Метафорически выражаясь, отдаем дань Набокову

Его шершавые мысли заставляют мои щеки полыхать. Наши глаза впервые за долгое время встретились и не могут напиться друг другом, словно умирающий от жажды в пустыне – водой оазиса. Быть от него на расстоянии невысказанных слов – мучительно. Но это какая-то сладкая и вместе с тем терпкая как испанское вино пытка.
Даже на таком расстоянии я слышу запах его парфюма, такого же освежающего, как талая вода, только что спустившаяся с горных вершин. В его образе все так просто и ритмично, что где-то глубоко в подсознании пробуждаются воспоминания о первобытных шаманских танцах.
Его взгляд отражает целую вселенную, и я лечу навстречу неизвестности, падаю, словно Алиса, преследующая белого кролика. Один шаг до неизбежного столкновения с реальностью его рук. Одно движение вперед и я в зоне его притяжения.
И вот Гагарин в голове кричит: «Поехали!» Целостность моего микрокосма нарушена. Тонкая броня одежды пала. Его щетина разрывается мириадами маленьких колких снарядов на моих щеках, губах, подбородке и шее. Сознание, словно проигравший в бою, признав свое поражение, отступает. Остается только живое бессознательное, которое заманивает все дальше и дальше от дома, в самые дебри таинственных сказочных лесов, откуда сложно найти обратную дорогу.
В этом сладком плене, где-то между вкусом клубники и всей страстностью аргентинского танго, времени не существует. Не существует отдельно его и меня, есть только единое и не разделимое мы, которое движется…нет…скорее летит со сверх звуковой скоростью, пытаясь преодолеть и уничтожить все преграды на пути к всепоглощающей гармонии страсти.
В этот момент наши тела, будто имея свой, только им понятный язык, ведут диалог, давая друг другу право высказать все не досказанное. Наши тела, увлеченные, открытые во всей своей беззащитности, стараются узнать друг друга, чтобы вместе совершить переход, воспарить над бренностью плоти.
Этот танец… этот божественный и вдохновенный танец, понятный только ему и мне, исполненный лишь однажды под шелест музыки наших мыслей, навсегда застрянет осколком в наших сердцах!

P.S.: Я никогда не задумывалась над тем, что это настолько не просто - писать эротические сцены в литературе. Либо ты сваливаешься в ржач к «нефритовым жезлам» с «плодородными пещерами», либо все получается очень пошло, либо вообще, как в советское время пишешь: «Они поцеловались, а потом утром проснулись вместе». В русской литературе божественно писали такие сцены единицы. И одним из них был Набоков. Поэтому решила отдать ему должное и рискнула написать метафорический экспромт. Надеюсь, что хоть чуть-чуть с заданием справилась.