Истерика Меланхолия

I. Истерика в три реки

Ты — моя нежная истерика в три реки.
Беру на абордаж: если гибнуть, то в твоих руках.
В словах теряется тетрадь —
она закончилась, ей больше некуда, и их не надо.
Мы в мире полного хаоса,
и каждый ищет для себя награду:
кто чем себя спасает,
а кто-то в поисках главного смысла.

Я в своей жизни создаю разного рода авантюризмы.
Смотрю сквозь призмы принципов, нарощенные годами.
Если они для вас не столь этичны,
тогда нам не по пути с вами.
Другого не покажу — какая есть.
На всё имеется мнение —
не всегда вслух,
понимая, что не изменит ни одного положения.

Я очень много раз в свой адрес слышала.
Кто-то за спиной у виска крутил,
а кто-то в упор выстрелил.
И только по истечении времени
я ставлю всё, что в мою сторону, под большое сомнение.

А что вы скажете? Вас не было на поле сражения.
Если вы не знаете, как даётся победа
и как встать после потерь и поражений.
Что скажете, если сами не разрабатывали стратегию,
отдавая все силы для её воплощения,
а её в очередной раз какой-то герой утопит,
чтобы после от своего лица совершить воскрешение?

Наверное, это усталость сказывается,
погода скользящая.
Да и речь о другом.
В тебе много света — греешь лучами доверия.
Убьёт меня это или нет, но сейчас я чувствую,
и время моё настоящее.


А когда доспехи падают — остаётся тишина. И та, кого не видел никто… где я…

II. Холила свою меланхолию

Холила свою меланхолию,
с глубиною мудрости жизнь настроила,
где слово «компромисс» летает в воздухе,
не каясь ресниц, а лишь по цвету волос
пробегает по имени, не ручная, не дикая,
но со своим стержнем восприятия, объятия.

И казалось бы — вот в руке счастье, но!
У каждого своё:
то ли в свободе, а то ли в рабстве я…
А ты всё меришь тишиной и шагом,
не слыша, как сердце стучится под страхом.

И хотелось просто простого: когда слышишь доброе слово,
когда из уст вылетает искренне.
Да кому это надо — все в своей истине.
И казалось бы, всё настолько легко, но камни преткновения
то падают с гор, то в молчании временном.
А я просто люблю тебя, и мои ожидания просты и наивны,
существуют лишь в моём осознании.
И, может быть, когда-нибудь
мы придём к принятию каждого, где зародится то, что будет всем понятное…
А пока все придерживаются своей веры и мнения,
не желая видеть простое движение…
Или отсутствие его как обременение, замкнутый круг,
где жалеет каждый себя вместо элементарного —
забота, тепло гасит всё бунтарное.

А я всё холю свою меланхолию —
уже не как грусть, а как способ без разрушения,
без требования и без вины, без обвинения,
просто длиться в тебе, как дыханье,
как вопрос без ответа, и без ожидания,
но с наивностью лёгкой, где всё оживлённое.
Любовь всегда в сердце, но более углублённое…