О своём-нашем... Как бы Триптих

1. «Шар-ли-риканский Ша-по-кляк»

Рамсы попутав, лукапуты
дурили новых прихожан.
Рога и бойкие копыта
мелькали, головы кружа.
Задрав потешные забрала,
склоняли Польшу и Литву.
Топтали псевдолибералов,
зато хвалили Калиту,
что Тверь подмял, Орде в угоду.
Тевтонских псов макали в воду.
Росла Москва. Скудела Русь.
О том злословить не берусь.

23.04.2026
PS:
Как-то в «Разнородные лимерики» Лимериканке Тане Погребинской.

2. «Танец Огня»

Не в ермолке мурмиллоном,
в схватке с провокатором,
не в ухоженных салонах,
рядом с певчим-кантором –
вместе с Валей я взлетаю
в танце-мурмурации.
Два скворца. А где же стая!?
Снова –
в эмиграции?!
А без стаи, как унять
раскудрота-коршуна?
Я ж на слово – не бедняк.
Будь оно с горошину,
можно ладно заточить
в пулю бронебойную.
Хай шугаюць крумкачы
ад агню няўмольнага.

23.04.2026
PS:
А это – уже с Валей (о своём-нашем).
Провокатор (как и мурмиллон) – из гладиаторов. Где-то я эту тему уже обыгрывал. Под тот фильм (с Кроу) и наш мятежный год...

3. «В перезвон с Лимериканкой Таней»

У Кактуса в зобу проклюнулся Эзоп.
Окошко отворил и вынырнул наружу.
Он прошлое забыл, но, вспомнив чей-то зов,
взглянул на фонари и каверзные лужи.
Кругом зияла ночь. В тоске томился сад.
В кустах скрипел рояль. Всё исподволь стонало.
Эзоп решил помочь, но Донасьен де Сад,
стоявший у руля, не принял сей аналог.
Проснулся и Комар. Конечно – боевой.
И тут же ушлый нос в отверстие просунул.
Разверзлись закрома, и с воплями «Эвой!»
на брошенный Парнас нахлынули масоны.

24.04.2026