и её сдал, если бы пошёл сдавать. Но так как у меня не был сработан контрольный чертёж, то к сдаче предмета я допущен не был.
Особенно горевать я не стал, а тотчас же уехал в Яранск, где не был уже два года.

В поезде я вспоминал прошедший год своей новой студенческой жизни и думал, что она совсем не такая, какой я её себе представлял. Я не видел вокруг себя студентов, готовых костьми лечь во имя науки, о которых так часто читал в книгах.  Всё было как-то серо, тускло.

Я не видел профессоров, высказывающих свои теории и полемизирующих со своими научными противниками. Я видел только преподавателей, серо и уныло пересказывающих учебники.

Подумав о том, что студенческая жизнь, оказывается, совсем не такая, какой я себе её рисовал, я плюнул и вообще перестал думать об этом.

Мелькнувшее за окном изогнутое дерево напомнило мне знак интеграла, и я невольно засмеялся, вспомнив, что хотя я и сдал экзамен по интегральному исчислению, но совершенно не имею о нём представления.

За окном была прекрасная уральская природа. Я перестал думать о пустяках и стал ожидать, когда мы переедем границу между Европой и Азией.

ДОРОГА В ЯРАНСК

Вскоре я был уже в Свердловске, где мне предстояла пересадка. Здесь со мной произошёл весьма печальный случай. Я усиленно рыскал по путям, разыскивая так называемый "пятьсот весёлый поезд". Для сокращения пути я стал подлезать под одним из составов. Был уже между рельсами и совсем намеревался выбраться, как вдруг с ужасом заметил, как около моего носа колесо сдвинулось с места, а вверху что-то лязгнуло со страшной силой.

Я бы ещё успел выскочить, но растерялся, а колесо в это время сделало четверть оборота. Я лёг вдоль рельсов и закрыл глаза. Лёг прямо в масло, в грязь, в мазут, стараясь вжаться в землю, сравняться с ней. Как во сне думалось: вот сейчас зацепит... швырнёт под колёса и...

Словно стало тише. Я осторожно приоткрыл глаза. По рельсам ничего не катилось. Я посмотрел вперёд и увидел уходящий вагон. ЖИВ!!!

Я поднялся и пошатываясь, как пьяный, ничего не соображая, пошёл куда-то в сторону, спеша скорее уйти из этого места. Когда немного пришёл в себя, то долго думал о "бренности всего земного". Мысль рисовала разные ужасные картины, что было бы, если бы оси вагонов были пониже?

Я должен был ехать на 501-м поезде, "пятьсот весёлом". Его так назвали, потому что было совершенно неизвестно, когда этот поезд достигнет станции назначения. Поезд этот пускался для разгрузки станции, так сказать, сверх плана, и поэтому мог сутки стоять на каком-нибудь полустанке. Это был обыкновенный товарняк.

Мы спали на нарах. Людей в теплушке было немного. Мы решили в нашу теплушку никого не пускать. На станции всегда запирали дверь. Решение никого не пускать было принято не потому, что не хватало места, а потому, что как все говорили: тут, кажется, все люди честные, а потом неизвестно кто может сесть. Проводников в теплушке не было, и украсть из такого поезда чемодан действительно ничего не стоило.

Через четыре дня я добрался до Казани. А ещё через сутки уже трясся в грузовике и с волнением смотрел на приближающийся Яранск.

Продолжение следует

На фото: г. Яранск. Троицкий собор на въезде в город.