Ковыльная волчица

 Томирис, ты вольная птица степей,
 Царица бескрайней земли,
 Зачем враждовать, Стань женою моей,
 Степные оставь ковыли!

 Приди в мой дворец и свои войска
 под руку мою приведи,
 И наша держава продлится в веках
 От джунглей до северных льдин.


 Читает советник ответ на письмо:
 "Старик, я не буду твоей,
 Я вольная птица ковыльных ветров,
 Волчица бескрайних степей!"


 - Ах так! Я приду в твой заброшенный край,
 Арканом тебя изловлю!
 Ты будешь моей, о другом не мечтай!
 Под плетью мне скажешь: «люблю!»

 И армия Кира идет по степи,
 Арба за арбой без конца,
 И белою пеною ярость кипит
 На сбруе его жеребца!

 Доносят разведчики, выслала мать
 На битву с ним сына-юнца.
 Его и мужчиной-то  трудно назвать,
 Не видела бритва лица.

 
 - Мне, Киру, сражаться с зелёным юнцом!?
 Царю половины земли!?
 Без боя возьму, да и дело с концом!
 Сам ляжет в свои ковыли!


 Оставьте в шатре нашем бочки с вином,
 А сами отходим назад.
 И всех слабых воинов, рядом с шатром,
 Стеречь оставляем заклад...


 Мальчишка попался, не сложен был бой,
 Разбил он убогий дозор.
 Напился мальчишка, довольный собой,
 И пьяный свалился в шатёр.

 И армия тоже, вослед за юнцом,
 Упала на ложа из шкур.
 И вскоре в цепях перед Кира лицом
 Стоял молодой богатур.


 - Томирис, гордячка, твой сын у меня,
 пленён и в цепях предо мной!
 Даю тебе срок на раздумья три дня,
 чтоб стала моею женой!

 Иначе я кровью всю степь напою!
 Твой сын от руки палача
 Закончит здесь юную жизнь свою,
 Не взяв больше в руки меча!


 Такое письмо для Томирис гонец
 Повёз средь рассветных степей.
 Упал на колени пред Киром юнец,
 Избавить прося от цепей.

 И Кир велел руки ему расковать,
 Чтоб воду поднёс он ко рту.
 Бежать он не сможет, и, может быть, мать,
 Оценит царя доброту.


 Мгновенно у стражника выхватил меч
 Мальчишка и пал на клинок!
 Не мог свою честь он иначе сберечь,
 С позором вернуться не мог!

 Песчаною бурей небесная гладь
 Степные сожгла ковыли,
 На бой повела всех кочевников мать
 С царём половины земли.

 Их женщины-лучницы на жеребцах,
 Чьи ноги быстрей журавлей,
 Свистящими стрелами сеяли страх,
 Как призраки среди полей.
 
 Закованы конские груди в броню,
 И женщины прячут тела
 За конскими шеями. В быстром бою
 Их тел не находит стрела.


 Вся армия Кира, как снег по весне,
 Растаяла в травах степных,
 Пропета копытами скифских коней
 Та песня в преданиях иных.


 И ходит легенда, что Кира нашла
 Средь мёртвых несчастная мать.
 Ты крови хотел? Я тебе налила.
 Напейся теперь ее всласть!