Ну кто же вы, господа поэты?

Я задаюсь вопросом:
можно ли считать поэтов
сквалыгами продажными,
стяжателями неимоверными
и жадными до гонораров,
прожжёнными дельцами,
рассматривающими свой талант
как средство заработать побольше денег?
Ведь во все века писали они свои стихи
не для себя же только?
Перебираю антологию известных мне имён —
и суперграндов, и малоизвестных,
и античных даже,
и просто тех, кто на гитаре играл
под личные свои творенья.
И прихожу я к выводу:
чем больше почитания
и славы хотел иметь поэт —
тем мельче и серее слог его сквозил
в литературных его строчках.
Конечно, много было
среди них обласканных,
назначенных и властью поднятых
на вершины обожанья,
буквально по принуждению:
вот, тираж раз миллион —
то значит, классик он!
Бывает, и при жизни
нимбом облечённый,
и в школе его обязаны все изучать,
цитировать и преклоняться перед его
космическим талантом!
Ну были те, какие и в фильмах
комедийных проносились,
с улыбкой. Один тот Ляпис-Трубецкой
чего нам стоил —
пройдоха и бесталанный графоман.
Ну, это выдуманный персонаж,
а так немало было и тех поэтов,
кто и стихи патриотические писали,
имея дачку в Переделкино
или забронированное место
в абхазском доме от Литфонда,
в сказочной Пицунде,
средь сосен и на берегу
прозрачнейшего моря,
и те, кто им «снаряды подносил»
или критически, но «правильно»,
их обозревал
в толстенных литературных альманахах.
Ну кто же вы, господа поэты, когда,
если не имеете работы постоянной
по должности в книжке трудовой,
написано где красивым почерком: «поэт», —
что вы идёте на литературный
каждодневный подвиг,
совсем как тот рабочий,
крановщик иль слесарь,
и как у станка те восемь
положенных часов вы вкалываете,
сидя и сгорбившись, музу ожидая?
Разносторонний получился,
пёстрый мой портрет
стандартного поэта-работяги,
который строчит полдня,
а остальные все часы
гуляет по аллее тихой,
руки воздевая к небесам
и призывая вдохновенье
сегодня обязательно прилететь к нему!
А настоящий бард, поэт народный,
практически стихи не пишет на заказ.
Он дышит ими
и просто на бумажках случайных
иль на манжетах излагает,
что на душе и в сердце у него.
И вот такие поэты и называются
по-настоящему родными, своими,
народными, не званием
властью наречённые,
а просто искренним
народным обожаньем.
И через десятки лет их называют
или Саша, и Володя,
или Сергей, и Миша.
Они сгорели молодыми,
трагической своей судьбой
и невероятным,
космическим талантом
прославили себя —
наверняка
вы поняли, о ком я говорю.