В шаге от безумства

Я вновь лежу на смятом покрывале.
Перед глазами бездны пелена.
В наушниках слова тех, кто не с нами,
В руках осколки, брызги крови и вина.
Не помню, как сие случилось.
До жизни этой как же я дошёл?
В какой момент с удачей разлучились?
И эскалатор чувств в обратный путь пошёл.

Воспоминанья, словно в карты, разыграю
И силюсь хоть немножко отворить
Ту дверь непониманья между нами,
Что в гнева миг сумели сотворить.
Но нет в глазах моих тут оправданья:
Я совершил поступок каждый сам.
Себе и людям создал испытанья,
Игрался юностью, внимая всем грехам.

И вот пред зеркалами объективов камер
Узрел, как исказился мира лик,
И осознал, что за улыбкой моей ложной
Скрывается больной, седой старик.
Как постарел в свои недавно двадцать,
Как изменил я сути бытия,
Как верил в жизнь, когда было пятнадцать,
И осознал сейчас, что нет больше меня.

Теперь игрок — моё родное имя,
Что мастер воплощений и интриг.
Сжимаю я зубами жизни вымя,
Чтоб сок эмоций в глубь меня проник.
Создал мир лжи, коварства и безумства,
И лицемерия оплот в душе воздвиг.
Не потерплю чужого вольнодумства:
Оступишься — и в разуме твоём уже мой плод возник...

Да, я хитёр, опасен и коварен,
Да, жажду крови, славы, зрелищ и цветов.
С Атлантом мира в деле солидарен,
Но я держу огонь под грохот бездн оков.
Предал все принципы, что нынче в обиходе,
За них я укорять других давно готов.
И множится число людей в моём приходе,
Что ждут, пока возвышу их от дураков.

Но я не человек — попрал своё обличье,
Сбежал в тот мир, что тьмы мне свет открыл.
И иногда, в беспамятстве теряя безразличье,
Вздыхаю я: «Мол, лучше бы я пил,
Скитался средь толп снующих пьяниц,
Или курил, вздымая пепел, смолы, дым,
Кутил с простушками и звался "тунеядец",
Чем мир подобный в реальность воплотил».