Взросление

Режется, колется, взглядом бросается 
тонущих в ярости спрятанных глаз — 
криком заходит подчас, но не кается, 
рвёт на последствия лоскуты фраз. 
 
Тихо скребётся в молчании сумрачном, 
гордость хранит по карманам худым 
житель из мест до сих пор не изученных — 
тёмных, опасных, смертельных глубин. 
 
Давится горечью, воет и мечется, 
лезет на стены ребристых пещер, 
сходит с ума, чтобы вновь покалечиться 
разумом трезвым, точь-в-точь изувер. 
 
Плачет в отчаянии, ненависть заново 
в сердце рождая от яда больном, 
стихнуть за время спокойное надо, но 
он беспробудно в кошмаре ночном. 
 
Плещется в топи багряной без берега, 
плавно ко дну собираясь идти. 
Ночь обещает быть тихой, безветренной — 
шанс обернуться на стук позади. 
 
Мерно и ладно, без страха замедлиться, 
сердце нагое упрямо стучит, 
птицей эдемской поёт, и не верится 
в надобность давнюю прятать за щит 
 
чувства неловкие, страхом объятые — 
страхом ли? — нет же, чужими табу, 
с губ онемевших словами невнятными 
тянущих силой к проклятому дну. 
 
Там, измождённый, забытый надеждами 
житель ослепший в пещере сидит, 
меряет дни свои памятью с брешами, 
тронешь его — и он в этот же миг 
 
прахом развеется, будто и не было 
тяжких и горьких взросления лет. 
Ночь обещает быть громкой и ветреной, 
пряча от глаз долгожданный ответ.