Да будет так

Застыл над рощей месяц одичалый,
Как медный грош, оброненный в траву.
И ветер, тихий пленник запоздалый,
Уводит в снах в рассветную зарю.

Берёзы в роще тронуты рассветом,
Их косы светят влажной белизной.
Ни шёпота. Ни вздоха. Только где-то
Скользнул по веткам лучик золотой.

А там, в тиши, где тучи, на утёсах,
Громадой встали в сумрачной дали,
Слепят разрывы в молниях, и громах —
Протяжный стон очнувшейся земли.

И дуб столетний, хмурый и могучий,
В рубцах эпох взирает с высоты
На этот мир, безумный и кипучий,
Где каждый миг — рождение мечты.

Но вот восток алеет — слог чеканя,
Он рвётся в небо, светел и высок.
И новый день — как вспыхнувшее знамя,
Вонзает в землю пламенный клинок.

Всему есть мера — гневу и смиренью,
И у грозы — свой выверенный срок.
И даже в камне есть своё свеченье,
В котором свет не выжигает строк.

Да будет так. И это всё вернётся —
Тот одичалый месяц, и гроза,
И даже стон, что в каждом вздохе бьётся,
Как блеск зарниц, летящих сквозь века.