Голос из пещеры

Поговори со мной, полуденная тень…
Из всех знакомых мне невзрачных одиночеств
ты - точно лучший собеседник. Каждый день
я жду тебя, чтоб после, в тесных рамках ночи

взирая в зеркало прикрытого окна,
шептать себе о нездоровом созиданьи
хором весны, в которых вечная она
меня полюбит, лишь коснувшись на прощанье.

Прозрачный мрамор, разделяющий миры
на грани ясности сезонных ожиданий
и тьмы, заполнившей пространство конуры,
где космос прячется в альфредовском стакане

от слишком личного движения ко дну,
весне, по сути, - не шедевр, а одеянье
для лжи рулетки, где на истины кону
стоят насилием рожденные признанья.

Ей все равно - я буду прав или не прав.
В прекрасных звуках поднебесных оркестровок
душе уставшей не понятное «ай лав»
сольется с хаосом надежды заготовок.

Весна меняется в угоду декабрю
и, тень мою опять рассматривая, верит,
что вместе с солнцем я когда-то догорю,
с обидой ринувшись в захлопнутые двери.

И, потеряв ее рождающий объект,
она, до времени не видимая глазу,
поймет, сколь важен ей любимый человек,
уже, возможно, не дарящий ей экстазы,

но, тем не менее, волнующий собой
цветы и тропки на банальности полянах.
Что говорить, когда повязаны судьбой?
И чем заклеить сетку трещинок с экрана,

что были сто веков тому нанесены?..
Поговори со мной. Скажи мне коды истин,
проникших с ложью в искупительные сны
добра, торгующего светом без корысти.

Да, я - не лучший. Я, увы, не идеал.
Хотя, за это и поют не мне осанны
те, кто стремящихся к перфекции знавал
как раз за разом получаемые раны

в пылу борьбы за мир с собой и тишину,
что ею красили с улыбкой камни в Андах.
Но, не о мне. Я снова праздную весну,
в сердца проникшую беззлобной контрабандой

при переходе из мгновенья палестин
в пещеры вечности, где свет рождает страхи
за то, что выход на поверхность возместит
во тьме не видные движения на плахе.

Я стану духом, воплощенным смертью в рок,
и, растворясь в прозрачном воздухе над Лимой,
перелечу с весной чрез времени порог,
воздав пространству за столь нужную незримость.

Ведь что мне стоит этой жизнью оплатить
счета потомков, современников и предков,
когда в руках моих волнительная нить,
что из нее для душ плетут сачки и сетки.

И, сдвинув мир своих чудачеств набекрень,
я попрошу ее о жертвенной услуге:
- Поговори со мной, полуденная тень.
Поговори со мной… Хотя бы на досуге…