Плохие стихи о всякой ерунде

Я испытал немного чувств на свете,
во многие меня не посвящали,
ценя лишь гениабельность в поэте,
а не стихи (вторичные детали!).
Меня, как водится, святые чувства эти
согласно так, гуськом не посещали,
найдя себя в промышленном эстете,
взваявшем их во мраморе и стали. –
Я с ног валюсь на каждом пируэте:
со Словом, словом, слажу я едва ли.

Но раз – в чужих краях – узрел я Слово.
К суровому сношению готово,
оно взошло здесь не потехи ради:
глаз радует, а надо – и нагадит!
Издатель рад – он деньги получает
(и в целом за продукт не отвечает);
довольны суки, кобели искусства
(в хорошем смысле кобели и суки!),
ведь, с визгом радостным, им дали – для Науки! –
академический погрызть остаток чувства.

Давно оно убито и отпето,
оно – объект зарплаты/забавы для поэта.
В моём мозгу/в моей мечте присутствует и ходит
тот, кто незримо Слово производит
для маленькой души, для этой дуры.
Любви и радости стандартные купюры!

Я куплетист времён конца времён.
(уж точно для начала не сезон).
Во мне не рушат Трою, ведьм не жарят,
способности способным раздают;
здесь и Капустина, что Гений Всех Времён,
коль с целью шопинга придёт, не отоварят;
нечленам члены здесь мозгов не парят
и критики, как крысы, не снуют.

Но приглашать туда мне не резон
вас, граждане: в мой мир – или в мой сон.

А дальше умолкаю: неумен.