Мне осталась одна зима

Льются сладкие красные вина,
Разрушая во мне оплот.
Я наотмашь гуляю все зимы,
Широко открывая рот. 

Загулялся с блудливой особой,
Заигрался средь простыней.
Нецелованных я не трогал,
Потому что Есенин Сергей.

Я сгораю, сгораю в объятиях,
Без притворства и глупых надежд. 
Ходят руки под бархатным платьем,
По коленкам ее и промеж.

Жизнь торопится быть красивой!
Лей же, братец, еще вина.
Я гуляю наотмашь все зимы,
И домой не вернусь до утра.

Раздевайся, судьба, обнажайся,
Я себя отдаю задарма.
Я прошу тебя, не ругайся,
Мне осталась одна зима.

Я ее прорычу, как собака,
Прогрызу, прогуляю сполна.
Я московский задорный гуляка,
Мне осталась одна зима.

У рязанского старого дома
Склонят ветви березки мои.
Без Отчизны, что так мне знакома -
Догорят мои ясные дни.

Потревожит поля золотые,
Не сдержимая в сердце тоска.
Я сегодня прощаюсь с Россией,
Так прощай же, родная земля!
 
Ты напомни, напомни при жизни,
Тетке, братьям, тому мужику.
Был когда-то у верной Отчизны
Хулиган в Рязанском роду.

Я России своей завещаю:
Человека, в котором поэт.
Хулигана, который гуляет,
И Сергея, которого нет.
-

Здравствуй, дорогой читатель!

Я не пытался перепеть Есенина — это невозможно. Я лишь пригубил из той же бутыли, из которой он когда-то пил свою рязанскую тоску, разбавленную московским разгулом.

Этот стих — не биография, а стилизация чувства. Попытка уместить в несколько строф весь тот хмельной угар, в котором рождались самые пронзительные и самые надрывные его строки.

БлагоДарю вам за прочтение!