Блокада Ленинграда

872 дня. Осада сталью.
Застыло время в мраморных чертах,
Нева сомкнулась ледяною шалью,
И Смерть гуляла в царственных садах.

Над Ленинградом — небо как защита,
Но каждый вздох — как лезвие ножа,
В кольце враждебном, кровью окропито,
Народ стоял, величьем дорожа.

Голодный бес простёр над градом руки,
Стирая грань меж сущим и ничем,
Там, в ледяной и бездыханной муке,
Младенец замер — призрачен и нем.

«Дай хлеба, мать!» — молил в чертогах ночи,
Она готова плоть свою сорвать,
Но гаснут впалые, измученные очи
И некому на зов сей отвечать.

На высохших коленях — прах надежды,
Последний вздох, опущенная длань,
Смеркались веки, падали одежды,
Истлела жизни трепетная ткань.

В 27-й, в тот зимний день январский,
Сквозь мглу и сталь, сквозь ледяной заслон,
Прорвались к вам, в порыве воли царской
Сыны страны — под стягом всех знамён.

Шли сыновья советские в атаку,
Сминая смерть незыблемым полком,
Чтоб положить конец немому мраку,
Чтоб в каждый дом войти живым теплом.

Они несли искупленное право —
Чтоб ленинградский мореный народ
Мог съесть ту корку — честно, величаво,
Забыв про голод и морозный лёд.

Они платили кровью и телами
За каждый метр, каждый вздох Невы,
Чтоб над руинами, над скорбными делами
Подняли головы все Петрограда львы.

За этот ужас, за предел мучений,
Сам Дьявол в бездне спросит без пощад!
Нет оправданий, нет земных прощений
Тому, кто создал ленинградский ад.

Но воля человека — крепче бронзы!
Сквозь стон и лёд, сквозь мрак пустых квартир,
Прошли они — измученно и грозно,
Своей осанкой пошатнув весь мир.

Блокада? Нет! То — подвиг в озареньи,
То — гимн народу, чей нерушимый дух
Не сломлен был в жестоком ослепленьи
И зов живых к живым не стал бы глух.

Мы, внуки их, в священном созерцаньи,
Клянёмся память эту чтить в веках,
Пусть наше знанье, наше созиданье
Развеет пепел на чужих штыках.

«Не повторится!» — сталью слов отлито,
Святая скорбь — наш вечный оберег,
Ничто в веках не будет позабыто,
Пока в России дышит Человек.