Кто был прав?

Над полем стелется туман, густой и едкий,
Смешался с дымом, гарью и свинцом.
Вчерашний парень из панельной девятиэтажки
Лежит, уткнувшись в землю мёртвым лицом.

Он песню пел и верил в чьи-то речи,
Он защищал свой дом, свой уголёк и флаг.
А в километре, там, где выгорели свечи,
Лежит другой, и он считался – враг.

Он тоже шёл за правду и за веру,
За свой язык, за дедовский завет.
Он целовал заплаканную Веру
И обещал вернуться на рассвет.

Земля дрожит от гулких канонад,
И рвётся сталь, и ненависть клокочет.
Один кричал: «Фашисты! Гады!»
Другой в ответ: «Предатели!» – рокочет.

А где-то там, в уюте кабинетов,
Где пахнет кожей, кофе и парфюм,
Решают судьбы, делят сферы, сметы,
И чей-то сын для них – всего лишь шум.

Лишь цифра в сводке, галочка в отчёте,
Безликий «груз», отправленный домой.
Вы там, вверху, хоть раз себя спросите,
Когда вы их толкали в смертный бой:

Чья правда здесь была дороже жизни?
Чей лозунг стоил материнских слёз?
Когда брат брату стал врагом в отчизне
Под гул вранья и грохотанье гроз.

Снаряды рвут и правых, и неправых,
Кромсая плоть, не разбирая лиц.
А кто был прав – рассудит не лукавый,
А тишина гранитных плит, гробниц.

И горький крик над свежею могилой –
Единственный безжалостный ответ.
Когда в земле лежат два юных сына,
Правых в той бойне не было. И нет.