Спичка и зерно

Одни горят, как спичка у вокзала —
В пожар лицом, в сырую дрожь платформы.
В них столько тока, что земля дрожала,
Но поезд тронул — и распались формы.

Они швыряют сердце под колёса,
Не попросив у судей разрешенья.
Их Бог ревнив — зачем ему вопросы
Из запятых, из тени, из сомненья?
Любовь для них — не шёпот, а паденье
С размаху вниз, где камни точат пену.
И лишь в безумии им снится утешенье,
Пока им ищут скорую замену.

Они горят дотла. До хруста. До звонцы;.
До той черты, где даже дым немеет.
Им всё равно, что скажут мудрецы, —
Когда горишь, то разум не умеет
Ни удержать, ни охладить, ни тихо спрятать,
Когда огонь, как зверь по бездорожью
Вдруг заставляет глухо внемля плакать
Над пеплом, что был вызван вечной дрожью.

А есть другие, в коих медленно и ровно
Играет пульс подземною рекою:
Им с юности открыто полусловно,
Что всякая любовь растёт ценою.
И клином мужества, терпения глухого,
Не пламени — а корня, что во мраке
Пускает сок сквозь камень, и седого
Чела не морщит с вызовом к атаке.

Вершат те судьбы с эпосом познанья
Той тишины, что завтра станет светом.
Они не ждут ни скорого признанья,
Ни рая на асфальте, ни ответа.

И не играют в «нет», и всё прощают:
И боль, и мир, и зиму, и весну.
Они сильны. Они, быть может, знают
Куда идти и что же на кону.

С грядущим днём незримо в них сверкает
В груди тот свет, не смея погаситься
Не то что в страсти вмиг сгорает —
А то, что сможет и сумеет возродиться.
На влажный грунт: чтоб после, в час нежданный,
Когда весна прорвёт ту кромку снега,
Взойти цветком. Не сорванным, желанным,
Таким, что заслужил лишь только неба.

Одни сгорят на площади вокзальной,
Где эхо бьёт по стёклам расставанья,
И взвоет ветер нотою печальной,
Испепеляя отзвук их признанья.
Другие в полночь выйдут на причалы,
Где холод звёздный воду обожжёт,
И скажут в тишину: «Нам словно было мало
Идти туда, где нас никто не ждёт.»

И я стою. И дальше плыть готова
Под градом стрел, под тяжестью презренья,
Под грузом слов, вдруг сказанных сурово,
Под градом тихим песни сожаленья.

Ведь между них — ни спора, ни ответа,
Ни правого, ни злого, ни святого.
Есть только ночь, где спичка до рассвета —
Сестра зерну, что прорастает снова.

Один сгорит в рывке неутолимом,
Другой уйдёт в грядущее степенно.
Обоим — боль, обоим — быть гонимым
Под натиском того, что стало ценно.

Одно скажу: сгорит ли кто, иль молча,
В любви найдёт и планы, и границы —
Они падут и равно прямо в клочья,
Оставят запись одинокую в странице.

В свой срок узнав, что не было ошибки
Ни в пепле, ни в зерне, ни в грозной силе,
А было только то, что в сердце хлипком,
Подобно миру, плавилось в горни;ле,
Где нет имён. И тьма не задевает,
И даль мани;т надеждою незримой.
Но кто-то спичку в полночь задувает,
А кто-то всходит жа;твой над равниной.